Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 32)

– Говорят, что Минратос никогда не спит. Это не так: рассвет придет – и горожане залягут отдыхать от всяких изнурительных афер. Как тебе сады?

– Они зачарованы?

– Само световое действо – да, безусловно. Как по мне, из-за него померк весь ореол таинственности.

Тут он видит, как я прихлебываю из своего бокала.

– Это вино – подарок моей бесценной подруги. Леди Монтилье всегда присылает несколько отборных бутылок со своих виноградников. Но ты же ривейни, думаю, тебе положено кривиться от антиванского красного?

– Антиванцы делают приличное вино, – признаю я. – А Повелители Фортуны не слишком серьезно относятся к соперничеству Антивы и Ривейна. Где в этом слава?

– Как вообще зарабатывают на жизнь охотники за сокровищами? – Пауза. – Постой, я сам себе ответил. Позволь перефразировать: как выживают, зарабатывая на жизнь охотой за сокровищами?

– Да по-разному. – Пью и чувствую, что это и впрямь превосходное вино. – Но вы удивитесь, как часто в нашем деле мешает здравый смысл.

Мой бокал будто сам собой опустел, и Дориан кивнул поднявшемуся к нам слуге с кувшином.

Я говорю Дориану, что впервые вижу мага его положения, который держит наемную прислугу, а не рабов. А тот морщится:

– К моему стыду, мне и самому это в новинку. Одна встреча на юге… изменила мои взгляды на рабский труд.

– Ты на многое стал смотреть по-другому с тех пор, как вернулся, – звучит за моей спиной.

Я поворачиваюсь: к нам шествует высокая, прекрасно одетая женщина, с которой Дориан общался за карточным столом. Вы бы ее видели! За такой невольно хочется следовать, как за первым весенним ветерком.

– Магистр Мэйварис Тилани. Но пусть титул тебя не пугает, моя дорогая. Если хочешь знать, Дориан и я повздорили с большинством членов Магистериума.

Я беру и легонько целую протянутую руку:

– Вы осчастливили вашу покорную слугу Холликс одним своим присутствием.

Мэйварис заулыбалась, качая головой, – ее золотые локоны запрыгали.

– Поосторожнее с ней, Дориан. Такие комплименты удаются лишь изощренным обольстительницам.

Дориан махнул кубком в сторону дивана:

– Мы с моей гостьей прекрасно ладим.

– Не сомневаюсь. – Мэйварис, сев и взглянув на меня, кивнула в сторону Дориана. – Он не зовет сюда кого попало.

– Ваше внимание льстит мне, магистры.

– Ты никогда не была в услужении, я угадала?

– Лишь недолго. – Пришлось признаться под этим проницательным взором. – Но время от времени полезно оттачивать старые навыки.

– Ну ладно, – потянувшись, сказал Дориан. – Довольно вина и остроумных бесед. Мы здесь по делу.

– А как же дружеские сплетни?

– Все, о чем ты способна говорить, Мэй, это Магистериум. Почему тебе так нравится вгонять меня в тоску, не понимаю.

Мэй пожала плечами:

– Знать все о происходящем в Магистериуме – это наш долг перед страной. И я не шучу, дорогуша. Так что тебя тревожит?

– Это.

И он выкладывает на стол объявление о награде. Утверждающее, что пять тысяч золотых (ну хорошо, одну тысячу) получит тот, кто принесет останки чудища в специально уполномоченную имперскую канцелярию.

– Знаешь, кто назначил первоначальную, более скромную награду? – спрашивает Дориан.

Отваживаюсь предположить:

– Вы?

– Быстро схватываешь! Или здорово угадываешь. В любом случае, я надеялся, что за дело возьмется кто-нибудь перспективный?

– А почему?

Мне показалось, что вопрос его задел.

– Этот монстр людей убивает. В высших кругах не все бессердечны, есть и парочка таких, как мы. Лично мне не по душе, что подобное происходит в моем городе.

– Мне тоже, – взяла листовку Мэйварис. – Холликс, ты ведь слышала наш разговор за карточным столом? Здешним магам нет дела до монстра, пока он не сцапает кого-нибудь из них. Что вряд ли произойдет скоро, если вообще произойдет.

Мое внимание привлек железный посох, оставленный Дорианом в углу. Хм? Нет, я не маг, просто разбираюсь в оружии. На этом были сколы и царапины, явно заработанные на поле битвы. При Мэйварис оружия не было, но мне-то известно, что в чиновничий аппарат Тевинтера не пробьешься без боя.

И я спрашиваю:

– Так почему бы вам самим его не выследить?

– Как бы удручающе это ни звучало, мешает политика. В Магистериуме плетутся грязные интриги, и тамошних мерзавцев ни на секунду нельзя выпускать из виду, – вздыхает Дориан. – Ты уже видела кое-кого из них. Мы с Мэй стараемся их переиграть.

– И пока далеко не продвинулись. – Мэйварис положила листок. Выглядела она по-прежнему элегантной, расслабленной, однако ее тон стал жестче. – Но мы хотя бы даем им шанс доказать, что они не полные идиоты.

И я киваю. Разговор перестал мне нравиться. А каково было бы вам? Сижу в гостях у двух приятнейших людей, но как же не терпится перейти от тевинтерской политики к угрозе, засвидетельствованной лично мной.

– Расскажите о монстре.

Дориан достал карту. Буквы четкие, чернила яркие, мастерски выписана каждая деталь. Великолепная работа.

– Он убил уже девятерых. Здесь, здесь и здесь. Все жертвы обезглавлены. Глашатаи и менестрели наделили нашего убийцу очаровательным имечком Цекоракс. И оно подозрительно напоминает слово из старого тевене, означающее «палач».

Свернутую карту Дориан вложил в цилиндрический футляр, инкрустированный темно-синими сапфирами, и вручил его мне. Все сомнения в том, что он сможет отстегнуть тысячу золотых, разом отпали.

– Вот, держи. Боюсь, это все, чем могу помочь.

– Будь очень осторожна, дорогая, – с серьезным видом сказала Мэйварис. – В этом городе хватает чудовищ, чью природу… изменили магические эксперименты.

– Не говоря уже о зачарованных хищниках, природных обитателях Тевинтера, – добавил Дориан. – Все они опасные, проворные и зачастую голодные.

– Вы явно не ждете, что Цекоракс окажется исключением.

– Да. Особенно зная, что стража так и не нашла головы жертв.

Моя благодарность Дориану за щедрость не помешала обчистить его кладовые. Правда, не думаю, что после моего ухода он заметил ущерб.

Затем пришлось отсыпаться в гостинице, пока не сошли набитые при падении синяки. Просыпаюсь – а на дворе ярчайший полдень, и мысль о тысяче золотых гонит меня вон из постели.

И я направляюсь в швейный район. В этом лабиринте из красного камня, за горшками с красителями и рядами ткацких станков монстр совершил несколько последних убийств. Пользуясь обаянием, я распределяю содержимое кошелька работорговца. Был непростой момент, когда парочка воров увидела во мне конкурента и шпиона. Но стоило объяснить, что я из Повелителей Фортуны и ищу Цекоракса, как они мрачно рассмеялись и пожелали удачи.

Расспросы? Ткачи были счастливы поболтать. Людям, живущим в страхе перед убийцей, только дай пожаловаться. Собранные слухи утверждали, что кто-то якобы выжил, сбежав от монстра.

Дав знать, что мне охота побеседовать с выжившим, я прячусь в тени увядающей пальмовой рощи и достаю листовку с обещанием награды. Все места гибели жертв – около воды и вдали от основных трактов. Увы, под такое описание подходит половина Минратоса. Мне нужна хоть какая-то зацепка!

Как вдруг кто-то роняет мне на голову фруктовую косточку. И вопрошает капризным голоском:

– Что читаешь?

Поднимаю глаза и вижу меж пальмовых ветвей дитя, что подсматривало за мной. Насчет детей: лучше сразу выбрать тактику общения с ними и придерживаться ее. Та девочка выглядела скучающей, а значит, честность вполне подходила.

– Этому городу нужен истребитель чудовищ, – отвечаю, помахав плакатом. – Мне вот доводилось их убивать.

– А это не убьешь, – заявляет девчонка. У нее отсутствует один зуб, а темное лицо покрыто веснушками, точно дождевыми брызгами. – Никто не знает, где оно живет.

– А ты откуда знаешь, что никто не знает?