Патрик Несс – Война хаоса (страница 13)
Победная…
Мы резко оборачиваемся…
Враг пробил наш строй…
Мистер Морган упал под ноги рогатому зверю…
Толпы спэклов бегут вниз по склону…
Потоки вражеской армии стекают на поле боя со всех сторон…
Пробиваясь сквозь наших солдат, которые продолжают сражаться, несмотря ни на что…
Огромная волна спэклов несется на нас с мэром…
– Готовься! – кричит мэр…
– Надо отступать! – ору я. – Бежим!
Я пытаюсь схватить поводья…
Но тут оглядываюсь…
За нашей спиной тоже спэклы…
Мы окружены…
– Готовьсь! – кричит мэр прямо в гущу солдат вокруг него…
– БЬЕМСЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО СОЛДАТА! – приказывает мэр.
– Да она же сопливая девчонка! Что она понимает? – взрывается госпожа Койл.
– Девчонка, которой мы доверяем. Девчонка, которая прошла подготовку вместе с родителями и знает, что делать.
Я краснею, хотя это правда. Меня действительно учили колонизировать планеты. И я столько всего здесь пережила, что мое мнение чего-то да стоит…
Я смотрю на проекцию битвы, которая становится все ожесточенней с каждой минутой, и пытаюсь думать. То, что происходит, ужасно, однако спэклы напали не без причины. Их цель – уничтожить мэра, но ведь незадолго до атаки мы его схватили…
– Там же твой Тодд! – говорит госпожа Койл. – Его убьют, если ничего не предпринять.
– И без вас знаю! – огрызаюсь я.
Потому что она права, и это самое главное.
Я перевожу взгляд на Брэдли и Симону.
– Это ужасно, но мы должны ему помочь. Должны! Мы с Тоддом чуть не спасли мир, пока не вмешались эти…
– Не слишком ли высокую цену мы заплатим за спасение его жизни? – мягко, но серьезно спрашивает Брэдли, пытаясь меня образумить. – Подумай хорошенько. Нас будут судить по первым поступкам. Именно они определят наше будущее на этой планете.
– Я не склонна доверять этой женщине, Виола, – говорит Симона, и госпожа Койл бросает на нее злобный взгляд, – но это не значит, что сейчас она не права. Если ты скажешь, Виола, мы вмешаемся.
– Если ты скажешь, Виола, – с легким вызовом повторяет Брэдли ее слова, – наша жизнь на этой планете начнется с войны… и войной продолжится.
– Ох, да что же это! – взрывается госпожа Койл. – Будущее в наших руках, Виола! Мы можем все изменить! Даже не ради меня, дитя, ради Тодда, ради себя! Ты можешь положить конец этому кошмару!
– Или положить начало кошмару похуже, – добавляет Брэдли.
Все смотрят на меня. Я перевожу взгляд на проекцию. Спэклы окончательно смешались с людьми, а с холма спускаются все новые…
И Тодд где-то там.
– Если ничего не предпринять, – вздыхает госпожа Койл, – твой друг умрет.
Готова ли я развязать новую войну ради него?
Готова?
– Виола? – спрашивает Симона. – Что нам делать?
Я стреляю, но все вокруг так перемешалось, что мне приходится целиться очень высоко, иначе я попаду в своих же, поэтому и во врага я не попадаю. Вдруг прямо передо мной вырастает спэкл и приставляет белую палку к Ангаррад. Я размахиваюсь винтовкой, бью его по голове; он падает, но на подходе уже следующий, он хватает меня за руку, и я думаю
Вот что такое война?
Вот что манит мужчин?
Вот что делает их
Когда смерть несется на тебя, грохоча и вопя с такой скоростью, что и поделать ничего нельзя…
Но тут я слышу голос мэра…
Голосом и Шумом одновременно…
Я стираю кровь, открываю глаза и ясно понимаю, что больше в моей жизни никогда ничего не будет, пока не придет смерть. Я вижу мэра верхом на Морпете, они оба залиты кровью, но мэр бьется так свирепо, что я даже слышу его Шум. Он холодный, как камень, и твердит: ДО КОНЦА, ДО КОНЦА…
Он ловит мой взгляд…
И я понимаю, что это в самом деле конец…
Мы проиграли…
Их слишком много…
Я крепко хватаюсь за гриву Ангаррад и думаю:
И вдруг…
Вся нижняя часть холма, по которому спускаются спэклы, взлетает на воздух в ревущем вихре огня, грязи и плоти…
Засыпая все вокруг камнями, комьями земли и кусками спэклов…
Ангаррад с криком валится на бок, а люди и спэклы вокруг орут и бросаются кто куда, но моя нога застряла под Ангаррад, и она силится встать, но не может…
Мимо проезжает мэр…
Он смеется…
– Что это было?! – ору я.
– ДАР НЕБЕС! – отвечает он на скаку, рассекая клубы дыма и пыли, а потом кричит солдатам:
Мы все резко оборачиваемся к проекции.
– Что это было?! – спрашиваю я.