Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 55)
Он изобразил сочувствие.
- Извини.
Килвин знает, что Хранилище превратится в лавку ростовщика, если он не будет строг. - Он захлопнул бухгалтерскую книгу.
- Тебе следует обратиться в ломбард как и всем прочим.
Я повертел перед ним руками чтобы показать отсутствие драгоценностей.
Джаксим поморщился.
- Паршиво.
Я знаю приличного ростовщика на Сильверкот, который берет всего десять процентов в месяц.
Это конечно обдираловка, но лучше чем где-либо.
Я кивнул и вздохнул.
Силверкот- место где у гильдии ростовщиков были свои магазины.
Я бы их не заинтересовал.
- Это определенно лучше, чем мне предлагали прежде, - сказал я.
Я думал на этим, пока шел к Имре, ощущая привычную тяжесть лютни на своем плече.
Я был в тяжелом положении, но не худшем.
Ни один ростовщик гильдии не предоставит кредит сиротке Эдема Руа без залога, но я мог занять денег у Деви.
И все же, я не хотел прибегать к этому.
Мало того, что ее процент был грабительским, я волновался о том, что она могла
потребовать с меня в случае не выполнения обязательств.
Я сомневался что это будет несущественным.
Или простым.
Или вполне законным.
Таков был ход моих мыслей на пути через Стоунбридж.
Я забежал к аптекарю, затем направился к Серому Человеку.
Открыв дверь, я увидел, что Серый Человек был пансионом.
Общий зал, где люди могли собраться и выпить, отсутствовал.
Его заменяла маленькая, богато обставленная комната, с блестяще одетым щвейцаром, смерившим меня взглядом полным неодобрения, если не отвращения.
- Чем я могу быть полезен молодому господину? - спросил он когда я вошел в дверь.
- Я бы хотел увидеть одну молодую леди, - ответил я.
- По имени Динаэль. - Кивнул он.
- Я посмотрю у себя ли она.
- Не утруждайте себя, - сказал я, направившись к лестнице.
- Она ждет меня.
Швейцар преградил мне путь.
- Боюсь, что это не возможно, - сказал он.
- Но я с радостью проверю у себя ли леди.
Он вытянул руку.
Я уставился на нее.
- Ваша визитная карточка? - Попросил он.
- Как мне вас представить леди?
- Как вы можете передать ей мою карточку, если не уверены у себя ли она? - спросил я.
Швейцар наградил меня улыбкой снова.
Это была вежливая, добрая и в тоже время настолько неприятная улыбка, что я посчитал нужным сохранить ее в своей памяти.
Улыбка подобная этой, произведение искусства.
Как тот, кто рос на сцене, я мог оценить ее по достоинству.
Такая улыбка походит на нож в определенных общественных кругах, и у меня могла бы появиться потребность когда-нибудь ее применить.
-Ах, - сказал швейцар.
- Леди у себя, - сказал он с нажимом.
- Но это не значит, что она есть для вас.
- Можете передать ей, что Квоут зовет ее, - сказал я, скорее удивленный, чем оскорбленный.
- Я подожду.
Я ждал недолго.
Швейцар спустился по лестнице c раздраженным выражение лица, словно очень надеялся вышвырнуть меня.
- Сюда, - сказал он.
Я последовал за ним наверх.
Он открыл дверь и я проскочил мимо него стремительно, надеясь этим сбить с него излишнюю спесь.
Я оказался в гостинной с большими окнами, пронизанной лучами заходящего солнца, достаточно большой, чтобы казаться просторной, несмотря на расставленные по комнате кресла и кушетки.
У дальней стены напротив стояли цымбалы, один угол комнаты был полностью занят большой Модеганской арфой.
Денна стояла в центре комнаты одетая в зеленое бархатное платье.
Ее волосы были уложены так, чтобы показать ее изящную шею в выгодном свете, открывая изумрудные сережки- капли и подходящее им ожерелье на шее.
Она беседовала с молодым мужчиной который был...
лучшее слово которое пришло на ум - милашкой.
У него было слащавое, чисто выбритое лицо с огромными, темными глазами.
Он выглядел как молодой дворянин, которому слишком часто не везло, чтобы можно было это назвать временным затруднением.
Его одежда была хороша, но неопрятна.