Патрик Несс – Вопрос и ответ (страница 39)
Но медлю.
— Где прячется «Ответ»? — спрашивает он. — Может, туда?
В его Шуме чувствуется легкое напряжение — упрек и неохота.
Бомбы. Ему тоже все это не нравится.
Но дело не только в бомбах, так?
Я снова медлю.
На крохотную долю секунды я задаюсь вопросом, но тут же отмахиваюсь от него, как от мухи…
Я спрашиваю себя, можно ли ему рассказать.
— Не знаю, — говорю я. — Честно. Они мне не рассказывали, потому что не доверяют.
Тодд поднимает глаза.
И на такую же долю секунды я вижу сомнение на его лице.
— Ты мне не доверяешь, — бездумно выпаливаю я.
— И ты тоже, — кивает Тодд. — Ты подозреваешь, что я работаю на мэра. И еще ты не понимаешь, почему я так долго тебя искал. — Он с грустью опускает глаза. — Я по-прежнему могу читать твои мысли. Не хуже, чем ты мои.
Заглядываю в его Шум:
— А
Тодд, не глядя на меня, кивает:
— Я просто пытался выжить и найти способ разыскать тебя. Надеялся, что ты меня не бросишь.
— Никогда, — говорю я. — Я никогда тебя не брошу.
Он снова поднимает глаза:
— Я тоже.
— Обещаешь?
— Клянусь жизнью! — громко шепчет он, застенчиво улыбаясь.
— Я тоже обещаю, — с улыбкой отвечаю я. — Я больше никогда тя не брошу, Тодд Хьюитт!
Он смеется над моей неуклюжей попыткой изобразить его говор, но потом собирается с мыслями, как будто хочет поделиться чем-то важным, чем-то постыдным. Но прежде чем он это сделает, я должна все ему рассказать. Иначе он и дальше будет во мне сомневаться.
— Думаю, они где-то у океана, — говорю я. — Госпожа Койл перед побегом рассказывала мне о своей родной рыбацкой деревне. Возможно, так она пыталась намекнуть мне, куда они направляются.
Он поднимает глаза:
— Теперь только попробуй сказать, что я тебе не доверяю!
И тут я сознаю свою ошибку.
— Что такое? — удивляется он, видя мое лицо.
— Теперь это в твоем Шуме, — говорю я, вставая. — Тодд, слово «океан» повсюду в твоем Шуме!
— Я не нарочно, — говорит он, но постепенно его глаза распахиваются шире и шире.
Я вижу незапертую дверь в камере и человека, из головы которого летят вопросительные знаки…
— Ох, какой я тупица! — Тодд тоже вскакивает. — Клятый
— Тодд…
— Далеко этот океан?
— Два дня езды…
— Значит, четыре дня ходу. — Тодд принимается мерить шагами комнату. Всюду в его Шуме взрывается бомбами слово Океан. Он видит, как я смотрю на него во все глаза… — Я не шпион! — кричит он. — Клянусь, слышишь? Но мэр мог нарочно оставить дверь незапертой, чтобы я… — Он рвет на себе волосы. — Я все скрою. Вот увидишь, у меня получится. Я же смог наврать про Аарона, значит, и теперь навру…
У меня внутри все переворачивается. Я вспоминаю, что мэр говорил об Аароне.
— Но бежать надо в любом случае, — продолжает Тодд. — Ты можешь захватить еды?
— Попробую.
—
Отвернувшись, я слышу свое имя в его Шуме. Виола, твердит он, и слово это сочится тревогой — за то, что нас подставили, что я его подозреваю, не верю ему… И я ничего не могу с этим поделать, только оборачиваюсь и думаю:
Надеюсь, он меня понимает.
Я врываюсь в столовую и подбегаю к шкафам. Свет не включаю и стараюсь вытаскивать пайки и буханки хлеба как можно тише.
— Быстро же ты, — говорит Коринн.
Она сидит за столиком в дальнем темном углу и пьет кофе.
— Стоило твоему дружку показаться, как ты мигом решила сбежать. — Она встает и подходит ко мне.
— У меня нет выхода. Прости!
— Простить? — Коринн приподнимает брови. — А что будет с домом? Что станет с пациентками, которые в тебе нуждаются?
— Из меня
— Чтобы у меня было время их лечить.
— Коринн…
В ее глазах вспыхивает ярость.
—
Я вздыхаю.
— Госпожа Уайетт, — говорю я, и тут мне приходит в голову мысль, которую я мигом выдаю: — Бежим с нами!
От удивления она вздрагивает — почти испуганно:
— Что?
— Неужели ты не видишь, к чему все идет? Женщин сажают в тюрьму, женщин пытают! Неужели ты не понимаешь, что лучше не станет?
— Пока бомбы будут взрываться, нет, не станет.
— Наш враг — президент, — говорю я.
Она скрещивает руки на груди:
— По-твоему, враг может быть только один?
— Коринн…
— Целительницы не должны отнимать жизни, — говорит она. — Это против их природы. Мы даем клятву не причинять вреда людям.