Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 6)

Мастер Охоты помолчал и ответил, не повернув головы:

– Она не несет угрозы. Кун против бессмысленных жертв.

– Но твоя стрела уже на тетиве, – заметил Баз-таар. – Кун против напрасных усилий. Для чего еще вскидывать лук, если не для стрельбы?

Мастер Охоты долго смотрел на черную чайку.

– Я хотел узнать, смогу ли поразить цель с такого расстояния.

Медленно, полностью контролируя каждое движение, он опустил оружие и вернул стрелу в колчан.

Баз-таар сердито взглянул на Мастера Охоты. Вот почему те воины Антаама, что не сражались на передовой, меньше занимали надзирателя. Даже черно-белые полоски витаара на лице Мастера Охоты означали наблюдение и поиск, а не приличествующие Антааму битву и силу.

– И что же?

– Теперь я знаю, – слабо улыбнулся Мастер Охоты.

– Ничего ты не знаешь, – отрезал Баз-таар. – Ты же не стал убивать чайку!

– Глупость – в незнании. Опыт – в познании через действие. Мудрость – в знании без нужды действовать.

Так гласило учение Кун. Но эти пустые слова совсем не трогали Баз-таара, как и многие другие. Ему больше нравилось слушать о повиновении приказам и стирании в порошок тех, кто не следует Кун.

– Мы зря тратим время. Ты нам нужен, – сказал он, сдерживая рык. – Два пленника сбежали. Возможно, один из них – маг.

– А мне казалось, ты убил всех магов Вентуса. Даже тех, кто сдался и сложил оружие.

Опасные, опасные слова.

– Обязанность допрашивать магов и выявлять среди них надежных лежит на Бен-Хазрат. Без их помощи нам оставалось лишь дать камек сразу всем.

Баз-таар улыбался. Есть по крайней мере одно преимущество в том, что Антаам действует самовольно, – здесь нет Бен-Хазрат, чтобы сказать: «Маг должен жить, не вредите ему сверх необходимого».

– Этот же маг скрыл свою природу и вел себя как обыкновенный баз, – продолжил надзиратель.

– Сколько камека ты им дал?

Голос Мастера Охоты теперь был спокойным, как гладь горного озера в безветренный день.

– Бен-Хазрат всегда высчитывали дозу за нас, – с жесткой улыбкой ответил Баз-таар. – И мы, чтобы быть уверенными, давали пленникам побольше камека. Ни к саирабазам, ни к другим строптивым пленникам никогда не вернется разум.

Бен-Хазрат предпочитали полумеры, сковывая чужой разум, когда легче было его сломать. Еще одна причина, по которой их отсутствие – это хорошо.

– Я слышал о твоих деяниях в Вентусе и теперь убедился, что эти слухи не напрасны, – с уважением кивнул Мастер Охоты: один кунари знал всю правду о другом. – Я выслежу беглецов. Со мной пойдут двенадцать твоих преданнейших воинов.

– Двенадцать преданнейших воинов и я, – поправил Баз-таар, широко улыбаясь. – Баз узнают, что я делаю с теми, кто не повинуется.

– Как прикажешь, – кивнул Мастер Охоты.

И хотя по меркам Антаама он – охотник, следопыт, не настоящий воин – был слабаком, на его лице Баз-таар тоже увидел легкую улыбку.

За их спиной, вдалеке, вскрикнула и улетела чайка.

Страйф шел через лес быстрым, уверенным шагом. Рядом с ним (но чаще – за ним) пыхтел и бился обо все тупоголовый магистр, наступая на каждый треклятый сухой лист, который подбрасывал им лес.

Шумел не только он. Между ветвями вился свистящий шепот, и что-то незримое, но громадное вздыхало, тихо поскрипывая. Так звучала душа Арлатана. Однажды Страйф прозвал его лесом призраков. А Ирелин сказала: это духи вспоминают о том, что некогда было здесь.

Чуть дальше и выше кто-то метался вдоль ветви; Страйф смотрел против солнца, видя лишь силуэт, намек на очертания, но не само существо. Не замедляясь, он вынул стрелу из колчана, вскинул лук… Но существо, кем бы оно ни было, ускользнуло обратно в тень.

– Что-то не так? – спросил позади него задыхающийся Мирион.

Страйф вернул стрелу в колчан:

– Пусть это тебя не тревожит.

– Тебя заботят мои чувства, остроухий?

– Нет, только духи леса, которые ощущают наш настрой, – отрезал Страйф. – Я здесь по праву и знаю это, поэтому меня не тронут. А вот за тобой и твоими страхами, можно сказать, тянется след свежей крови, способный притянуть к нам опасность. Так что не стоит тревожиться… магистр.

Мирион фыркнул:

– Я обороняю разум от демонов с четырнадцати лет. Прошел испытание и все такое. Демон желания принял облик мальчика, который мне нравился.

– Духи Арлатана старше и могущественнее крошек-виспов, которых призывают для испытаний ваши наставники. Я только надеюсь, что общение с духами для тебя проще походов в лес.

– Да для меня все проще этого леса! – Мирион бросил ненавидящий взгляд на кусты. – Однажды мне довелось заблудиться в садах Минратоса. Я упал в декоративный пруд.

– И почему меня не приковали к магистру, который любит пешие прогулки? – вздохнул Страйф.

И все же этот человек – маг. И если он говорит, что может справиться с демонами, то в этом, по крайней мере, ему стоит верить.

Они продолжали путь. Мирион, медленно, но верно шагавший в ногу со Страйфом, что-то бормотал под нос. Эльф думал, что он колдует, пока не услышал слова в такт шагам: «Внутренняя, внешняя, внутренняя, внешняя…»

Когда солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели потолка из листвы, отмерили полдень, Страйф замер и поднял руку. Мирион в замешательстве сделал еще пару шагов – цепь дернула его за лодыжку, – прежде чем распознал сигнал. Запыхавшийся маг прижался к дереву, хватая ртом воздух, словно это его душили несколько часов назад.

– Они прекратили охоту?

– Сложно утверждать наверняка, пока ты тут хрипишь, верно? – бросил Страйф. – Я так понимаю, большую часть времени за тебя бегали рабы?

Мирион ответил грубым жестом и прикрыл глаза. Миг спустя его дыхание стало ровнее.

Страйф тоже закрыл глаза и прислушался.

Ветер шевелил листья. Вдалеке кто-то многоногий преследовал добычу. Птица клевала жуков под корой ближайшего дерева…

А за всем этим слышался лязг металла.

– Да направит меня Гиланнайн, – пробормотал Страйф и посмотрел на Мириона. – Передышка окончена, магистр! Время карабкаться.

– Карабкаться? – тупо взглянул на него маг.

– За нами идут кунари. – Страйф подошел к большому дереву с низко нависшими ветвями и дождался, когда Мирион догонит его. – Нужна хорошая точка обзора, чтобы понять, рыщут они вслепую или взяли наш след. Так…

Схватившись за ветку, покрытую шершавой корой и скользким мхом, Страйф с ловкостью, выработанной за многие годы, подтянулся и плавно запрыгнул на дерево.

– Полезай.

Маг неуклюже начал карабкаться. Страйф не торопил его и все же вынужден был порой немного сползать, чтобы маг не отставал. Обычно эльф за секунды достигал верхних ветвей, вдвоем же беглецы взбирались несколько минут. К тому моменту, как они добрались до вершины дерева, одежда мага была изодрана и усеяна древесным крошевом.

Тем не менее открывшаяся перспектива того стоила. Отсюда Страйф видел другие деревья, а вдалеке – но все же недостаточно далеко – опушку леса и туманный застил над океаном.

Чуть раньше промелькнул блеск сквозь ветви, сияние металла меж деревьев.

Кунари идут от опушки по прямой линии, демоны их побери.

– Проклятье!

Страйф стал слезать, Мирион тоже двинулся вниз, царапая пальцами мох.

– Их направляют. Охотник, должно быть, знает свое дело.

– Ты сказал Ирелин, что сможешь оторваться, – сказал маг обвиняющим тоном.

Поскользнувшись, он сорвался и больно упал на толстый сук. Цепь туго натянулась, отчего свалился и ругающийся Страйф.

– Ну я же не знал, что их охотник настолько хорош.

Пробормотав это, он проворно соскочил на следующую ветку и спустился на землю. На этот раз цепь дернула за ногу Мириона. Тот тяжело плюхнулся на дерн.