Парамаханса Йогананда – Автобиография йога (страница 23)

Рис. 16. Мой Учитель, Шри Юктешвар. Ученик Лахири Махасайя

Тихие вечерние часы часто проходили в беседах с моим гуру, которые я считаю бесценными сокровищами. Каждое его высказывание было взвешено и отточено мудростью. Возвышенная самоуверенность отличала его способ выражения мыслей: это было уникально. Учитель говорил так, как на моей памяти никто другой никогда не говорил. Прежде чем высказаться вслух, он взвешивал утверждение на тонких весах различения. Сущность истины, всепроникающая даже в физиологическом аспекте, исходила от него подобно благоухающему аромату души. Я всегда сознавал, что нахожусь в присутствии живого воплощения Бога. Я автоматически склонял голову перед ним, осознавая его божественность.

Если задержавшиеся допоздна гости замечали, что Шри Юктешвар все больше окунается в Бесконечность, он быстро вовлекал их в беседу. Он был неспособен позировать перед кем-то или выставлять напоказ свою внутреннюю замкнутость. Всегда находясь в единении с Господом, гуру не нуждался в отдельном времени для общения с Ним. Осознавший себя мастер уже оставил позади ступень медитации. «Цветок опадает, когда появляется плод». Но святые часто прибегают к каким-либо духовным формам, чтобы поощрить учеников.

Всегда находясь в единении с Господом, гуру не нуждался в отдельном времени для общения с Ним.

С приближением полуночи мой гуру мог с детской непосредственностью впасть в дремоту. Не было никакой суеты по поводу постельных принадлежностей. Он часто ложился, даже без подушки, на узкую тахту, стоявшую позади его излюбленного сиденья из тигровой шкуры.

Нередко всю ночь длилась философская дискуссия, любой ученик мог поднять тему, которая вызывала у него интерес. Тогда я не чувствовал ни усталости, ни желания спать, мне хватало живых слов Учителя. «О, уже рассвет! Давайте прогуляемся вдоль Ганга». Так неоднократно заканчивались наши поучительные ночные бдения.

Первые месяцы, проведенные в компании Шри Юктешвара, завершились для меня полезным уроком – «Как перехитрить комара». Дома мои родные всегда на ночь задергивали полог у кровати. Я был встревожен, обнаружив, что в обители в Серампуре этот благоразумный обычай не соблюдался. Однако насекомых там была тьма, они искусали меня с головы до ног. Мой гуру сжалился надо мной.

– Купи себе полог для кровати, а заодно приобрети такой и для меня, – он засмеялся и добавил: – Если ты купишь полог только для себя, все комары сосредоточатся на мне!

Я с огромной охотой подчинился. Каждую ночь, которую я проводил в Серампуре, мой гуру просил меня задернуть полог перед сном.

Однажды вечером комары особенно зверствовали. Но Учитель вопреки обыкновению не распорядился задернуть полог. Я нервно прислушивался к предвкушающему жужжанию насекомых. Забравшись в постель, я вознес молитву, призывая их всех сжалиться над нами. Полчаса спустя я притворно кашлянул, чтобы привлечь внимание гуру. Я думал, что сойду с ума от укусов и особенно от назойливого гула, с которым комары совершали кровожадные обряды.

От Учителя не последовало никакой реакции. Я осторожно приблизился к нему. Он не дышал. Я впервые увидел его в йогическом трансе и испугался.

«Должно быть, у него отказало сердце!» Я поднес зеркало к его носу, оно не затуманилось дыханием. Чтобы окончательно убедиться, я на несколько минут зажал пальцами рот и ноздри Учителя. Его тело было холодным и неподвижным. В оцепенении я повернулся к двери, собираясь позвать на помощь.

– Так! Начинающий экспериментатор! Мой бедный нос! – голос Учителя дрожал от смеха. – Почему ты не спишь? Неужели весь мир должен подстраиваться под тебя? Измени себя: избавься от комаров в своих мыслях.

Я покорно вернулся в постель. Ни одно насекомое не осмеливалось приблизиться. Я понял, что мой гуру ранее соглашался задергивать полог лишь для того, чтобы порадовать меня. Он не боялся комаров. Его йогическая сила была такова, что он либо мог заставить их не кусаться, либо отгородиться от них внутренней неуязвимостью.

«Он показал мне пример, – подумал я. – Это йогическое состояние, к достижению которого я должен стремиться». Йог должен быть способен переходить в сверхсознание и продолжать в нем пребывать, невзирая на многочисленные отвлекающие факторы, которые всегда присутствуют на этой земле. Будь то жужжание насекомых или всепроникающий яркий дневной свет, органы чувств не должны реагировать на них. Тогда действительно можно услышать звук и увидеть свет, но в мирах более прекрасных, чем запретный Эдем[83].

Комары, преподавшие мне урок, сослужили еще одну службу в самом начале моего пребывания в ашраме. Это был нежный час сумерек. Мой гуру превосходно интерпретировал древние тексты. Я сидел у его ног в совершенном покое. Внезапно бесцеремонный комар вторгся в идиллию и стал претендовать на мое внимание. Когда он вонзил ядовитую иглу для подкожных инъекций в мое бедро, я автоматически поднял руку мщения. Отсрочка от неминуемой казни! Мне как нельзя кстати вспомнилось одно из йогических изречений Патанджали – об ахимсе (непричинении вреда).

– Почему ты не закончил начатое?

– Учитель! Вы выступаете за то, чтобы отнимать жизнь?

– Нет, но мысленно ты уже нанес смертельный удар.

– Я не понимаю.

– Патанджали имел в виду избавление от желания убивать, – Шри Юктешвар читал мои мысли, как открытую книгу. – Этот мир не подходит для того, чтобы практиковать ахимсу в буквальном смысле. Иногда человек вынужден истреблять вредных существ. Но никто не обязывает его испытывать гнев или враждебность. Все формы жизни имеют равное право на воздух майи. Святой, который откроет тайну творения, будет в гармонии с его бесчисленными изумительными формами жизни. К этому пониманию может приблизиться любой, кто обуздает внутреннюю страсть к разрушению.

– Гуруджи, должен ли человек принести себя в жертву, а не убивать дикого зверя?

– Нет, человеческое тело драгоценно. Оно имеет наивысшую эволюционную ценность из-за уникальных мозговых и спинномозговых центров, которые позволяют просветленному верующему полностью постичь и выразить самые возвышенные аспекты божественности. Ни одна низшая форма жизни не оснащена таким образом. Это правда, что человек берет на душу незначительный грех, если он вынужден убить животное или любое другое живое существо. Но Веды учат, что бессмысленная потеря человеческого тела является серьезным нарушением кармического закона.

Веды учат, что бессмысленная потеря человеческого тела является серьезным нарушением кармического закона.

Я вздохнул с облегчением: в священных книгах не всегда встречается оправдание естественных инстинктов.

Так получилось, что я никогда не видел Учителя вблизи леопарда или тигра. Однажды с ним столкнулась смертоносная кобра, но только для того, чтобы быть побежденной любовью моего гуру. Эта разновидность змей вызывает большой страх в Индии, где ежегодно от ее укуса умирает более пяти тысяч человек. Опасная встреча произошла в Пури, где у Шри Юктешвара была вторая обитель, расположенная в очаровательном месте неподалеку от Бенгальского залива. Свидетелем этого случая стал Прафулла, молодой ученик, недавно пришедший к Мастеру.

– Мы сидели на открытом воздухе рядом с ашрамом, – поведал мне Прафулла. – Неподалеку появилась кобра, четыре фута чистого ужаса. Сердито раскрыв капюшон, она бросилась к нам. Мой гуру приветливо хихикнул, как будто увидел играющего ребенка. Я был вне себя от ужаса, увидев, как Учитель ритмично хлопает в ладоши[84]. Он развлекал наводящего ужас гостя! Я сохранял полную неподвижность, мысленно вознося все исступленные молитвы, на какие был способен. Змея, находившаяся очень близко к моему гуру, замерла, казалось, очарованная его ласковым отношением. Страшный капюшон постепенно уменьшался в размере. Змея скользнула между ног Учителя и исчезла в кустах.

– Тогда для меня было необъяснимо, почему мой гуру двигал руками и почему кобра не атаковала их, – заключил Прафулла. – С тех пор я пришел к пониманию, что мой божественный учитель не боится пострадать ни от одного живого существа.

Однажды днем, в первые месяцы моего пребывания в ашраме, я заметил, что Шри Юктешвар пристально смотрит на меня.

– Ты слишком худой, Мукунда.

Его замечание задело меня за живое. О том, что запавшие глаза и изможденный вид были мне совсем не по душе, свидетельствовало множество тонизирующих средств, хранившихся в моей комнате в Калькутте. Ничего не помогало, хроническая диспепсия преследовала меня с детства. Временами на пике отчаяния я задавался вопросом, стоит ли продолжать жить с таким нездоровым телом.

– У лекарств есть ограничения, у созидающей жизненной силы их нет. Верь в это: ты будешь здоров и силен.

Слова Шри Юктешвара пробудили во мне убежденность в истине, которую каждый может проверить на собственном опыте и которую ни один другой целитель – а я обращался ко многим! – не смог вселить в меня.

День за днем – о чудо! – я поправлялся. Через две недели после неявного благословения Учителя я набрал здоровый вес, которого мне не хватало. Постоянные недомогания с желудком прошли и больше никогда в жизни меня не беспокоили. Позже я не раз становился свидетелем того, как мой гуру мгновенно при помощи божественной силы исцелял людей, страдающих от тяжелых болезней – туберкулеза, диабета, эпилепсии или паралича. Но никто не был так благодарен за исцеление как я, внезапно освободившийся от своего трупного облика.