Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 320)

Он думал, что мы не должны стоять ночные вахты, просто установив растяжки на подходах.

Я не согласился.

Каждая маленькая битва, которую я выигрывал, возмущала его по отношению ко мне.

И его низкое ворчание постоянно нарастало, пока тянулись наши поиски.

Он никогда не брал на себя смелость прямой конфронтации, просто спорадически остря ехидными комментариями и надутым неповиновением.

С другой стороны, Темпи и я медленно двигались в сторону чего-то вроде дружбы.

Его атуранский становился лучше, и мой адемский прогрессировал до момента, когда я мог действительно считаться плохо говорящим, а не только сбитым с толку.

Я продолжал имитировать Темпи, когда он исполнял свой танец и он продолжал игнорировать меня.

Теперь, когда я продолжал заниматься им некоторое время, то узнал в нем привкус боевого искусства.

Медленное движение одной рукой производило впечатление удара, замороженное повышение ноги тоже напоминало удар.

Мои руки и ноги уже не дрожали от усилий медленно двигаться вместе с ним, но я все еще раздражался своей неуклюжестью.

Больше всего я ненавижу то,что я делаю плохо.

Например, была часть в середине, которая выглядела просто, как дыхание.

Темпи поворачивался, крутил своими руками, и делал маленький шаг.

Но всякий раз, когда я попытался сделать то же самое, я неизбежно чувствовал свою заминку.

Я пытался полдюжиной различных способов ставить свои ноги, но ничего не изменялось.

Но после того дня, когда я рассказал свою историю про "потерянный винт", когда Дедан в конечном итоге стал ссылаться на нее, Темпи перестал игнорировать меня.

На этот раз, после того, как я споткнулся, он остановился и посмотрел на меня.

Его пальцы щелкнули: [неодобрение], [раздражение.]

- Вернись, - сказал он, остановившись в танцевальной позиции, которая была до моего спотыкания.

Я встал в ту же позицию и попытался подражать ему.

Я снова потерял равновесие, и хотел переставить ноги, чтобы не споткнуться.

- Мои ноги глупы, - пробормотал я на адемском, крутя пальцами на левой руке: [смущение.]

- Нет. - Темпи схватил меня за бедра руками и покрутил ими.

Затем он оттолкнул мои плечи назад, и ударил по моему колену, заставляя согнуть его.

- Да.

Я попытался двинуться вперед опять и почувствовал разницу.

Я по-прежнему терял равновесие, но теперь совсем чуть-чуть.

-Нет, - сказал он опять.

- Смотри. - Он постучал по своему плечу.

- Так. - Он стоял прямо напротив меня, едва двинул ногой и повторил движение.

Он обернулся, руками совершил круговые движения, и плечом толкнул меня в грудь.

Это было точно такое же движение, которое ты сделал бы,если бы пытался выбить дверь плечом.

Темпи не двигался очень быстро, но плечом сильно толкнул меня в сторону.

Он не был грубым или внезапным, но сила его была неотразима, как когда лошадь неожиданно сталкивается с тобой на людной улице.

Я попробовал опять, концентрируясь на моем плече.

Я не споткнулся.

Так как мы были одни а лагере, я улыбался и лицом и жестом: счастье.

- Спасибо. - Преуменьшение.

Темпи промолчал.

Лицо у него было пустым, руки на месте.

Он просто пошел туда, где стоял раньше и начал свой танец сначала, отвернувшись от меня.

Я старался оставаться стоическим при обмене, но воспринял это как большой комплимент.

Если бы я знал больше об Адем, то понял бы больше, чем тогда.

Темпи и я поднялись выше и нашли Мартена, ожидающего нас.

Еще было слишком рано для обеда, так что в моей груди наконец появился лучик надежды, после всех этих долгих дней поисков, он мог найти след бандитов.

- Я хотел показать вам это, - сказал Мартен, указывая на высокое, папоротниковидное растение, которое стояло в десятке метров от нас.

- Это редкость.

Бывало годами я не видел этого.

- Что это?

- Оно называется лезвие Ана, - сказал он гордо, оглядывая его.

- Вам нужно держать ухо востро.

Не так много народа знает о нем, так что он даст нам зацепку, если бандиты не знают о нем.

Мартен с нетерпением посмотрел на нас обоих.

-Хорошо?-сказал он наконец.

- Что особенного в нем?, - послушно спросил я.

Мартен улыбнулся.

- Лезвие Аны интересно тем, что оно не терпит людей, - ответил он.

-Если любая часть его коснется твоей кожи, в течение нескольких часов она станет красной, в то время как куст сбросит листву.

Даже краснее.

Яркой как твой красный цвет наемника,- Мартен указал на Темпи.

-И потом куст,которого ты коснулся,высохнет и умрет.

-Правда?-Спросил я,не притворяясь больше,что мне не интересно.

Мартен кивнул.

-Даже капля пота убьет его.