Патрацкая Н.В. – Янтаранфис. Дилогия (страница 9)
— На работу бы вышла, чего дома сидишь?
— С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?
— А что такого?
— Ладно, без меня обойдетесь.
Антон Сидорович вызвал Полину к себе в кабинет.
— Полина, ты зачем к Самсону ходила?
— А Вам уже сообщили? Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Анфисой.
— Ты куда лезешь не в свое дело? Зашла бы в кабинет Самсона на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни — не лезь ты к ним с советами. Все под контролем.
— Суровый у Вас контроль.
— А теперь по делу... Ты хорошо знаешь английский язык? Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.
— Давно это было.
— Недавно. Есть предложение нам с тобой поехать в Морскую страну.
— А как на это Ваша жена, Юлия Юрьевна, прореагирует?
— Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, — назидательно ответил Антон Сидорович.
— Понятно, работа есть работа, я поеду, — покорно согласилась Полина.
Морская страна находилась в двадцати минутах езды от фирмы и оказалась обычным санаторием, где Полина и Антон Сидорович прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Степан Степанович и Юлия Юрьевна. Две пары встретились на обеде за одним столом. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали, по своим номерам.
К ужину Полина и Антон Сидорович покинули санаторий. Анфиса вышла на работу и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Родион.
— Родион, ты почему на чужом месте сидишь? — спросила она, улыбаясь.
— Анфиса, это теперь мое место. Приехал Антон Сидорович из командировки, меня повысил, а Степана Степановича понизил в должности.
— Интересно. Напомни свое отчество, господин начальник? Ты случайно не очередной родственник директора?
— Нет, я даже не его племянник. Меня повысили.
— И ты об этом спокойно говоришь?
— Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек. Анфиса, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение. Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, — с иронией проговорил Родион.
— А если я не поеду?
— Поедем в другой раз, у женщин свои причуды. Кстати, торт стоит на чайном столе. Я пошутил! Я не начальник!
— Так ты мне больше нравишься. Уйди с чужого места! — прикрикнула Анфиса.
— Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.
— Ты очень любезен, благодарю.
— «Я хочу быть с тобой!» — пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.
— Ты и так со мной на рабочем месте.
Самсон сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Анфиса и Родион. Поведение невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе. Анфиса посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Родиону все равно ничего не сказала, да он, вероятно, и сам все знал. Родион открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный к жучку для слежения за работой, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом он свято молчал.
— Анфиса, отбой местной тревоги, я тебя жду по адресу. — сказал Родион и протянул ей визитку гостиницы. На том стоим. Анфиса, ты по телефону говори сдержанно или вовсе не говори.
— Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю, кто чей в этой фирме.
— И не надо понимать исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена и потом отстранили от дворянского гнезда. Обидно? Досадно?
— Да ладно. Нет, конечно. Хотя неожиданная ситуация.
— Умница! Ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Но меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.
— А сейчас что изменилось?
— Теперь ты чужая брошенная невеста, и я имею право подойти к тебе, но пока в скрытой форме.
— Шпиономания или способ существования.
— Хорошо, с тебя янтарная диадема.
— А что, янтарь на свете кончился? — усмехнулся Родион.
— Нет, но я хочу янтарную диадему.
— От меня что надо?
— На самом деле я хочу янтарный ободок.
— Вот это понятней, купи ободок и наклей на него янтарь.
Степан Степанович и Юлия Юрьевна остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице Степан Степанович заговорил:
— Юлия Юрьевна, ты знала, что твой муж в этом санатории отдыхает?
— Сколько живу с Антоном Сидоровичем, столько и не знаю, чего от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь.
— Да, но мы попали в глупое положение!
— Я этого не заметила. У Антона Сидоровича и Полины есть общая работа, они имеют право на встречи. Тебя в должности не понизят, — заверила Юлия Юрьевна.
— Будем надеяться. Меня волнует, почему Самсон улетел за океан и не прописал у себя Анфису?
— Столичный подход. Мы из-за них пошли на размен квартиры с доплатой, а Самсон теперь один живет в двухкомнатной квартире. Он вчера вернулся из очередной поездки.
— Юлия Юрьевна, ты что-то можешь изменить?
— Нет. Плохо то, что Анфиса найдет себе другого мужчину.
— Найдет Родиона.
— Откуда ты знаешь? — спросила Юлия Юрьевна.
— Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие на работе для разговоров на личные темы.
— Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.
— Это жизнь, а не измены, — сурово проговорил Степан Степанович.
Однажды Полина пришла домой и схватила трубку звонящего телефона и уже спрашивала:
— Самсон, ты Анфису любишь? Да? Тогда купи ей зеленый велосипед, — и, протянула трубку телефона ей.
Анфиса взяла трубку и поправила:
— Самсон, ты меня любишь? Тогда я меняю зеленый велосипед на джип любого цвета.
Они встретились втроем.
Самсон предложил Анфисе свою новую квартиру, если она выйдет за него замуж, но с одним условием: ей надо будет работать вместе с ним, в его фирме. Анфиса уточнила, где находится квартира, и в чем суть работы и сказала, что подумает. Джип ей он не предлагал.