Патрик Несс – Война хаоса (страница 99)

– Что ж, прекрасно, – говорит мэр каменным голосом, который может значить только одно: он очень зол.

Мы пролетаем прямо над армией спэклов…

Черт, как же их много!..

Чем думал этот идиот, когда пошел войной на такую армию?!

– Наверняка на этом корабле есть оружие другого класса, – говорит мэр…

На экранах видно, как со дна корабля на землю падают гроздья мелких бомб… Они рассыпаются прямо над головами спэклов…

И опять ни единого взрыва!

– СВОЛОЧИ! – вопит мэр…

Я бросаюсь к динамику внутренней связи, из которого доносится голос мэра. Нажимаю на небольшой дисплей рядом с ним: загорается список слов…

– Что ж, будь по-вашему, – шипит мэр на экране за моей спиной. – Вспомним дедушкины методы.

Я взглядываюсь в слова на дисплее и пытаюсь сосредоточиться, пытаюсь вспомнить все, чему меня учил мэр…

И медленно, очень медленно слова начинают обретать смысл…

– Мы хотели мира! – кричит Брэдли Небу. Мы глядим, как с корабля на бедных спэклов сыпятся новые снаряды, но гибнут от них лишь те, в кого они попадают. – Во всем виноват только один человек!

Но в Шуме Неба больше нет никаких слов, только ярость. Он злится на себя, что был слишком слаб и согласился на мир, на нас, предателей…

– Мы не предатели! – кричу я. – Он и нас хотел убить!

Что мэр сделал с Тоддом? При мысли о нем сердце рвется у меня из груди.

– Вы можете как-то помочь? – спрашивает Брэдли Небо. – Вы можете его остановить?

Небо обращает на него удивленный взгляд. Спэклы за его спиной все еще бегут, но уже скрываются в деревьях на речном берегу. Корабль-разведчик перестал сбрасывать на них обезвреженные снаряды и зловеще висит в воздухе, среди падающих снежных хлопьев…

– Огненные бумеранги! – вспоминаю я. – Штуковины, которыми вы стреляли из луков!

Разве они могут сбить бронированное судно? – спрашивает Небо.

– Могут. Если их будет очень много, – отвечает Брэдли. – И если корабль не успеет подняться слишком высоко.

Разведчик медленно разворачивается, но высоты не набирает. И вдруг рев его двигателей резко меняется…

Брэдли вскидывает голову.

– Что это значит? – спрашиваю я.

Он качает головой.

– Прентисс меняет состав топлива, – говорит он, и его Шум встревоженно ускоряется, пытаясь что-то вспомнить…

– Мэр – наше единственное препятствие на пути к миру! – обращаюсь я к Небу. – Когда мы его остановим…

Его место займет другой, показывает Небо. Таково проклятие Бездны.

– Значит, мы должны удвоить усилия! Ведь мы почти одолели Прентисса… разве это не значит, что мы действительно хотим мира?

Небо оглядывается на свой народ, и я вижу одобрительный рокот: моя правда куда лучше той правды, что висит над нашими головами…

Небо поворачивается к 1017-му.

Передай через Проводников мой приказ: оружие к бою.

Я?

Да, пусть Земля привыкает выполнять твои распоряжения, показывает Небо.

Он открывает мне свой голос, и, не успев что-либо понять, я начинаю рассылать его приказы на языке Земли…

Они проходят сквозь меня, точно по каналу…

Они текут сквозь меня к Проводникам, а от них – к воинам и Земле, что замерла в ожидании вокруг нас. Это больше не мой голос и даже не голос Неба, но голос некоего высшего Неба, существующего вне зависимости от того, кто сейчас носит это имя, единый глас всей Земли: она обращается сама к себе, чтобы выжить и встретить будущее, вот что сейчас говорит через меня…

Вот он, истинный голос Неба…

И он призывает воинов к бою, в этот трудный час он призывает собирать вертящиеся огни, луки и седлать зверей…

Получается, показывает Источник людям Бездны. Помощь идет!

Но тут над нашими головами раздается громкое шипение.

И из двигателей судна на нас обрушивается огненный водопад.

Пламя льется, точно кровь из раны, а вокруг судна клубится дым и пар. Земля под ним жарко вспыхивает, и судно начинает делать широкий круг: огненные стены взмывают в небо, сжигая все на своем пути: деревья, хижины, Землю, мир…

– Ракетное топливо, – говорит человек Бездны.

– Он загоняет нас в ловушку! – кричит любовь Ножа, озираясь по сторонам.

Конь под ней испуганно ржет, видя обступающие нас огненные стены.

Судно поднимается выше, чертя в воздухе все более широкие круги и поливая лес топливом…

Он уничтожает все, показывает Источник. Он хочет спалить долину.

Корабль заваливается то на один бок, то на другой, так что я с трудом удерживаюсь рядом с дисплеем.

На экранах – сплошной огонь…

– Что ты ДЕЛАЕШЬ?! – ору я, обливаясь потом и силясь прочитать слова на дисплее…

– Старый пилотский трюк, который Брэдли узнал от дедушки, а потом забыл, – говорит мэр. – Нужно изменить состав топлива, насытить его кислородом, и тогда оно будет гореть синим пламенем.

Я поднимаю глаза на экраны и вижу, что мы набрали высоту и делаем широкие круги над верхней долиной, обрушивая на нее огненный дождь. Пламя липкое и страшно горячее, вроде как у спэклов, и хотя сверху его посыпает снегом, деревья буквально взрываются огнем, он перекидывается на соседние, и лесной пожар несется вперед быстрее любого спэкла. На экранах видно, что за кораблем, огибающим долину, остается широкая огненная лента, которая ширится с каждой секундой…

Мэр хочет спалить весь мир.

Я снова смотрю на дисплей внутренней связи. Передо мной несколько кнопок, но я все еще пытаюсь прочесть надпись на первой: «П-о-с-л-е-д-н-и-е к-о-м-м-ы». Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сделать свой Шум легче, вспомнить, как я умел читать…

– Смотри, как сгорает мир, Тодд! – орет мэр. – Смотри, как начинается последняя война!

Последние коммы! Вот что там написано!

Я жму кнопку.

– Тодд? Ты смотришь?

Я поднимаю голову к экрану. Значит, он меня не видит! Снова опускаю глаза на дисплей. Внизу горит красный кружок с надписью «Видео откл».

Это я прочитал сразу же.

– Тебе плевать, кто победит, верно? – спрашиваю я.

Мэр теперь облетает Нью-Прентисстаун, поливая леса на юге и на севере жарким огнем, который рано или поздно доберется до города – ему просто некуда больше деться. Я уже вижу, как вспыхивают первые дома на окраине.

– Знаешь, Тодд, мне действительно все равно. Разве не чудо? Я только хочу положить этому конец. Раз и навсегда.

– Мы бы и так его положили. Мы почти заключили мир!