Патрик Квентин – Зеленоглазое чудовище [Венок для Риверы. Зеленоглазое чудовище] (страница 17)
— Добрый старина Джордж! — воскликнула Фелисите. — Я думаю, он был великолепен.
Эдуард улыбнулся.
— Он поразителен, — сказал он и добавил: — Кузина Си, вы не будете возражать, если мы с Лайлой потанцуем? А ты не против, Лайла?
Карлайл положила руку ему на плечо, и они удалились от столика. Старший официант проскользнул мимо них и на секунду склонился к мужчине за столиком, стоявшим дальше в зале. Мужчина встал, уронил свои очки и с видом глубоко задумавшегося человека прошел мимо Карлайл и Эдуарда в сторону вестибюля.
Они танцевали молча, слаженно. Наконец Эдуард заговорил:
— И что, по-твоему, он выкинет дальше? Неужели что-то еще осталось?
— Происшедшее показалось мне ужасно патетичным.
— А мне — квинтэссенцией глупости. Лайла, перед отъездом сюда у меня не было возможности поговорить с тобой о дневном происшествии. Наверно, я не должен был ударять Риверу, учитывая его отношения с Фе, но, честно тебе скажу, это было выше моих сил. Сожалею о безобразной сцене, но в глубине души доволен собой. — Она молчала, поэтому Мэнкс продолжил менее уверенно: — Ты всерьез огорчена? Лайла, тебе никоим образом не следует…
— Нет, не огорчена, — прервала она его. — С таким же успехом я могу укорять саму себя за чрезмерную терпимость. — Его рука пожала ее руку. — Я стояла у входа в свою пещеру и прихорашивалась.
— Ты обратила внимание на его ухо? Не такое изуродованное, как у боксеров, но изрядно распухшее и со следами крови. И после всего, что было, этому инфернальному типу хватило дерзости улыбаться тебе из-за своей шарманки.
— Все это было ударом для Фе.
— Не уверен.
— Но если такова была его цель, он не преуспел.
— Что ты имеешь в виду?
— Спроси себя, дорогой.
— Ты хочешь сказать, что Фе… — Он на мгновение остановился и сильно покраснел. — Что касается Фе… произошло что-то очень странное, Лайла. Поразительное и чертовски двусмысленное. Я не могу ничего объяснить, но хотел бы надеяться, что ты понимаешь.
Карлайл взглянула на него снизу вверх.
— Твои слова не слишком ясны, — сказала она.
— Лайла, дорогая моя… Послушай, Лайла…
Они огибали оркестровый помост.
— Наш официант стоит у столика и ждет нас. Думаю, он пытается поймать твой взгляд, — сказала Карлайл.
— Ну его к черту.
— Так и есть. Он идет сюда.
— Обязательно какие-нибудь треклятые дела гонятся за мной повсюду… Да, в чем дело?
Официант тронул Эдуарда за руку.
— Извините, сэр. Срочный вызов, — сказал он.
— Спасибо. Пойдем вместе, Лайла. Где телефон?
Поколебавшись, официант взглянул на Карлайл и сказал:
— Если мадам извинит меня, сэр… — Голос его упал до шепота.
— Боже праведный! — воскликнул Эдуард и взял Карлайл за локоть. — Там что-то случилось неприятное. Кузен Джордж просит меня подойти к нему. Я провожу тебя к столу, Лайла.
— Что он еще натворил, несчастный?
— Я вернусь сразу, как смогу. Извини.
Эдуард направился к выходу, и Карлайл с изумлением увидела, что он очень бледен.
В почти пустом вестибюле Эдуард остановил официанта.
— Он очень плох? — спросил он. — Серьезно ранен?
Официант поднес стиснутые руки ко рту.
— Говорят, он мертв.
3
Бризи Беллер находился в комнатушке за кабинетом, где обычно играл со Скелтоном в покер. Проходя через кабинет, Эдуард услышал увещевания и звуки борьбы; дверь ему удалось открыть только преодолев чье-то отчаянное сопротивление. Двое мужчин бестолково топтались возле сидевшего на полу Бризи, пытаясь поставить его на ноги. Дирижер обмяк и не сопротивлялся. Его мягкие руки как бы сами по себе ерзали по столу. Волосы растрепались, дыхание прерывалось, рот был широко открыт, из глаз непрерывно лились слезы. Дэвид Хан, секретарь Бонна, стоял позади Бризи и похлопывал его по плечу.
— Вы не должны делать этого, старина, — говорил он. — Честное слово. Не следует даже пытаться.
— Оставьте меня, — прошептал Бризи. Сесар Бонн, ломая руки в общепринятом жесте отчаяния, смотрел мимо Эдуарда в глубину кабинета. Там за столом сидел человек в монокле и чуть слышно разговаривал по телефону.
— Как это случилось? — спросил Эдуард.
— Смотрите, — сказал лорд Пестерн.
Эдуард пересек комнату.
— Его нельзя трогать, — затараторил Сесар Бонн. — Извините, сэр, простите меня. Доктор Алингтон сразу сказал, что его нельзя трогать.
— Я и не собираюсь его трогать.
Он склонился над лежавшим на полу Риверой. Его длинное тело аккуратно положили у дальней стены. У ног лежал неуместный венок, а чуть дальше — аккордеон. Глаза Риверы были открыты. Верхняя губа поднялась вверх и обнажила зубы. На белой рубашке под расстегнутым пиджаком расплылось кровавое пятно. В самом центре пятна из груди убитого торчал короткий темный предмет.
— Что это? Похоже на дротик.
— Закройте ту дверь, — сердитым шепотом проговорил Бонн. Хан подошел к соединяющей помещения двери и закрыл ее. Как раз в этот момент мужчина у телефона сказал в трубку: «В кабинете. Буду ждать вас, конечно».
— Мы разорены. Мы погибли, — сказал Бонн.
— Люди подумают, что проводится финансовое расследование, только и всего, — сказал Хан. — Если мы не потеряем голову.
— Все равно убийство скрыть не удастся. Настаиваю, мы разорены.
Еле слышным фальцетом вдруг заговорил Бризи:
— Слушайте, ребята. Слушай, Сесар, я не знал, что все так плохо. Я не мог предвидеть. Откуда мне было знать. Меня ведь не в чем упрекнуть, правда? Я успел предупредить мальчиков, сказал им: что-то не так. И ведь ничего бы не изменилось, если бы я действовал иначе, ты согласен, Дейв? Они ведь не могут меня ни в чем обвинить, верно?
— Успокойся, старина.
— Ты все делал правильно, — решительно заявил Бонн. — Поступи ты иначе — был бы жуткий скандал! Катастрофа — и ничего больше! Нет-нет, все правильно.
— Да, но послушай, Сесар, это же ужасно — что мы натворили. Похоронный марш в качестве коды и все такое. Я знал, что получится ерунда. Я говорил об этом, но он настоял на другом варианте. Все мальчики со мной согласились! — Дрожащим пальцем он указал на лорда Пестерна. — Ваша бредовая идея. Вы ее нам навязали. Сами видите, куда она нас завела. Какой конфуз: кода — и она же похоронный марш!
С искривившимся ртом Бризи захохотал, делая судорожные вздохи и колотя руками по столу.
— Заткнитесь, — раздраженно сказал лорд Пестерн. — Вы — дурак.
Дверь открылась, и вошел мужчина с моноклем.
— Что здесь за шум? — спросил он и подошел к Бризи. — Если вы не в состоянии держать себя в руках, мистер Беллер, придется принять радикальные меры.
— Он взглянул на Бонна и добавил: — Дайте ему бренди. Если сможете, достаньте аспирин.
Хан удалился. Бризи рыдал и что-то вполголоса бормотал.
— Полиция будет здесь с минуты на минуту, — сказал мужчина с моноклем. — Меня попросят сделать заявление. — Он сурово посмотрел на Эдуарда. — Кто это такой?
— Я послал за ним, — сказал лорд Пестерн. — Он был в ресторане с моими близкими. Мой кузен Нед Мэнкс — доктор Алингтон.