Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 291)
- И коробка, куда ее положить, - сказал он, начиная рыться в поклаже осла.
- Мне бы пригодился нож, если у тебя есть такой, который недолго искать.
- Особенно если ты направляешься на север, - сказал он, не сбиваясь с ритма.
-Опасная там дорога.
Без ножа не обойтись.
- Ты попал в неприятности? - Спросил я, надеясь, что он поможет нам найти разбойников.
- О, нет, - сказал он роясь в сумке.
-Все еще не так плохо, чтобы кто-либо пытался напасть на лудильщика.
Тем не менее, это плохой участок дороги. - Он достал длинный узкий нож в кожаный ножнах и подал мне.
-Рамстонская сталь.
Я вытащил его из ножен и поближе рассмотрел клинок.
Это была Рамстонская сталь.
-Мне не нужна настолько хорошая вещь, - сказал я, отдавая его обратно.
-Я буду использовать его для повседневных нужд, в основном для еды.
- Рамстонская хороша для этого, - сказал лудильщик протягивая его в мои руки.
- Ты можешь настругать им щепок для растопки, а потом побриться если захочется.
Все время будет острым.
- Мне возможно придется активно им пользоваться, - прояснил я.
- А Рамстонская очень хрупка.
-Это так, - легко признал лудильщик.
- Как говорил мой отец,"Лучший нож из тех, которые у тебя будут, пока он не сломается". Но то же можно сказать и про любой нож.
И по правде говоря, это единственный нож, что у меня есть.
Я вздохнул.
Я знаю, когда меня обдирают как липку.
-И коробку для трута.
Он вытащил одну практически перед тем, как я закончил говорить.
- Я не мог не заметить, что у тебя есть немного чернил на пальцах. - Он указал на мои руки.
- У есть с собой немного бумаги хорошего качества.
Перо и чернила тоже.
Нет ничего хуже, чем загореться идеей о песне и не иметь возможности записать ее. - Он протянул кожаный сверток с бумагой, перьями, и чернилами.
Я покачал головой, зная, что кошелёк Маера мог пока только растягиваться.
- Я думаю, что закончил на какое-то время писать песни, лудильщик.
Он пожал плечами, всё ещё держа их.
- Тогда написать письмо.
Я знаю человека, которому один раз пришлось открыть вену, чтобы написать записку своей возлюбленной.
Драматично, твоя правда.
Символично, конечно.
Но и болезненно, в антисанитарных условиях, и более, чем немного жутко.
Теперь он носит перо и чернила с собой повсюду.
Я почувствовал, что краски ушли с моего лица, когда слова лудильщика напомнили мне еще кое о чем, что я забыл, в спешке покидая Северен: о Денне.
Все мысли о ней были выкинуты из головы разговорами Маера о бандитах, двумя бутылками крепкого вина и ночью без сна.
Я сбежал без слова после нашей ужасной стычки.
Что она может подумать, если я так жестоко говорил с ней, а затем просто исчез?
Моё путешествие из Северена продолжалось уже целый день.
Я не мог вернуться, чтобы только сказать ей, что уезжаю, или я мог?
Мгновение я обдумывал это.
Не. Кроме того, Денна сама исчезала на несколько дней не сказав не слова.
Конечно она поймёт, если я сделаю тоже самое...
Глупец.
Глупо.
Глупо.
Мои мысли вертелись по кругу, когда я пытался сделать выбор среди нескольких неприятных вариантов.
Грубое "и-а" осла лудильщика родило во мне мысль.
- Ты направляешься в Северен, лудильщик?
- Скорее через него, чем в него, - сказал он.
- Но да.
- Я просто вспомнил о письме, которое я должен послать.
Если я дам его тебе, ты сможешь доставить его в один постоялый двор?
Он медленно кивнул.
- Я могу, - сказал он.
- Учитывая, что ты будешь нуждаться в бумаге и чернилах....
Он улыбнулся, снова взмахнув своим тюком.
Я нахмурился.
- Я возьму, лудильщик.
И сколько это будет мне стоить?