Паркер Прах – Я Скелет? Да вы издеваетесь! (страница 10)

Из глубины ангара, из тени, что, казалось, сгустилась вокруг, выступила фигура – человек. Его появление было настолько неожиданным, что я едва уловил момент.

Он был одет в массивный черный балахон, который полностью скрывал его внешность. Ни единой черты лица, ни контура тела – лишь бесформенный силуэт. Но какая-то интуиция, нечто, что пронзило мои кости, дала мне понять: это был он. Тот самый «Хозяин».

Он сделал несколько медленных, почти парящих шагов. Его обувь была невидима под мантией, создавая впечатление, что он скользит по воздуху. И затем, его голос. Глубокий, низкий, словно рокот древних камней, пронесся по ангару, заставляя воздух вибрировать.

– Скелеты, – произнес он, и в его голосе прозвучало удивление, – вы вернулись так рано. Гораздо раньше, чем я ожидал.

В его словах не было ни раздражения, ни похвалы, только чистое недоумение. Затем он медленно поднял руку, и я заметил, как из-под мантии показался кончик его пальца. Он был тонким и бледным, но не костяным, а… человеческим? Или что-то похожее на человеческое, но с неестественным темным оттенком. Его палец завис в воздухе, и вокруг него, словно из ниоткуда, начали собираться крошечные, светящиеся частицы. Они вращались, пульсировали, сливались друг с другом, образуя мерцающий, полупрозрачный шар.

– Что-то пошло не так, – продолжил Хозяин, и его голос стал чуть громче, – Что вы сделали, чтобы завершить задание так быстро?

Шар в его руке разгорался все ярче, его свет становился более интенсивным. Я ощутил легкое покалывание в своих костях. Внезапно, невидимые нити потянулись от меня к этому светящемуся сгустку энергии. Это было похоже на то, как Сеть оказывала на меня давление, но в разы сильнее, более направленно.

– Ага, теперь вижу, – прозвучал голос Хозяина, и в нем появилась нотка изумления, – Весьма… необычно.

Шар в его руке начал медленно пульсировать, его свет стал проникать вглубь рядов Скелетов, словно Хозяин окутывал нас невидимой сетью. И сконцентрировавшись, благодаря духовному оку, я видел, что на самом деле всё примерно так и было. Он сканировал нас, взаимодействовал с сетью и что-то «выкачивал». Притягивал из наших костяных тел совершенно новые потоки – потоки информации? Словно линии данных, через которые я сам всё это время был способен запрашивать данные от других скелетов. Но гораздо крупнее…

И тогда я понял. Он не просто смотрит на нас. Он смотрит в нас. Он смотрит нашу память? Возможно, прямо сейчас, он видит все, что мы делали. Неужто он увидит все обо мне? Как я боролся с Сетью, как прятал вещи, как разбирался со врагами… э-это плохо!

Самое отвратительно, что сейчас я ничего не мог делать, лишь наблюдать! Я должен был продолжать вести себя как манекен, быть пустым, безмозглым сосудом. Любое проявление осознанности могло быть фатальным. Пока еще нельзя ничего точно сказать, что именно он за данные получает, а значит, ни в кое-случае нельзя выдавать себя.

Я застыл, мои кости неподвижны, как будто я был застывшей статуей. Мои глазницы были устремлены прямо перед собой, не выражая ничего. Все мысли, все эмоции я запер глубоко внутри. Попытавшись силой воли отрезать от своего тела все лишние потоки, я пытался сделать себя поистине идеальным манекеном – еще одним безликим скелетом в бесконечном ряду.

Глаза Хозяина, или то, что было ими, задержались на мне. Пульсирующий шар в его руке завибрировал, и я ощутил еще более сильное покалывание. Он явно пытался проникнуть в меня, но я заставил себя остаться неподвижным.

Из тела «Хозяина» с каждой секундой начинало исходить всё больше и больше потоков энергии, я видел их. Они приходили и уходили, отсылаясь куда-то прочь из ангара, видно, к каким-то иным системам, о которых я ещё даже не знал. Он был способен взаимодействовать со многими из нас одновременно.

– Интересно, – произнес Хозяин, и в его голосе послышалась нотка… восхищения? – Какая-то аномалия явно есть. Это случайная ошибка или недосмотр? Нет, что-то точно пошло не так в моей программе, – он пристально смотрел на меня из-под своего глубокого капюшона. – Но именно из-за этих ошибок ты раз за разом нарушал автоматические приказы Сети. Но несмотря на это… как ты добился таких выдающихся результатов? У меня было слишком много работы, чтобы следить через Сеть за очередным тестовым походом, но он должен был быть таким же как и все остальные. Кончиться лишь небольшим сбором данных, для последующего улучшения новой партии скелетов. Но это… это же полный успех! Похоже, скелеты вернулись в целости именно благодаря твоим ошибкам. Это… уникально.

Я не двигался, лишь продолжая наблюдать.

– Я не знаю, что именно произошло в пещерах, через Сеть передаются лишь какие-то отрывки. Но, очевидно, ты моя лучшая разработка! – продолжил Хозяин, и его голос стал чуть громче.

Стало ясно, что он говорил не со мной, а с собой. Рассуждал вслух.

– Невероятная эффективность и адаптивность. Это то, чего не хватало моему проекту автономных солдат и помощников!

Шар в его руке начал медленно растворяться, его свет тускнел. Хозяин опустил руку, и я ощутил, как давление на мое сознание ослабло.

– Хорошо. Теперь надо вытащить твою программу на свет, Скелет, – произнес он с холодной решимостью, – Я отредактирую ее, устранив эти «ошибки», и передам всем остальным скелетам. Благодаря этим успехам, ты станешь образцом для всех моих созданий.

Мороз пробрал меня до костей. Вытащить мою программу. Отредактировать. Устранить «ошибки». Это же означает, что…

…, но ещё до того, как я успел это обдумать или сделать хоть что-нибудь, Хозяин консулся меня рукой. Его бледные, почти прозрачные пальцы легли на голову и в следующее мгновение тело перестало мне подчиняться. Некая невидимая сила проникла внутрь, а зрение быстро погасло.

Глава 6

Щелчок.

Сухой, механический. Сознание, будто вырванное из ледяного вакуума, хлынуло обратно в костяную оболочку. Последнее воспоминание – всепоглощающее давление воли Хозяина и гаснущий мир в пустых глазницах. Он «выключил» меня. Я был уверен, что это конец. Но…

…я снова «включился». Неужели пронесло?

Я лежал на чём-то идеально гладком и холодном. Металл. Это какой-то стол? И меня изучали. Надо мной, в полумраке высокого сводчатого потолка, творилось нечто невообразимое. Сложные конструкции из тёмного металла и тускло светящихся кристаллов медленно вращались, испуская тонкие, едва заметные лучи. Они не просто ползали по моим костям – они словно прошивали воздух, оставляя на мгновение призрачные, вибрирующие следы. Рядом другой аппарат, похожий на гигантское металлическое лёгкое, ритмично вдыхал и выдыхал облачка переливающегося пара, который тут же устремлялся по сети стеклянных трубок. А дальше – целое гнездо механических манипуляторов с десятками линз вместо глаз; они щёлкали, фокусировались и расфокусировались, будто стая любопытных механических насекомых, изучающих диковинный цветок. Меня.

Посреди этого механического хаоса, заставленного стеллажами с черепами, колбами и шипящими артефактами, стоял Хозяин. Скрытый тёмным балахоном, он выглядел каким-то измождённым. Его плечи были опущены, но вся фигура излучала напряжённую, упрямую решимость. Он не смотрел на меня, его сосредоточенное внимание было приковано к светящимся руническим панелям, где сменяли друг друга сложные символы и фигуры.

Неподалёку копошился ещё один скелет. Он был облачён в простой синий комбинезон, и при виде этой униформы в глубине моего сознания вспыхнул короткий, туманный образ: человек в похожем синем костюме, методично моющий шваброй идеально чистый, залитый ярким светом коридор. Уборщик. Его движения были до смешного неуклюжими, дёргаными. Он двигался так, словно его суставы были смазаны не маслом, а песком. Каждый шаг, каждый взмах тряпкой был лишён плавности, словно марионетка, которую дёргают за ниточки. Глядя на него, я вдруг остро ощутил разницу между нами. Он был пустой оболочкой, автоматом, видимо поэтому двигался так неуклюже.

Хозяин издал глухой, раздосадованный вздох. Он с силой провёл рукой по панелям, отчего те недовольно мигнули.

– Снова неудача… – пробормотал он, и его голос, глухой и низкий, был полон усталой решимости. – Ядро сознания слишком стабильно, оно отторгает любые попытки извлечения. Словно намертво вросло в костную матрицу…

Я ловил каждое слово. Ядро сознания. Извлечение. Теперь понятно. Он попытался, но не смог забрать то, что делает меня «мной». И поэтому я ещё здесь. Похоже, сейчас моя аномалия – моя единственная защита.

– Но я не сдамся, – с новой силой произнёс Хозяин, сжимая кулак. – Я обязательно пойму, как это работает. Я доберусь до сути!

В этот момент скелет-уборщик, пытаясь протереть пыль с высокого стеллажа, неловко потянулся вверх. Его движения были настолько резкими и несогласованными, что локоть врезался в штатив с колбами. Раздался пронзительный звон. Несколько сосудов, наполненных густыми, драгоценно переливающимися жидкостями, полетели на пол.

Брызги! Шипение!

Вязкие лужицы, что странно светились зелёным и фиолетовым, растеклись по каменным плитам, испуская едкий дым.

Скелет-уборщик замер, а затем, подчиняясь программе, шагнул, чтобы убрать осколки. Его костяная ступня поскользнулась, и он с грохотом рухнул на пол, прямо в лужу реагентов.