Патрик Несс – Остальные здесь просто живут (страница 31)
Папа морщится и щурится, как будто думает о чем-то, и снова теребит воротник рубашки.
– Не хочешь снять галстук? – спрашиваю я.
– Хм-м? – К галстуку он даже не притрагивается. Только смотрит на пухлый месяц в темнеющем небе. – В твоем возрасте мы думали, что человек к этому времени уже поселится на луне.
Я молчу. Он тоже.
– Пап, я тут занят… Чего ты хотел?
Он чешет ухо. Сперва мне кажется, что его шатает, но нет – он просто переминается с ноги на ногу, не в силах нормально стоять на месте. Я опять принюхиваюсь. Он замечает это и ухмыляется.
– Да трезвый я.
– Ну… хорошо.
– Слушай… – опять начинает он и опять не заканчивает.
– Пап, серьезно, мне надо работать…
– Я решил лечь в реабилитационный центр.
Отец замолкает: из кафе выходит семья. Следом за ними на улицу высовывается Тина и буравит меня разъяренным взглядом. Я жестом прошу у нее еще одну минуту, и она уходит.
– Ну, это… это
– Только после выборов, конечно.
Я хмурюсь.
– Мне кажется, это поважнее чем…
– Идея не мамина. Хотя она уже давно об этом просит.
– Не знаю, пап, откуда мне знать? Маме сейчас…
– У нее впереди большое событие. Не хочу ей все испортить, она так долго этого ждала. – Он все мнется, изредка поднимая на меня взгляд и тут же его пряча.
– Пап! Пап? Посмотри на меня.
Он медлит, потом все-таки смотрит мне в глаза. Даже в сумерках видно, что зрачки у него размером с тарелку.
– Что ты принял? Валиум? Какое-то сильное успокаивающее?
– Да все хорошо! – Папа расправляет плечи. – Мне только надо дотянуть до выборов, потом лечь в реабилитационный центр, и все будет хорошо! Заживем дружно, как раньше…
– Я буду учиться в двух штатах отсюда.
Отец немного мрачнеет.
– Ну да. Да, я знаю.
– Зачем ты приехал, пап? Ты правда ужинаешь с мамой? Или просто решил со мной поболтать в самый людный вечер года?
Он опять хмурится и смотрит на луну.
– Там ведь хотели строить города. Никакой нищеты, никаких войн. Такие были планы…
– Ладно, все, я пошел. Скажу Мэл, чтобы отвезла тебя домой…
– Одолжи мне немного денег, пожалуйста, – выпаливает отец.
Вот это поворот!
– Чего?
Он вздыхает.
– Мамины советники решили, что мне нельзя давать доступ к семейным счетам. Наличных совсем не осталось. А у мамы я просить не хочу.
Даже не знаю, что сказать. Ну что тут скажешь? Мне ведь даже не обидно, просто очень грустно – настолько, что я не могу смотреть ему в лицо.
Достаю из кармана чаевые за вечер и отдаю всю стопку.
– Спасибо…
– Только жди в машине, – перебиваю я папу, все еще не глядя на него. –
Папа отчаливает на парковку, а я возвращаюсь ко входу в кафе и уже хватаю дверную ручку, как вдруг краем глаза замечаю красный огонек. В кустах.
Там стоит Нейтан – курит.
– Слушай, извини! – выпаливает он. – Я вас увидел и хотел поздороваться, а потом…
Понятно, понятно. Он хотел поздороваться, но услышал нелепые трагические речи моего отца. И решил не соваться, не мешать нам своим появлением – поэтому так и сидел в кустах.
– Ну что, все подслушал? – в ярости спрашиваю я.
– Майк, я…
– Как ты можешь курить?! Это отвратительно. У тебя изо рта несет, как от собаки. А главное, на быструю смерть можно не надеяться.
– Майк, да я же случайно, клянусь.
В груди у меня горит так, будто туда заливают расплавленное зло.
– Забей. Мне работать надо.
Весь вечер я стараюсь не встречаться с ним взглядом, хотя он сидит рядом с Хенной (Мэл повезла папу и Мередит домой). Тина орет на меня всякий раз, как залетает на пятачок, но я ее не слушаю, слишком занят: без конца пересчитываю бутылки с кетчупом и мечтаю сдохнуть, мечтаю сдохнуть, мечтаю сдохнуть, мечтаю сдохнуть.
Глава шестнадцатая
– Здравствуйте, доктор Лютер.
– Рада тебя видеть, Майкл.
– Да ладно? А разве это не означает, что в прошлый раз вы дали маху?
– Смотрю, ты по-прежнему боишься неудач.
– Да, да, помню. «Почему ты во всем видишь только победу или поражение?»
– Ты ответил себе на этот вопрос?
– Думал, что ответил. Да, видно, нет.
– Сразу хочу тебя предупредить, что ко мне уже приходила твоя мама.
– Как пациент?
– Нет. Но не делай такое потрясенное лицо. Она приходила как твоя мать.
– Про выборы она вам рассказала?
– Да. Какие чувства ты испытываешь по этому поводу?
– Странные.