Патрик Несс – Война хаоса (страница 111)
В голосе Неба…
Я – Небо.
И я поступаю, как положено Небу.
Мы обогнали туман, но зато снег здесь валит гораздо сильнее и проходит даже сквозь густой полог ветвей. Река разлилась в долине слева от нас, и мы летим во весь опор.
Бедные лошади…
Желудь больше не отвечает на мои вопросы, его Шум полностью сосредоточен на том, чтобы бежать, превозмогая боль в ногах и груди. Я чувствую, чего ему это стоит…
И тут до меня доходит… Желудь тоже это понимает…
Что обратный путь ему не осилить.
– Желудь, – шепчу я промеж его ушей. – Желудь, дружок мой.
Жеребенок, почти с нежностью произносит он в ответ, несясь дальше сквозь редеющий лес. Внезапно мы вылетаем на открытое плато, притаившееся под снежными тучами и уже заметенное густым слоем белой пыли… Пролетаем сквозь стадо огромных удивленных зверей, беспокойно кричащих друг другу: Здесь! И вдруг, прямо перед тем как вновь нырнуть в лес…
– Вот он! – кричит Брэдли…
Нам впервые открывается океан.
Он такой огромный, что голова идет кругом…
Он пожирает мир до самого горизонта и в самом деле кажется больше, чем черное небо, как и говорила госпожа Койл, потому что в его глубинах кроются тайны…
А в следующий миг мы снова оказываемся в лесу.
– Он еще далеко! – кричит Брэдли. – Но к вечеру доберемся…
И тут Желудь падает.
Наступает долгая тишина; я опускаю оружие, и весь мир замирает, гадая, что это значит…
Я тоже пытаюсь понять.
И вновь я вижу Бездну в Шуме человека Уилфа, вижу, как за его спиной поднимается огромное и мощное чувство, почти мне незнакомое…
И прислушиваюсь к Земле, тоже замершей в ожидании…
Тоже полной надежды…
Теперь мне ясно, какое решение примет Небо. Небо должно действовать во благо Земли. Такова его сущность.
Небо – и есть Земля.
А тот, кто об этом забывает, не может называться Небом.
Я открываю голос Земле и передаю послание всем, кто пошел со мной в бой, всем, кто откликнулся на мой призыв…
Всем, кто теперь откликается на другой мой призыв – сложить оружие…
Ибо вместе с этим решением я принимаю еще одно. Равно необходимое Небу и Земле…
Источник кивает и уезжает на своем звере в туман. Оттуда доносится его голос: он объявляет Бездне, что сражения не будет. Их радость так чиста и сильна, что меня едва не вышибает ею из седла.
Я оглядываюсь на своих воинов: по чьей воле они сложили оружие, по своей или по моей? Но их голоса уже обращены к новой жизни, жизни Земли, в которой теперь есть место Бездне. Никто не в силах предсказать, как все сложится теперь, как мы будем исправлять ошибки Бездны…
Возможно, нам придется им помогать.
Тут к нам возвращается Источник. В его голосе – тревога.
И мне понятно зачем.
Источник кивает.
Он качает головой, но я вижу его страх.
Мы долго смотрим друг другу в глаза, а потом я поворачиваюсь к воинам Земли и показываю им свое намерение. Десять воинов должны отправиться к океану вместе со мной.
Со мной и Источником.
И я приказываю своему бэттлмору бежать к океану. Бежать быстрее ветра.
Передние ноги Желудя подгибаются, я вылетаю из седла, с размаху врезаюсь левым плечом и бедром в землю и откатываюсь в кусты.
– Виола! – испуганно вопит Брэдли.
Желудь по инерции летит вперед – страшной изломанной грудой…
– ЖЕЛУДЬ! – кричу я во всю глотку и ковыляю к нему, бедному, разбитому, дыхание вылетает из его рта короткими страшными рывками, грудь бешено вздымается… – Желудь, пожалуйста…
К нам подъезжают Брэдли и Ангаррад, он соскакивает на землю, а она тычется носом в морду Желудя…
Жеребенок, мучительно хрипит он. Боль бушует в его Шуме – не только от сломанных ног, но от порванных мышц груди. Из-за этого разрыва он и упал, не выдержав гонки…
Жеребенок, повторяет он…
– Ш-ш-ш… Все хорошо, миленький…
А потом он говорит…
Говорит…
Виола.
И испускает дух.
– Нет! – Я крепко прижимаюсь к нему, зарываясь лицом в гриву.
Руки Брэдли обнимают меня за плечи, а Ангаррад трется носом о нос Желудя и тихонько говорит ему: Следуй!
– Виола, бедная моя, – ласково и нежно произносит Брэдли. – Ты ничего не сломала?
Ответить я не могу, но трясу головой.