Паркер Хантингтон – Коварная ложь (страница 43)

– Мне уже кажется, что ты подыскиваешь слова, чтобы поиметь меня. Мать твою. – Потерев лицо, я посмотрел на часы и вышел из словаря, замаскированного под аккаунт в «Инстаграме». – Как долго она там ждет?

– Пятнадцать минут. Я хотела, чтобы она попотела, – Ди сунула полную ложку йогурта в рот со всей грацией свиньи, – она одета так, будто хочет от тебя чего-то, и это не повышение.

– Подожди еще пятнадцать минут и впусти ее.

– Я не твой секретарь, – повторила Делайла с улыбкой на лице.

Она поставила свой йогурт, подошла к двери и впустила Шантилью без тех пятнадцати минут, которые я требовал. Затем села в свое огромное кресло с откидной спинкой и не потрудилась скрыть веселую улыбку, наблюдая за тем, как Шантилья переводит взгляд с меня на нее и обратно.

Шантилья стояла у двери. Улыбка сползла с ее лица, когда она поняла, что я не собираюсь приглашать ее войти.

– Эм-м-м… – Она улыбнулась шире, пока не стала похожа на Джека Николсона в роли Джокера, и присела в кресло перед моим столом.

(Для справки, Хит Леджер был лучшим Джокером, и я уничтожу всякого, кто будет спорить со мной по этому поводу.)

– Это не ваше кресло, – огрызнулся я, вынимая телефон, чтобы отправить сообщение Дурге.

Бенкинерсофобия: Ты куда-то пропала. Все в порядке?

Боже, я вел себя, как малолетка, который хочет в первый раз попробовать киску. Откровенно говоря, Дурга легко могла быть искусственным интеллектом, играющим со мной в игры, но она также была единственным в моей жизни, что можно было бы назвать «отношениями».

Три года напряженных разговоров допоздна и секс по телефону.

Мне было не все равно.

Окей?

Засудите меня. Развесьте объявления. Объявите об этом всему миру.

Мне, мать вашу, было не все равно.

Шантилья вскочила, споткнувшись, пока выбиралась из кожаного кресла.

– О, я думала… Оно стояло пустое.

– Это кресло Роско. Он как раз отошел попить водички, – я повернулся к крысе перед письменным столом Делайлы, которая стояла, подняв заднюю ногу и похлопывая себя по заднице, – не так ли, Роско?

Делайла фыркнула, когда Роско не пошевелился.

Засранец.

Я наконец уставился на Шантилью.

– Вы кто?

Выражение ее лица напомнило мне то, с которым я оставил Эмери несколько ночей назад: она хватала воздух ртом, будто китовая акула.

– Я руководитель команды дизайнеров?

– Вы уверены?

– А?

– Если вы руководитель моей команды дизайнеров, значит, вы руководитель моей команды дизайнеров. Ради бога, не произносите это с вопросом на конце. Мне за вас стыдно.

– Я, я… Да, я – руководитель команды дизайнеров. Мы встречались на собрании дизайнеров несколько недель назад. Меня зовут Шантилья.

– Зачем вы тут?

Она поиграла тонкой бретелькой своего короткого платья.

– Нам нужно ввести в команду нового члена. Салли вышла на пенсию несколько месяцев назад, а Мэри-Кейт ушла в декрет на время этого проекта. Нагрузка слишком велика для двух руководителей, одного сотрудника и двух стажеров. В нашем последнем проекте было задействовано шесть человек, и здание там было вполовину меньше.

– Хорошо, – я махнул рукой, чтобы заставить ее замолчать, и вернулся к письму от поставщиков из Сингапура, – наймите еще одного младшего сотрудника.

Шантилья все еще стояла передо мной, не в силах понять намек, напоминая мне одного из тех идиотов, что отвечали на мои односложные письма простынями параграфов.

– Мы заказали напольное покрытие статуарио для всех вестибюлей и лифтов. Цена оказалась выше, чем мы ожидали, поэтому рамки бюджета стали жестче.

Я прикрепил к письму картинку с изображением среднего пальца и ответил на предложение поставщика одним словом: «нет». Я скорее вымочу свой член в лидокаине и пойду в бордель «две по цене одной», чем заплачу за некачественную сталь втрое больше отраслевого стандарта.

Дурга ответила. Наконец-то.

Дурга: Дело не в тебе. Есть тут один парень.

Я сдержал проклятие, зная, что меня услышат. Не то чтобы мы с Дургой соблюдали целибат эти три года, но это не значило, что мне нравилось слышать о каком-то другом парне.

Бенкинерсофобия: Он слабак. Брось его.

Дурга: Ты не знаешь, что я собиралась сказать… Бенкинерсофобия: Мне плевать. Он мне не нравится.

Дурга: Для справки, он придурок.

Бенкинерсофобия: Но ты его хочешь.

Ее молчание выводило меня из себя.

Бенкинерсофобия: Ответ очевиден.

Дурга: Да? И какой же?

Бенкинерсофобия: Вычеркни этого придурка из своей жизни. Переключись на парня, который тебя заслуживает.

Дурга: И кто меня заслуживает?

Бенкинерсофобия: Не он.

Когда я снова бросил взгляд на Шантилью, она все еще говорила. Я постучал по своим наручным часам с бриллиантами «Гра» и сказал:

– Быстрее переходите к делу. У вас осталось одно предложение.

Она переступила с ноги на ногу, раздумывая, что сказать.

– Нам не хватит бюджета, чтобы нанять еще одного дизайнера.

Мне нужна была Мэри-Кейт. Мэри-Кейт не болтала. Где, мать ее, была Мэри-Кейт?

– Превысьте бюджет. – Я указал на дверь. – Закроете за собой.

– Нет, – вмешалась Делайла. – Мы должны оставаться в рамках бюджета. Контракт в Сингапуре может потребовать дополнительных… рычагов.

Взятки.

Она имела в виду взятки. Я, черт возьми, ненавидел всех. Я вздохнул, откидываясь в кресле, чтобы взглянуть на Делайлу.

– Наймите еще одного стажера.

Делайла не потрудилась взглянуть на меня, когда ответила:

– Нет.

– В смысле, ты этого не сделаешь или у меня недостаточно денег, чтобы нанять еще стажера? – Я открыл еще одну вкладку в браузере и проверил свой банковский счет.

Ага.

«Все еще безобразно богат».

– Ты платишь своим стажерам так, как будто они работают на тебя уже десять лет. Это, по сути, то же, что нанять опытного работника, – она изогнула бровь, – только ты не нанимаешь опытного.