Park Saenal – Во всеоружии (Overgeared) Книга 1 (страница 29)
Последней инстанцией, которая могла меня спасти от этого ада, был начальник биржи, однако тот лишь усмехнулся. Ему было абсолютно наплевать, кто и на какую работу собирался идти.
В конце концов, я схватил свой телефон и быстро набрал номер, имитируя необходимость провести важный телефонный разговор.
– Да, это Шин Янгу. Ах, у вас появилась вакансия? Да, я сейчас же…
– …
Тем не менее, в ответ донеслись лишь короткие гудки, поскольку последним набранным номером была служба поддержки СМИ, которая отказалась со мной разговаривать и внесла в чёрный список. Услышав это, другие рабочие так громко расхохотались, что у некоторых на глазах даже появились слёзы.
– Что ж, идём, – предложил улыбающийся работодатель.
Хмуро глядя на прицепившегося ко мне нанимателя, я посмотрел на экран телефона и к своему собственному удивлению обнаружил один пропущенный. Это было достаточно странно, поскольку мне никто и никогда не звонил. Затем я с опозданием увидел идентификатор звонящего и поспешно нажал «позвонить».
Услышанный мною впоследствии голос я узнал сразу.
– Здравствуйте. Это Финансовая Группа «Материнское Сердце». Уважаемый Шин Янгу, Вы ведь знаете, что завтра крайний срок?
– … Уже?
– Если Вы забыли… Значит ли это, что денег у Вас всё ещё нет?
– Э-это не так. Не переживайте, к завтрашнему дню всё будет готово.
– Спасибо… «Материнское Сердце» желает Вам счастливого дня и надеется, что сегодня Вы улыбнётесь.
На этом разговор закончился.
«Дерьмо…».
Погрузившись в игру, я совершенно позабыл о реальности и в особенности о своих долгах. А ведь чтобы выплатить одни лишь проценты, мне приходилось работать как настоящему каторжнику.
– Простите… Вы действительно заплатите 110,000 вон?
– Да!
– Это правда?
– Конечно! Работая на меня, Вы никогда не будете голодать!
В конце концов, я отправился прямиком в ад. А вечером…
– Б-братик? – запинаясь, поприветствовала меня Сехи, глядя на то, как домой вместо её брата вернулась лишь его опустошённая и вымотанная оболочка. Не в силах даже разуться, я попросту рухнул на пол.
«Чёрт… Он мне не наврал, но… Один только хлеб с водой… Я работал целый день только, чтобы не умереть с голоду… Уф-ф-ф… Игра… Стрелы… Продать…».
После этого я просто отключился.
***
Проснувшись, я почувствовал себя так, будто меня окунули в чан с расплавленным свинцом. Всё моё тело гудело, а на часах было уже 05:20 утра.
– Чёрт!
Принимая во внимание расстояние между моим домом и биржей труда, я опаздывал, причём серьёзно. А это грозило приключением похуже вчерашнего. Таким образом, я поспешил переодеться в свою рабочую одежду, надеясь, что сегодня мне улыбнётся удача.
– А-ак! Нужно бежать!
После того, как я заплатил проценты по кредиту, у меня осталось всего 9,220 вон. А ведь впереди ещё предстояла еженедельная выплата абонплаты за игру.
Наплевав на душ, я надел ботинки и направился к выходу, как вдруг наткнулся на свою мать.
– Пойдём позавтракаем, – похлопав меня по плечу, произнесла она.
– Я не могу. Я уже опаздываю, – поспешно ответил я.
– Янгу, – куда более серьёзным тоном произнесла она, от чего я рефлекторно сжался. Любому было бы очевидно, что сейчас начнётся ворчание. Мама знала о моих долгах, подозревала меня в зависимости от игромании, а также была серьёзно расстроена тем, что я не закончил учёбу. Так я и жил.
Тем не менее, глаза моей матери были спокойны и приветливы.
– Идём, тебе нужно поесть, – повторила она.
– П-пустяки. Мне нужно торопиться на биржу.
В тот момент дверь открылась, и моему взгляду предстал отец.
– Сделай сегодня себе небольшой перерыв, – сидя за столом с газетой, произнёс он.
– Перерыв? О чем ты говоришь?
Однако в ответ мой отец лишь кашлянул и вновь сосредоточился на газете.
– Кхм-кхм.
– Ты вчера очень устал. Твой отец отнёс тебя в спальню и сильно забеспокоился о твоём здоровье, – наклонившись к моему уху, прошептала мама.
– А-а?
– Мы твои родители. Мы не хотим, чтобы наш сын страдал, так что сегодня тебе лучше отдохнуть.
– М-мама…
Меня очень тронул тот факт, что мои родители всё ещё переживали за меня даже несмотря на всё то разочарование, которое я им принёс за последний год.
Затем из своей комнаты вышла Сехи и, зевая, вручила мне пластырь, предназначенный для снятия боли.
– Вот, прилепи его. Кажется, тебе вчера пришлось несладко.
– С-сехи… Ах, как же я вас люблю! – не удержавшись, воскликнул я, после чего обнял свою мать и сестрёнку.
Я думал, что остался один на один с этим недружелюбным миром, но, как оказалось, рядом со мной всё ещё стояла тёплая и заботливая семья. Учитывая то, каким разочарованием я был, они относились ко мне, как настоящие ангелы. И я мог быть лишь искренне благодарным им за это.
– Когда братик в последний раз нас обнимал? – тихо проворчала Сехи, в то время как мать легонько погладила меня по голове. После этого я снял свою рабочую одежду и сел за стол, впервые за несколько месяцев почувствовав вкус супа на говяжьих рёбрышках.
– Отец, может, тогда ты сможешь погасить мой долг?
Спокойно завтракающий отец дёрнулся и, недолго думая, тут же кинул в меня своей ложкой, от чего мать укоризненно поцокала языком и произнесла:
– Разве мы уже не говорили на эту тему? Мы хотим, чтобы ты стал настоящим мужчиной. Тебе уже 26 лет, а потому ты должен нести ответственность за свои действия.
Атмосфера была настолько миролюбивой, что броска ложкой я попросту не ожидал, а потому сейчас сидел, потирая ушибленное место.
Тем временем отец взял новый столовой прибор и протянул мне какой-то конверт.
– Считай, что сегодня у тебя налоговые каникулы. Благодаря нам ты сегодня можешь отдохнуть, потому что я не мог позволить тебе загнать нашу семью в ещё большие долги.
– Отец…
Я был очень тронут. Мой, как правило, очень жёсткий и рассудительный отец сегодня проявил настоящие чудеса заботы.
«Итак…», – пробормотал я, с радостью принимая пособие.
Однако заглянув в конверт, я увидел, что его содержимое далеко от понятия «внушительное». В нём насчитывалось всего семь купюр. Чувствуя разочарование, я осторожно произнёс:
– Отец, но минимальная оплата труда составляет не менее девя…