Паркер С. Хантингтон – Милый яд (страница 9)
И еще.
Келлан меня пугал.
А я не хотела выглядеть напуганной.
Я вздернула подбородок, изображая вызов. Он шагнул ближе. Я чувствовала его запах, ощущала на кончике языка вкус кожи, сигарет и пива. По спине пробежали мурашки. В венах бурлила кровь, а тело дрожало.
– Прекрати, – фыркнула я. – Что ты делаешь?
Добравшись до меня, он не остановился. Одним быстрым движением Келлан подхватил меня на руки.
Я охнула, обняв его за шею и вцепившись изо всех сил. Мы стояли на покатой крыше, а Келлан был не самым мускулистым парнем в мире. Но с ним я почувствовала себя на удивление легкой.
Он взглянул на меня сверху вниз. Когда я смотрела в его глаза, мне всегда казалось, что вижу его впервые. Я всегда находила в них что-то новое.
Сегодня я нашла там обещание.
Сердце стучало изо всех сил, и, наверное, впервые с Той Ночи я почувствовала себя живой.
– Это не начало, – предупредил Келлан. – А, скорее, конец.
Глава десятая
На вкус она была как сладкий яд.
Теплый, мягкий и сказочный.
Смертельно токсичный.
Невероятно притягательный.
Я жадно поцеловал ее, проникнув языком в рот и стирая следы Марка. Я хотел сделать ей что-то плохое, и это меня напугало.
Эти мысли зародились в прошлом году, после Марка Макгоуэна. Мое желание к Шарлотте смешивалось с чем-то еще.
Чем-то более темным.
Может, они оба были в этом замешаны. Шарлотта и Марк. Оба вынудили меня потерять рассудок.
Не знаю.
Теперь я был тем еще параноиком.
А, может, и нет.
Черт. Убого ли, если меня даже не волновало, что, возможно, Шарлотта пошла на это просто так и по приколу?
Наши языки сплелись воедино. У нее был вкус жевательной резинки и кокоса. Я сжал ее в объятиях и подумал: «Вот
Мне столько хотелось ей рассказать. Ханна бросила Тейта. Свадьбу отменили. Он злился на меня за то, что я в очередной раз испортил ему жизнь.
На этот раз он нашел отличный способ отомстить.
Дважды в неделю Тейт таскал меня на терапию и сидел за дверью, как сторожевой пес, впившись взглядом в деревянную преграду, чтобы убедиться, что я не сбегу. Но он крупно ошибался. Я хотел выпрыгнуть в окно, но обычно оно было заперто.
В отместку я начал употреблять. Может, в математике я и не силен, но чертовски хорошо разбираюсь в таблетках. От них я стал совсем бесчувственным, но по-настоящему убивало Тейта осознание того, что он не все может контролировать.
Папа не отвечал на мои звонки. Тейт все же его спугнул. А проникаться более сильными чувствами к Дикс – плохая идея. Парням вроде меня такая девушка не светит.
Все казалось решенным.
Достигшим точки кипения.
Как будто жизнь бурлила и готовилась выплеснуться через край.
Шарлотта застонала мне в рот, и я обхватил ее за шею, опустив ее ноги и получив возможность потереться о нее. Я был очень твердым, а она очень мягкой.
Еще никогда я не испытывал такого возбуждения.
Наверное, бонус от таблеток.
Наш поцелуй стал глубже, страстнее. Я позволил себе еще десять секунд, прежде чем прервал его. Я запечатлел ее вкус в своей памяти: свежий, сладкий, невинный.
Еще одно прикосновение языка.
Еще один укус.
Еще один поцелуй.
А потом я ее отпустил и с блаженной улыбкой запихнул пенни обратно в передний карман ее куртки.
– Увидимся в следующем году, Яд.
Глава одиннадцатая
Оказалось, мне хватило всего одного поцелуя, чтобы нарушить все правила. Внезапно меня очень сильно обеспокоила наша договоренность притворяться, что я не знаю Келлана. Что не обращаю внимания на то, что он переживал. Келлан постоянно балансировал на грани катастрофы, и мне надоело наблюдать за этим со стороны, надеясь, что он не отважится на последний шаг.
Однажды я подошла к Келлану во время обеда. Все вдруг бросили свои дела и стали наблюдать. Я была ботаником, а он – фриком, а подобная дружба была еще хуже, чем дружба между популярными ребятами и лузерами. Келлан читал мятую книгу в мягкой обложке, хмуро разглядывая страницы.
Я встала перед ним, уперев кулаки в бедра, и прочистила горло.
– Привет.
Он проигнорировал меня. У меня в груди зародилась паника, а щеки вспыхнули.
– Вообще-то я с тобой поздоровалась.
В ответ по-прежнему ничего. Кто-то начал перешептываться. Другие стали смеяться. Краем глаза я заметила, как Крессида, оправившись от первого потрясения при виде моей попытки выйти с ним на контакт, начала записывать все на айфон.
Я немного повысила голос:
– Я с тобой говорю, Маркетти.
Смех отразился от стен. Келлан оторвал взгляд от книги, посмотрев буквально сквозь меня, зевнул и встал, собираясь уходить. Гордость велела мне остановиться, но я погналась за ним из столовой, выставив себя еще более жалкой, чем уже ощущала.
Я положила руку ему на плечо. Он не остановился.
– Что, черт возьми, с тобой не так?
– Все, – резко сказал Келлан. – И ты знаешь это не понаслышке. Ты нарушаешь договор, Яд.
Но у меня не было времени зацикливаться на мелочах. Например, почему, черт возьми, он так меня назвал. Почему он назвал меня так в ту ночь, когда мы поцеловались.
– Меня не волнует этот дурацкий договор.
– Печально, потому что он волнует меня.
– С тобой что-то творится.
– Да ладно, Шерлок.
– Келлан! – я остановилась посреди пустого коридора.
Он тоже остановился. Келлан обернулся, и его лицо было таким бледным, что казалось, он вот-вот упадет в обморок. Я сделала шаг к нему, но он поднял ладонь.
– Не сражайся за меня в моих войнах, Яд.