Патрик Уикс – Империя масок (страница 46)

– Нет.

– Честный паренек. – Демон хихикнул. – Ну, по крайней мере, в основном честный. Вот если бы я сказал, что, доставь ты сюда любого смертного и вынуди его прижать окровавленную ладонь к одному из этих растреклятых камней, я бы сделал историю сэра Мишеля де Шевина подлинной?

– То есть как? – Мишель моргнул, опешив.

– Много надежней, чем сделал это граф Бревин, твой покровитель, подкупив мошенника-писаря. – Имшэль ухмыльнулся, и его глазки-бусинки блеснули в паутине смешливых морщинок. – Парочка духов, кое-что нашептавших в парочке снов. Парочка бумаг, подделанных писцами, которые никогда и не вспомнят об этой подделке. В следующий раз, когда очередная шлюшка-бард на службе у Гаспара вздумает копаться в твоем прошлом, она обнаружит, что Мишель де Шевин именно тот, кем он себя называет, и люди, живущие ныне, поклянутся, увы, отсутствующим Создателем, что помнят, как росли вместе с тобой – знатным, честным и абсолютно чистокровным человеком по имени Мишель де Шевин.

– И что взамен?

– Я покину этот ненавистный круг и вселюсь в смертного, который окропил кровью камень. – Имшэль глубоко, восторженно вздохнул. – Давненько мне не доводилось бродить по миру смертных. Я бы не прочь вволю на него поглазеть.

Мишель резко остановился, в бешенстве стиснув зубы:

– Ты хочешь, чтобы я предал какого-то бедолагу твоей власти?

– Ну да. – Имшэль повернулся к шевалье, и хотя на губах демона играла улыбка, глаза его словно горели огнем. – Не слишком приятно, верно? Вот почему это и есть выбор.

Мишель круто развернулся и снова двинулся вперед. И лишь увидев следы на траве, осознал, что уже целиком обошел весь каменный круг.

– Мне бы следовало уничтожить тебя, – сквозь зубы процедил он.

– Для этого хватило бы разрушить пару рун, – охотно пояснил Имшэль, не замедляя шага. – Разумеется, тогда тебе пришлось бы прожить остаток жизни в страхе, что кто-нибудь обнаружит, кто ты на самом деле.

– Я знаю, кто я на самом деле, – бросил Мишель и пустился прочь от прогалины, каменного круга и демона.

Эльфы-разведчики на краю лагеря при виде него вскочили с мест. С похвальной четкостью они вскинули луки и, уже целясь в Мишеля, закричали, поднимая тревогу. Глаза их округлились от изумления, и, держа беглеца под прицелом, они ошеломленно поглядывали себе за спину, на лагерь, где, по их разумению, шемлен и должен был находиться, связанный по рукам и ногам.

– Я сдаюсь. – Мишель поднял руки. – Отведите меня назад к моей императрице.

Мгновение казалось, что долийцы его сейчас просто пристрелят, но затем, переглянувшись, они двинулись к нему. Один эльф остался стоять поодаль, не опустив лука, а все прочие схватили Мишеля и повалили наземь.

Безропотно сносил он крики, пинки и удары кулаков. Если все это поможет ему вернуться к Селине – дело того стоит.

Теперь он знал, как Селина вернет себе Орлей.

Целительница-эльфийка пробудила Селину вскоре после полудня и сообщила, что ее спутники бродят по долийскому лагерю. Борясь с тошнотой и головокружением, Селина села, приметила воинов, стороживших ее с клинками наголо, и попросила разрешения поговорить с Хранителем клана. Она предполагала, что Мишеля и, возможно, даже Бриалу тоже будут держать связанными, но поскольку долийцы связали только ее – они явно понимали ценность Селины как возможного заложника. Это не то чтобы обнадеживало, но, по крайней мере, было хорошей основой для начала переговоров.

И вот теперь, до сих пор превозмогая головную боль, под бдительными взглядами нависших за спиной охранников Селина сидела перед Хранителем и старейшинами клана и вела разговор, ценой которого была ее жизнь. Она понятия не имела, где Бриала и Мишель, но не желала спрашивать об этом, чтобы не выказать слабости.

– Как только Гаспар будет побежден, – говорила она, – я сумею добиться, чтобы в Орлее относились к долийцам с бо́льшим уважением. Кроме того, мы с предвкушением ожидаем возможности почерпнуть у вас новые знания. В наших университетах уже учатся эльфы, и для нас было бы честью, если бы ваши соплеменники воспользовались той же возможностью.

– У тебя нет сил сразиться с этим самым Гаспаром, – указала престарелая хранительница очага, и в ее скрипучем голосе прозвучали скептические нотки, – и однако же ты хочешь предложить помощь нам?

– Власть копится и растет, как снежный ком, катящийся вниз по склону, – уверенно ответила Селина. – Мне не нужно, чтобы вы сражались для меня с Гаспаром. Мне нужно только, чтобы вы своим опытом и сноровкой помогли мне добраться до Вал Руайо раньше него. Как только я окажусь в столице, Гаспар лишится всякой возможности выстоять против меня. Я подавлю мятеж и предам его казни.

– И тогда сможешь безнаказанно нарушить все свои обещания, – вмешался военный вождь клана. – Так же как поступали раньше все другие люди.

Хранитель жестом заставил его замолчать.

– Ты хочешь, чтобы я подверг опасности свой клан, незаметно проведя тебя мимо солдат твоего врага, а что обещаешь взамен? Возможность когда-нибудь посетить ваши строения?

Селине хотелось пить, но, если она напомнит долийцам, что находится в их власти, ее позиция в переговорах неминуемо ослабнет.

– Хранитель, я не знаю, чего именно вы хотите. Если у вас есть свое предложение, я, безусловно, могу…

– Вы уничтожили величайшую империю, которую знали эти края! – Вождь шагнул вперед, воинственно взмахнув кулаком. – А когда наш народ примкнул к Андрасте, чтобы вырваться из-под власти Тевинтера, вы снова предали нас!

Селина не дрогнув переждала вспышку его гнева и повернулась к Хранителю:

– Не думаю, что этот разговор изменит прошлое. Назовите свое требование, если оно у вас есть.

– Ты не понимаешь, – сказал Хранитель. Он снова подал знак рукой, и военный вождь нехотя отступил. – Ты хочешь от нас здравых суждений, между тем как на протяжении всей нашей истории твои соплеменники предавали и принижали наших. Вы отняли нашу землю, нашу культуру и даже наше бессмертие.

– А вы, похоже, не понимаете, какая возможность вам выпала! – Селина ожгла сердитым взглядом вождя, а затем и Хранителя. – Настала пора потребовать возмещения ущерба. Чего вы хотите – лучшей жизни для эльфов в наших городах? Беспрепятственного переселения в долийские кланы? – Не видя отклика на лицах собеседников, она решила повысить ставку. – Почетного владения Халамширалом и окрестными землями?

Ставка провалилась. Селина сразу поняла это, увидев, как эльфы отшатнулись, как исказились от омерзения их татуированные лица, – но почему?

– «Почетного владения»! – презрительно фыркнул вождь.

– Близость с вами оскверняет нас, – медленно проговорил Хранитель. – Жалкие обитатели эльфинажей, которых вы почитаете эльфами, на деле лишь дальние и убогие наши родичи, навсегда потерянные для нас. Иные кланы могут принять такого, чтобы пополнить свои ряды или даже из ложной жалости, но жители эльфинажей не сородичи долийцам. Понимаешь ли ты это, императрица шемленов? Ты предлагаешь сотрудничать, предлагаешь нам право осесть в Халамширале, вести дела с шемленскими торговцами и плоскоухими селянами, напрочь позабывшими о древнем Элвенане, и раболепствовать перед тобой, восседающей на троне в Вал Руайо. – Он покачал головой. – Если бы Гаспар и ты прикончили друг друга и война уничтожила всех до последнего людей в Орлее и спалила бы дотла все эльфинажи… вот тогда, возможно, мы захотели бы вернуться в Халамширал.

Лицо Селины не дрогнуло, хотя эта речь потрясла ее до глубины души.

– Зачем же тогда мы ведем этот разговор, Хранитель?

– Потому что этот болван Фелассан привел тебя сюда, императрица шемленов. – Хранитель скривился, как от боли. – И теперь мы должны решить, какому из Пути Трех Дерев последовать. Оказать ли тебе символическую помощь и надеяться в будущем на символическое вознаграждение? Отдать ли тебя Гаспару и надеяться на то же самое? Или просто убить тебя, сжечь твой труп и надеяться, что мертвая ты принесешь клану Вирнен меньше хлопот, нежели живая?

Воцарившееся молчание нарушил крик, который донесся от края лагеря. Хранитель и старейшины разом оглянулись. Не шевелясь, Селина изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид и лихорадочно размышляла. Головная боль притупилась, но не отступала, и оттого Селина соображала медленнее обычного.

Она – императрица Орлея. При ней нет парадных платьев, драгоценностей, войска, но все это не должно иметь значения. Она вела Игру и побеждала в ней уже добрых двадцать лет… но эти эльфы играют по другим правилам. И если она не выучит эти правила как можно скорее, долийцы, очевидно, довершат то, что начал Гаспар.

Этого нельзя допустить.

– Что это значит? – прокричал военный вождь. – Как он сбежал?

Тогда Селина оглянулась и увидела, что разведчики волокут в лагерь сэра Мишеля, избитого и окровавленного.

– Сбежал? – переспросила она.

Селина еще раньше предположила, что сэра Мишеля и Бриалу содержат в другой части лагеря – то ли для допроса, то ли чтобы помешать пленникам сговориться и устроить побег.

Вождь окинул ее презрительным взглядом:

– А ты думала, мы позволим шемленскому воину свободно расхаживать по лагерю? Хватит и того, что разрешили шляться без присмотра Фелассановой бродяжке. Его оставили связанным рядом с тобой, до тех пор пока…