Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 75)
Названия переведены неверно.
Он запустил руки в волосы, внезапно показавшись утомленным.
- И всегда поступают новые книги, которые должны быть закаталогизированы.
И всегда в Могиле ленивые Э'лиры , которые хотят чтобы мы разыскали их.
Это похоже на попытку вырыть яму на дне реки.
Таким образом, судя по твоим словам, - сказал я медленно, - ты находишь свое времяпровождение в качестве скрива - и приятным, и полезным.
Сим прикрыл рот руками чтобы не рассмеятся.
- И к тому же, здесь есть вы люди. - Вил смотрел на меня, его голос стал опасным и низким.
- Студенты, которым подарили свободу в Хранилище.
Вы приходите, читаете
пол книги, затем прячете так чтобы только вы смогли попозже продолжить чтение, когда вам будет удобно. - Руки Вила сделали движение словно хватая кого-то за ворот рубашки.
Или, возможно, горло.
- Потом вы забываете куда вы положили книгу, и ее нет, как если бы вы сожгли ее.
Вил ткнул в меня пальцем.
- Если я когда-нибудь узнаю что ты так делал, - сказал он, тлея гневом, - Никакой Бог не спасет тебя от меня.
Я виновато вспомнил о минимум трех книгах, которые я спрятал подобным способом пока готовился к экзаменам.
- Я обещаю, - сказал я.
- Я никогда не буду так делать. - "Опять".
Сим поднялся из-за стола, оживленно потирая руки.
- Правильно.
Просто скажи, что здесь бардак, но если твои книги указаны в каталоге Толема, то ты вполне можешь найти что ты ищешь.
Толем - система, которую мы сейчас используем.
Вил и я покажем где хранятся регистрационные книги.
- И другие вещи, - сказал Вил.
- Толем вряд ли охватывает все.
Возможно, чтобы найти некоторые из твоих книг, придется копать глубже. - Он повернулся открыть
дверь.
В итоге, только четыре книги из моего списка нашлись в каталоге Толема.
После этого, мы были вынуждены оставить хорошо организованные части Хранилища.
Вил, казалось, воспринял список в качестве личного вызова, и я, таким образом, много узнал об Архивах в тот день.
Вил показал мне Недействующие Каталоги, Торцовую Лестницу, Нижнее крыло.
Даже в этом случае, в конце четырех часов нам удалось разыскать местоположение только семи книг.
Вила, казалось это расстроило, но я сердечно его поблагодарил, сказав что он показал мне все что нужно чтобы продолжить поиск самостоятельно.
Втечение следующих несколько дней, я провел почти все свое свободное время в Архивах, охотясь на книги из списка Элодина.
Я ничего не хотел больше, чем начать занятия с того, чтобы проявить себя наилучшим образом и был настроен прочитать каждую книгу, которую он дал нам.
Первой была книга о героических путешествиях, которую я нашел весьма увлекательной.
Вторая оказалась довольно плохой поэзией, но она была короткой, и я осилил ее скрипя зубами и иногда закрывая глаз, чтобы не насти ущерб своему мозгу.
Третьей была, тяжело написанная, книга риторической философии, .
Затем настала очередь книги с детальным описанием полевых цветов в северном Атуре.
Руководство по фехтованию с несколькими, скорее сбивающими с толку иллюстрациями.
Другая книга поэзии была тупа как кирпич и даже более невыносима чем первая.
На это ушли часы, но я прочитал их все.
Я даже пошел на то, чтобы сделать заметки на двух из моих драгоценных листков бумаги.
Следующим стал, можно сказать, журнал сумасшедшего.
Хотя это звучит интересно, на самом деле это оказалась лишь головная боль в обложке.
Человек писал неразборчивым почерком, не оставляя промежутков между словами.
Никаких отступов для параграфов.
Никакой пунктуации.
Никакой вменяемой грамматики или правописания.
С этого момента я начал читать поверхностно.
На следующий день, когда столкнулся с двумя
книгами, написанными на модеганском, ряде эссе относительно севооборота и монографии по Винтишской мозаике, я прекратил делать заметки.
Последнюю горстку книг, я просто просматривал, задаваясь вопросом, почему Элодин хотел, чтобы мы прочитали двухсотлетнюю налоговую бухгалтерскую книгу от баронства в Небольших Королевствах, устаревший медицинский текст, и ужасно переведенный моралит.
В то время как, я быстро потерял свое вдохновение за чтением Элодиновских книг, я все еще получал удовольствие от выслеживания их.
Я раздражал уже больше, чем несколько скривов своими постоянными вопросами - кто отвечал за размещение на полках книг?
Где хранятся изречения Винтиша?
У кого были ключи к четвертому подвальному храненилищу свитков?
Куда отправляли поврежденные книги, в ожидании реставрации?
В конце я нашел девятнадцать из книг.
Все кроме "En Temerant Voistra".
И это было не от нехватки усердия.
По моим лучшим подсчетом, все предприятие заняло у меня пятьдесят часов поисков и чтения.
Я явился на следующее занятие Элодина на десять минут раньше, гордый как священник.
Я
принес две свои страницы осторожных примечаний, в стремлении произвести на Элодина впечатление моими преданностью и основательностью.