Патрацкая Н.В. – Стихи и поэмы. Том 1 (страница 38)
И мускулы секса в борьбе.
И камни вокруг, а мужчина был ГУРА,
Готовил жену он себе.
28.
И быт первобытный венчался успехом:
Любовь полонила сердца,
Никто той любви не мешал. Без помехи
Шли дни и без капли винца.
Ныряли и плыли, лежали под небом,
И кофе холодный стакан.
Готовили пищу, не все ели с хлебом.
Мужчина любимый - гигант.
29.
Двенадцать дней кряду: любовь и природа.
И солнце: восход и закат.
Тогда и возникло продление рода,
А кто же был в том виноват?
Так были вдвоем. Никаких мужчин рядом,
И все же потом нет, да нет,
Он все ревновал: 'Кто отец?' Словно ядом
Ее отравлял целый свет.
30.
Пришла жизнь с кольцом, очень ровным и круглым,
И летом в вишневых садах.
И рядом мужчина, и нет уж подруги.
Он сильный и мудрый Адам.
Вся жизнь в подчиненье, вся жизнь на пределе,
А дома и спорт как любовь.
Еще нет квартиры, но что б ты не делал,
Судья над тобой - муж же твой.
31.
Еще одна свадьба, еще одна ночка,
Продлила свиданье с родней.
Где стала женой, не сестрой и не дочкой,
И выбор весь сделан. Не ной.
Они ведь студенты и лето предельно,
Им надо разъехаться вновь.
Вокзал, город энский... Им ехать раздельно.
У мужа не дрогнула бровь.
32.
Она разревелась, как будто белуга,
Иль в ней надорвалась струна.
Ушли по вагонам, в душе слезы юга,
И только осталась одна.
На станции радость: увидела мужа,
Там встретились вновь поезда.
Он был ей родной, безраздельно ей нужен.
Отстал он от поезда. Да.
33.
Семейная жизнь, это встречи, прощанья.
Ноябрь приближался. И что?
В Москве намечали вновь встречу. Вещанье.
В его общежитие ток.
Снег мокрый, московский, тепло и прохладно.
Театры, музеи - Москва.
Он сильный, хороший и все было ладно.
Его институты. Москва.
34.
Вдвоем подышав, погуляв, вновь расстались.
Беременность, третий шел курс.
Она вдруг простыла и ртуть уж за сорок.
Две скорые, где ж ее пульс?
Ее и в палату боялись отправить.
Лежит в коридоре. Капель
Бежит в ее руку, иглу не поправить.