Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 16)
Еще Симпатия, если Дал возьмет меня.
Вероятно, стоит освежить в памяти и Сиару.
- Ты говоришь на Сиару? - спросила она удивленно.
- Могу немного, - сказал я.
- Но Вил говорит, что моя грамматика ошеломляюще плоха. - Фела кивнула, затем покосилась на меня, закусив губу.
- Элодин также попросил меня присоединиться к его классу, - сказала она, и голос ее был полон тревоги.
- У Элодина есть класс? - спросил я.
- Не думал, что ему разрешат преподавать.
- Он начинает в этом семестре, - сказала она, с любопытством поглядывая на меня.
- Я думала, ты будешь в нем.
Разве не он твой поручитель Ре’лара?
- Он, - сказал я.
- Правда? - Она явно смутилась, а затем быстро добавила, - Он наверное, просто не успел тебя позвать.
Или планирует заниматься тобой индивидуально.
Я проигнорировал ее комментарий, хотя меня задела мысль о том, что я за бортом.
- Разве Элодина поймешь? - сказал я.
- Если он не псих, то он лучший из актеров, которых я встречал.
Фела хотела что-то сказать, а затем нервно огляделась и приблизилась ко мне.
Ее плечо коснулось моего, а вьющиеся волосы щекотали мое ухо, когда она тихо спросила: - Неужели он сбросил тебя с крыши Череповки?
Я смущенно хихикнул.
- Это запутанная история, - ответил я, а затем довольно неуклюже попытался сменить тему.
- А как называется его класс? - Она потерла лоб и разочарованно усмехнулась.
- Не имею малейшего представления.
Он сказал, что названием класса было название класса. - Она посмотрела на меня.
- Что это значит?
Когда я пойду к казначею и к ведомостям, он будет указан там как «Название Класса»?
Я признался, что не знаю, и после этого мы начали делиться друг с другом историями о Элодине.
Фела рассказала, что скрив застукал его голым в Архивах.
Я слышал, что однажды он целый оборот ходил по Университету с завязанными глазами.
Фела слышала, что он придумал целый язык с нуля.
Мне рассказывали, что он начал драку в одной из убогих местных таверн из-за того, что кто-то настаивал на слове «употреблять» вместо «использовать».
- Я также это слышала, - сказала со смехом Фела.
- За исключением того, что это было в таверне «Четверо и лошадь» и это был баронет, который не переставая говорил «кроме того». - Прежде, чем я понял, мы оказались на первой линии.
- Квоут, сын Арлидена, - произнес я.
Женщина со скучающим видом отметила мое имя, и я извлек из черного бархатного мешочка гладкую плитку из слоновой кости.
На ней было написано «Феллинг- Полдень». Восьмой день допуска, достаточно времени для подготовки.
Фела вытащила свою плитку, и мы отошли от стола.
- Что у тебя? - спросил я.
Она показала мне свою костяную плитку.
Кендлинг, четвертый колокол.
Это было крайне удачное место, одно из последних в очереди.
- Ничего себе.
Поздравляю.
Фела пожала плечами и убрала плитку в карман.
- По мне так без разницы.
Я не переусердствую с подготовкой.
Чем больше я готовлюсь, тем хуже сдаю.
Это только заставляет меня больше нервничать.
- Тогда тебе стоит продать ее, - сказал я, указав на толпу студентов.
- Кое-кто заплатит целый талант за такое место.
А может и больше.
- Я также не особо люблю торговаться, - сказала она.
- Я просто принимаю любую плитку, которую вытягиваю удачно, и придерживаюсь ее.
Закончив стоять в очереди, у нас не было никакого предлога оставаться вместе.
Но я наслаждался ее компанией, и она, казалось, не очень стремилась сбежать, так что вдвоем мы бесцельно бродили по двору, окуженные толпой.
- Я проголодалась, - внезапно сказала Фела.
- Хочешь пойти позавтракать куда-нибудь?
Я мучительно осознал, как легок был мой кошелек.
Будь я чуть беднее,
мне пришлось бы положить камень внутрь, чтобы его не сдуло ветром.
У Анкера моя еда была бесплатна, поскольку я играл там.
Поэтому тратить деньги на еду где-то еще, особенно перед допуском, было бы абсолютной глупостью.
- С удовольствием, - честно ответил я.
А затем соврал.
- Но я должен походить здесь немного и посмотреть, готов ли кто-нибудь поторговаться со мной за очередь.