Патрик Дрейзен (или Дрезден) – Аниме Взрыв. Что? Почему? Вот это да! Феномен японской анимации (страница 2)
А какие уроки мы можем извлечь? Давайте посмотрим. Но сначала о том, что такое аниме…
Спойлеры, каламбуры, имена и секс
Эта книга расскажет о концовках классических (или тех, которые скоро станут классическими) аниме. Поскольку цель состоит в том, чтобы изучить общество, в котором возникло аниме, было бы неправильно не обсудить все соответствующие сюжетные события. Некоторые из историй являются архетипами, окончание которых можно угадать в любом случае. Другие концовки также известны заблаговременно именно потому, что произведение является популярным образцом этого жанра. Говорить о спойлерах в случае классической литературы, мифологии или даже истории абсурдно.
Кстати, вот несколько спойлеров: Джейн Эйр выходит замуж за мистера Рочестера, Том Сойер и Бекки выбираются из пещеры, Дракула делает ставку на сердце, а «Титаник» тонет.
О, вы уже знали? Понимаете, что я имею в виду?
Японцы часто пользуются каламбурами. Поскольку в языке очень много китайских иероглифов, которые можно произносить двумя или более способами, и поскольку существует множество разных слов, которые можно произносить одинаково (например, иероглифы «цветок» и «нос» оба произносится как «хана», хотя и с разными ударениями), то всегда остается место юмору. Впервые я столкнулся с этой игрой слов в магазине азиатских продуктов. На упаковке маринованных зубчиков чеснока был изображен популярный персонаж манги: крепкий, профессиональный борец в маске. Почему борец рекламирует чеснок? Потому что он был главным персонажем многолетнего японского комикса «Кинникуман» («Мускулистый человек»). А чеснок по-японски – «ниннику». Итак, если вы продаете чеснок и интересуетесь анимацией… Благо, что эти шутки становятся смешнее, чем больше вы их встречаете (например, имя китайской невесты Ранмы Саотоме транслитерируется как Сиань Пу (Шань Пу) и произносится близко к «шампунь»[8]). Для объяснения некоторых не таких прозрачных шуток требуется прибегнуть к весьма разговорной лексике, так как простого перевода часто бывает недостаточно. Я постараюсь сделать объяснения краткими.
Поскольку для некоторых читателей это руководство может быть введением как в саму форму искусства, так и в культуру, которая его создала, большинство японских имен приведены в соответствие с западной традицией, когда фамилия ставится в конце. Например, имя великого карикатуриста и мультипликатора доктора[9] Тэдзуки Осаму, здесь дается так: Тэдзука Осаму. Только для героев «Сейлор Мун» делается исключение, так как, чтобы правильно донести идею художника, последовательность нужно начинать с фамилии. Также обратите внимание, что в японских словах в этой книге не используются макроны, или знаки долготы для обозначения долгих гласных звуков; часто имена и названия оставлены в том виде, в каком они существуют в англоязычных изданиях, или же они представлены в иных вариантах, например, «Бродяга Кэнсин» или «Таинственная игра». Кроме того, есть и варианты в названиях фильмов в зависимости от времени и страны выпуска зарубежного релиза. Мы старались соблюдать последовательность, но проблемные моменты неизбежно возникают…
Хотя аспекты христианства в японской поп-культуре присутствуют в изобилии, они часто заканчиваются в предисловии. Христианство имеет в лучшем случае периферийное влияние на повседневную жизнь и историческую культуру Японии. Одной из христианских групп, совершенно сбившей с толку японцев, стало протестантство, которое сделало слово «пуританин» синонимом «сексуального подавления и воздержания». Японцы, напротив, имеют долгую историю пикантного и непристойного юмора, что позволяет им использовать в своей поп-культуре примеры ничем не прикрытой наготы, секса, грязной порнографии и крайней степени насилия, которые никогда бы не пропустили ни Кодекс комиксов[10], ни Федеральная комиссия по связи США. В Японии все это полностью демонстрируется даже в аниме, которое не считается хентаем[11], или сексуально ориентированным; и здесь это могут использовать в немного больших объемах, чем в обычном вестерне. Больше не буду намекать, а просто приведу строчку из песни телевизионного аниме-сериала 1973 года (она есть и в последующих выпусках и переделках) в духе «плохого парня» манги Нагаи Го[12] и его «воина любви» Милашки Хани. Строка звучит так:
Вас предупреждали.
Введение ко второму изданию
(И почему третьего издания, наверное, не будет)
В любой истории массовой культуры заложена проблема: поп-культура не стоит на месте. История смотрит на произошедшие события как на то, что имеет начало и конец. Даже если эти события иногда невозможно точно прикрепить к дате, у них все равно есть временные ограничения. Начало Гражданской войны в Америке можно датировать отделением Конфедерации, или рейдом Джона Брауна на Харпере-Ферри, или решением Верховного суда против Дреда Скотта, или законом Кан-заса-Небраски, но первым реальным сражением стало нападение Юга на Форт Самтер, Южная Каролина. Сходным образом определяется и конец войны: она официально закончилась, когда конфедераты сдались при Аппоматтоксе; неофициально – когда произошло убийство президента Линкольна или смерть его убийцы.
Однако, когда в поп-культуре начинает катиться мяч, финал предсказать невозможно. Например, никто не мог предположить, что манга Румико Такахаси «Ранма ½» будет идти десять лет, или что ее следующая работа «Пес демон-хранитель» просуществует двенадцать лет. Популярность книг Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере в Японии была предсказуема; менее предсказуемым оказалось количество работ, прямо или косвенно вдохновленных Гарри, в том числе «Робин – охотник на ведьм», «Невезучая ведьма Дореми», «Волшебный учитель Нэгима!», «Мабурахо», «Сахарная руна»…
Итак, любой взгляд на поп-культуру – это снимок движущегося объекта. Вы видите его только в этот момент. Проблема состоит в попытке сделать вывод по одному такому снимку. Это не может не влиять на заключения, тем более что поп-культура бывает такой преходящей, временной. Например, изучение манги и аниме в конце 1970-х годов склоняет наблюдателя к мысли о том, научная фантастика и космическое пространство становятся доминирующими темами благодаря фильму «Звездные войны»; взгляд на начало XXI века и сопоставление преобладающей тематики с влиянием волшебных комедий и историй о вампирах (от «Чиби-вампир» до «Рыцаря-вампира» и «Тысячи лет снега») приведет к аналогичной ошибке. Аниме и манга, породившая его, стали домом для многих жанров: от домашних комедий до спортивных драм, от истории до рыцарских романов.
Есть лишь один способ убедиться в этом – вспомнить, что японская культура насчитывает около 3000 лет. Религиозная мифология, народные сказки, истории одной или обеих сторон различных конфликтов, современные городские легенды – это и многое другое впитывается поп-культурой, находит отражение в ней; удивительно, как отголоски прошлого слышатся в современных японских аниме.
Истории связаны с синтоистской легендой о богине солнца Аматэрасу, со сказками о рыбаке Урасиме, о героическом Персиковом мальчике Момотаро, о деспотическом военачальнике XVI века Нобунаге Оде, который позволил матери своего друга умереть и таким образом предрешил собственную судьбу.
Когда я нашел эти и другие истории в японских мультфильмах, то понял, что они совсем не такие детские и банальные, как комиксы и мультфильмы на Западе, имеющие именно такую репутацию. Они отличаются от произведений Братьев Гримм, Шекспира или Джейн Остин, однако и эти источники питают аниме. Западные аниматоры начинают осознавать эти другие литературные источники. В настоящее время они, похоже, пытаются захватить еще больше пространства кроме того, которое традиционное аниме уже покрывает.
Изучая состояние искусства аниме для второго издания, я столкнулся с той же дилеммой, что и при написании первой книги: каждое новое направление исследования открывало путь к нескольким другим. Расширяя главу о Масамуне Сиро, создателе «Яблочного семечка» и «Призрака в доспехах», я столкнулся с новыми компьютерными версиями историй, которых провели меня через «зловещую долину»[13]. Здесь было все: и всемирная популярность «Стального алхимика», и уход режиссера Сатоси Кона[14], и пришедшие на смену «седовласым» корифеям гранд-дамы: Румико Такахаси и коллектив
За десятилетие, прошедшее между двумя выпусками этой книги, также претерпели серьезные изменения и физические носители аниме. Компьютерная анимация требует отдельной главы. Много драматических перемен связано с видео. Домашние видеокассеты стали прорывом, который сделал возможным знакомство с сотнями аниме, но к 2005 году видеокассеты уже стали умирающим носителем, так как на смену им пришли цифровые видеодиски – DVD. Преимущества новой технологии, появившейся в 1995 году, сразу бросались в глаза: диск был не больше музыкального компакт-диска, по сравнению с предшествующим ему лазерным диском размерами с виниловую пластинку; он легко упорядочивался, так что сцены могли располагаться и воспроизводиться так, как желает зритель; запись не портилась со временем (и ее не мог «зажевать» неисправный аппарат), и, хотя сначала для DVD-дисков требовался специальный проигрыватель, к 2005 году их можно было смотреть на домашних компьютерах и даже на игровых платформах, которые все больше и больше оснащались надлежащим оборудованием и программным обеспечением для воспроизведения.