Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 47)

Всё моё тело сжалось, и внезапно я снова почувствовал вкус сливы во рту.

- Я скучаю по ней, - произнёс я прежде, чем успел понять, что именно говорю.

Затем я прикусил язык прежде, чем успел сказать что-нибудь ещё.

Я сжал зубы и яростно затряс головой, как лошадь, пытающаяся стряхнуть поводья.

- Ты можешь сказать это, - мягко сказала Аури.

Я снова потряс головой, почувствовал вкус сливы, и внезапно слова полились из меня.

- Она говорила, что я начал петь раньше, чем научился говорить.

Она говорила, что, когда я был совсем маленьким, у неё была привычка напевать, когда она держала меня на руках.

Не просто песня.

Просто нисходящая терция.

Просто успокаивающий звук.

Затем однажды она гуляла со мной по лагерю и услышала, как я вторю ей.

На две октавы

выше.

Крохотная певчая птичка.

Она говорила, что это была моя первая песня.

С тех пор мы пели её друг другу.

Все эти годы… - я поперхнулся и стиснул зубы.

- Ты можешь говорить, - мягко сказала Аури.

- Всё будет в порядке, если ты скажешь.

- Я больше никогда её не увижу, - задыхаясь, проговорил я.

Затем я разрыдался по-настоящему.

- Всё хорошо, - мягко сказала Аури.

- Я здесь.

Ты в безопасности.

Глава 8

Вопросы

Следующие несколько дней не были ни приятными, ни плодотворными.

С фишкой Фелы сдавать экзамен мне предстояло только в самом конце оборота, так что я попытался провести оставшееся время с пользой.

Я попробовал изготовить несколько мелких предметов в Артефактной, но был вынужден вернуться в свою комнату, так как почти сразу разрыдался, нанося руны на тепловую воронку.

В таком состоянии я никак не мог поддерживать требуемый для работы Алар, да и меньше всего мне тогда хотелось, чтобы люди подумали, будто я

свихнулся из-за экзаменов.

Тем же вечером, когда я пытался пролезть по узкому тоннелю в Архивы, я снова ощутил вкус сливы во рту и оказался во власти страшного приступа клаустрофобии.

К счастью, на тот момент я успел проползти всего дюжину футов, но даже тогда я едва не получил сотрясение выбираясь из тоннеля, и ободрал всю кожу на ладонях, когда в панике царапал камни.

Так что следующие два дня я провел, притворяясь, что болен, и не вылезая из своей комнатушки.

Я играл на лютне, пытался заснуть, и мрачно размышляя об Амброзе.

Когда я спустился вниз, Анкер занимался уборкой.

- Чувствуешь себя лучше? - спросил он.

- Немного, - ответил я.

Вчера у меня было только два сливовых рецидива, и те прошли очень быстро.

Более того, мне удалось поспать целую ночь.

Кажется,

что худшее позади.

- Ты голоден?

Я отрицательно покачал головой.

- Сегодня экзамен.

Анкер нахмурился.

- Тогда ты должен что-нибудь поесть.

Яблоко, например. - Он пошарил за барной стойкой, а затем вытащил глиняную кружку и тяжелый кувшин.

- А еще есть молоко.

Мне нужно его использовать, пока не прокисло.

Чертова морозилка сломалась пару дней назад.

Отдал за нее целых три таланта!

Так и знал, что не стоило тратить деньги на подобную ерунду, когда лед в этих краях такой дешевый.

Я перегнулся через стойку и взглянул на длинную деревянную коробку, заставленную кружками и бутылками.

- Я могу посмотреть, что с ней не так, - предложил я.

Анкер поднял бровь.

- Ты можешь с ней что-нибудь сделать?

- Я могу посмотреть, - ответил я.

- Возможно, там что-то простое, и я смогу его починить.

Анкер пожал плечами.

- Все равно дальше его ломать уже некуда. - Он вытер руки о фартук и жестом пригласил меня за стойку бара.

- Я тебе пару яиц пожарю, пока ты смотришь.

Их тоже надо

использовать. - Он достал несколько яиц из длинной коробки и скрылся в дверях кухни.

Я обошел стойку и присмотрелся к морозилке.