Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 110)
– Если так в вашем представлении выглядит дружеское вмешательство, то это тихий ужас.
Третье дружеское вмешательство за пять дней значилось в списке моих дел где-то между поеданием суши на заправке и удалением зубного нерва без анестезии. Мне пора начать жизнь с чистого листа и окружить себя новыми людьми.
– По сути, это не вмешательство. – Ромео так резко перестроился из полосы в полосу, что я пролетел через весь фургон. – Скорее тактическая корректировка. Почему-то я сомневаюсь, что Брайар обрадуется перспективе встречаться с ходячей пивоварней.
– Я сейчас трезвый, – заметил я. – И не стану слушать советы двух идиотов, которые считают надевание черного мешка мне на голову сеансом терапии.
– С черным мешком мы и правда перестарались.
– Заявляю официально: я предлагал вариант помягче. – Фургон остановился, и Зак открыл дверь со своей стороны. – Для этого дела сгодилась бы и наволочка. Разве Даллас не покупала наволочку с лицом Ника Кейджа?
Я снова заерзал, раздражаясь все больше.
– Это похищение.
– Строго говоря, это не похищение. – Зак открыл багажник, и меня окутал солнечный свет. – Мы твои лучшие друзья. Ты дал согласие на основании близких отношений.
– Согласие не так работает.
– Так, когда идешь на дно.
С этими словами они с Ромео усадили меня в тележку и куда-то повезли, не сняв черную ткань с головы.
Силы покинули меня. Я прислонился к холодному металлу.
– Я не иду на дно.
– Потому что ты уже его достиг. – Зак открыл Ромео дверь, чтобы тот ввез меня внутрь. – К несчастью для меня, будучи твоим лучшим другом, я обязан вытащить тебя обратно.
– Ты просто мстишь за то, что я запер тебя в криосауне. – Я замахнулся на него вслепую, но не попал. – Вы не спасете меня, похитив.
Напротив, это только отсрочит то единственное, что способно привести мои мысли в порядок, – большую дозу Брайар.
– Тебя уже давно пора спасать, герой-любовник, – встрял Ромео, чей голос звучал подозрительно радостно для человека, которого я когда-то считал социопатом. – Считай это спасательной операцией.
В нос ударил маслянистый запах попкорна. Не знаю, куда меня привезли, но пахло здесь, как в забегаловке. Никто не задавал вопросов про незнакомца со связанными руками и мешком на голове, пока меня везли в комнату, в которой оказалось холодно, как в морозилке.
Ромео с Заком без предупреждения схватили меня под руки и бросили в мягкое кожаное кресло. Сорвали мешок с головы и освободили руки, после чего Ромео бросил мне на колени огромное ведро попкорна, а Зак привязал стяжкой левое запястье к подлокотнику.
Я понял, куда меня привели. Наше старое излюбленное место. Кинотеатр, в котором мы бесчинствовали в детстве, когда прогуливали уроки и дремали на заднем ряду.
Мы втроем сверлили друг друга взглядом. Я – с места в переднем ряду, на которое меня усадили. Они – стоя возле перил, к которым прислонились.
– Серьезно? Вы арендовали весь кинотеатр, чтобы поиздеваться надо мной? Я тронут. – Моя притворная улыбка сменилась хмурым взглядом. – Вы идиоты. И это бесполезно. Папа с Себастианом уже добрались до меня. Я направлялся в Лос-Анджелес, чтобы сказать Брайар, что переезжаю к ней, пока вы, придурки, не сбили меня с пути.
Ромео, державший в руках небольшой пакет с попкорном, замер, не дожевав.
– Подожди. Ты переезжаешь в Лос-Анджелес?
– Да. В общем и целом. – Я застонал от раздражения. – И я ехал лично сообщить об этом Брайар. Вы успешно похитили меня невесть зачем.
Ромео с Заком переглянулись. Оба не выглядели особенно виноватыми.
– В таком случае идем ва-банк. – Зак расправил плечи и сел рядом со мной. – Без обид, но у Себастиана случился нервный срыв, который вынудил его переехать на другой конец света, а Феликс не выходил из дома с тех пор, когда телефоны-раскладушки еще считались передовой технологией.
Я со вздохом откинулся на спинку, смирившись со своей ужасной судьбой.
– Все без толку.
– Мы думали, тебе понравится ролевая игра. – Ромео устроился слева от меня. – К тому же у нас так и не было возможности извиниться.
– За что?
– Мы еще тогда поняли, что с тобой что-то случилось, когда ты вернулся с летних каникул с дурацкой отговоркой про лоботомию. Просто ничего не сказали, потому что сами погрязли в проблемах, а ты явно не хотел, чтобы мы вмешивались.
– И если честно… – Зак стащил попкорн из нетронутого ведерка у меня на коленях. – Ты всегда был связующим звеном, которое держало нас вместе. Мы оба знали: если ты потеряешь голову, все пропало. Я бы безвылазно сидел дома, а Ромео, наверное, угодил бы в тюрьму за убийство отца.
Ромео не опроверг это утверждение. Я в потрясении уставился на черный экран. Вот черт. Я всегда думал, что они считали меня третьим лишним, а не недостающей частью.
Ром взял зернышко попкорна и бросил его в подстаканник кресла через три ряда, как мы делали в детстве.
– Мы были ужасными друзьями.
Я покачал головой.
– Вовсе нет.
Зак кивнул.
– Нет, были.
Я прокашлялся, не зная, что и сказать на этой неизведанной территории.
– Вы что… подлизываетесь? – Мои яйца грозили съежиться и умереть страшной смертью.
Зак вжался в кресло, будто мог раствориться в нем.
– То ли еще будет.
– Даллас подготовила презентацию в PowerPoint. – Ромео взял в руки телефон и набрал сообщение. – И ты посмотришь все слайды, потому что она потратила на нее несколько часов. – Он отправил сообщение, а через несколько мгновений экран ожил.
– Несколько часов? Где была эта энергия, когда ее выгоняли из колледжа? – Я устроился в потертом кожаном кресле, смирившись с новыми планами на вечер. – Ей нужно хобби.
– Ее хобби – вмешиваться в нашу жизнь.
– Надеюсь, там есть картинки. Я визуал.
Зак открыл приложение, подключенное к проектору кинотеатра.
– Можем пропустить часть под названием «Ты идиот, вредящий самому себе» и сразу перейти к слайду «Сердце любви».
Я зажал переносицу свободной рукой.
– Там есть слайд с сердцем?
– Только не делай вид, что не заинтересовался. Оно увеличивается, и все такое прочее. – Ромео бросил три зернышка подряд. – К тому же ты хоть представляешь, сколько времени у Даллас ушло на то, чтобы сделать анимацию сердцебиения?
– Да бога ради. – Я засунул горсть попкорна в рот, чтобы не сказать чего похуже. – Ладно. Покажите мне эту виртуозную презентацию.
Когда появился первый слайд с пошлыми переходами в виде сердечек, Зак бросил мой телефон мне на колени. Пришло сообщение от Себастиана.
Глава 97
Меня повергала в ужас мысль о том, чтобы провести без Оливера еще хотя бы секунду.
Но как только мы приземлились в аэропорту Лос-Анджелеса, съемочная группа объявила, что завтра утром пройдет совещание в их главном офисе в Бербанке, чем на корню загубила мои надежды провести выходные в Потомаке.
Я решила, что сама дотащу свою спортивную сумку до отеля «Гранд Риджент» в Беверли-Хиллз, и поплелась в лобби. Автоматические двери бесшумно закрылись. Швейцар Трейс поприветствовал меня кивком.
Меня встретил аромат цитрусов и кожи, хотя едва ли я назвала бы его знакомым. Я провела здесь всего четырнадцать часов тридцать дней назад и едва успела разложить вещи, после чего отправилась на съемки в Карибском море.
От усталости и недосыпа сковало руки и ноги. Я уже собралась поставить сумку на полированный мраморный пол, как вдруг что-то маленькое и твердое врезалось мне в ноги и обхватило их со свирепой решимостью.
Маленькая девочка улыбнулась мне, так и сжимая ручками, будто я улечу, если она отпустит.