Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 361)

Тогда Фелуриан запела снова.

Это было как обещание теплого домашнего очага холодной ночью.

Это было как улыбка юной девушки.

Я обнаружил, что думаю о Лози из Однопенсовика, о ее красных локонах, похожих на языки пламени.

Я помнил выпуклости ее груди, и как она пробегала пальцами по моим волосам.

Фелуриан пела, и я чувствовал притяжение этого.

Оно было сильно, но недосточно сильно, чтобы я не мог вернуть себя на место.

Я посмотрел на поляну снова и увидел ее, чья кожа была серебристо-белой под вечерним небом.

Она изогнулась грациознее, чем танцовщица, чтобы погрузить руку в воду озера.

Быстрая вспышка мысли озарила меня.

Чего я боялся?

Сказочки?

Здесь была магия, настоящая магия.

Более того, это была магия песни.

Упусти я эту возможность, я бы никогда не простил себя.

Я оглянулся на моих напарников.

Мартен ощутимо трясся.

Темпи потихоньку отступал.

Руки Дедана сжались в кулаки, прижатые к его бокам.

Я что, пойду, как они, на поводу у предрассудков и страхов?

Нет. Никогда.

Я был членом Арканума.

Я был заклинателем имен.

Я был одним из Эдема Руэ.

Я чувствовал дикий смех, закипающий во мне.

- Я встречусь с вами в Однопенсовике через три дня, - сказал я и шагнул на поляну.

Теперь я почувствовал притяжение Фелуриан еще сильнее.

Ее кожа блестела в лунном свете.

Ее длинные волосы развевались вокруг нее как тени.

- Черт возьми, - услышал я Дедана позади себя.

- Если он идет, тогда я и...

Произошла короткая потасовка, закончившаяся ударом чего-то о землю.

Я оглянулся назад и увидел его, лежащего ничком в травке.

Хеспе придавливала его поясницу коленом, а руку выкрутила сзади.

Он слабо сопротивлялся и сильно матерился.

Темпи бесстрастно наблюдал за ними, как если бы судил борцовский бой.

Мартен яростно жестикулировал в мою сторону.

-Мальчик, - угрожающе шипел он.

-Живо возвращайся!

Мальчик!

Вернись!

Я повернулся обратно к ручью.

Фелуриан наблюдала за мной.

Даже за сто шагов, я видел ее глаза, темные и любопытные.

Ее губы растянулись в широкой и опасной улыбке.

Она расхохоталась диким смехом.

Это было красиво и чарующе.

И в этом не было ни единого человеческого звука.

Затем она резко бросилась через поляну, стремительная, как воробушек, грациозная, как лань.

Я бросился в погоню, и, несмотря на тяжесть рюкзака и меча на моем бедре, я двигался так быстро, что плащ развевался, как флаг позади меня.

До того я никогда не бегал так быстро, и никогда с тех пор.

Это было похоже на бег ребенка, легкий и быстрый, без малейшего страха упасть.

Фелуриан впереди.

В кустарники.

Я смутно помню деревья, запах земли, серость лунного камня.

Она смеется.

Она увиливает, танцует, тянет за собой.

Она поджидает, пока я подберусь настолько близко, что могу докоснуться, а затем ускользает.

Она сияет в лунном свете.

Цепкие ветки, брызги воды, теплый ветерок...

И я держу ее.

Ее руки запутаны в моих волосах, прижимая меня еще ближе.

Ее губы нетерпеливы.

Ее язык стеснителен и резок.

Ее дыхание в моем рту, заполняя мою голову.