Папа Рамдас – В видении Бога (страница 7)

Около восьми вечера они встретились с Рамдасом, когда пришли пить свое молоко. Его отношение к Рамдасу к тому времени в корне изменилось. Он упал ему в ноги и горько зарыдал в приступе жестокого самобичевания. Осыпая себя бранью, он униженно молил о прощении. Рамдас спросил, что стряслось, и только теперь, из его уст, узнал историю о «раздвоении личности». Рамдас слушал, и волосы у него на теле стали дыбом, в глазах закипели слезы, и он задрожал от охватившего его экстаза. Он мог только еле слышно пробормотать: «Это волшебство Рама. Таинственны дела Его». С этого дня и до самого отъезда Рамдаса брахман с радостью участвовал во всех торжествах и почти не отходил от Рамдаса. Ни от кого не укрылось, с какой любовью, добротой и чуткостью он относился к нему. Какое удивительное преображение! Очевидно, что нет силы могущественнее, чем божественная любовь.

Глава 5. Упалаи – Пандарпур – в поезде

Изгнание демона

Из Ангара Рамдас вместе с Рамчарандасом, Бхаванишанкаррао и многими другими двинулся в Упалаи, где его поселили, как и прежде, в доме Говинда Джоши. Здесь он три дня соблюдал пост и пил только воду. К нему стекались несметные толпы гостей. Жену Говинда Джоши очень расстроило его голодание. Ее материнское сердце болело за него. Несколько раз она пыталась уговорить его выпить хотя бы молока, но он не поддавался. Из своей бесконечной любви к Рамдасу Джоши подарил ему красную шерстяную шаль и шапочку из той же ткани. Стояла зима, и погода была холодной. Красная шаль перешла во владение Рамчарандаса.

Через три дня жители городка устроили пиршество в храме Витхобы. На обед приглашались люди всех сословий. Утром к Рамдасу пришел молодой человек по имени Марути, известный своим знанием Гиты и ее изысканным глубоким толкованием, и попросил Рамдаса посетить его дом. Рамдас согласился и отправился к Марути в сопровождении пятидесяти почитателей. Когда все разместились на открытой веранде, из дома вывели женщину и усадили ее на дворе прямо перед ним.

– Эта женщина одержима демоном, – сказал Марути. – Прошу, сжалься над ней.

Рамдас пригляделся к ней. Длинные пряди распущенных волос в беспорядке разметались по плечам и рукам, лицо было неестественно красным, выпученные глаза дико вращались. Когда их взгляды встретились, она пронзительно завизжала и стала рвать на себе волосы. Рамдас попросил, чтобы все хором начали воспевать имя Бога. Воздух зазвенел, наполнившись мощным звучанием мантры. От этих звуков женщина пришла в неистовую ярость и вскочила на ноги. Из ее горла рвались душераздирающие вопли. Через четверть часа пение прекратилось, и она села на землю. Марути украсил Рамдаса цветочной гирляндой. Сняв ее, Рамдас спустился с веранды к женщине и, по наущению Рама, бросил гирлянду ей на шею, после чего, попрощавшись с Марути, вернулся в дом Говинда Джоши.

Вечером, когда пир закончился, Джанардан Пант, с которым Рамдас встретился в Ангаре, проводил харикатху перед храмом, собрав большую толпу слушателей. В разгар чтения Рамдас заметил, как какой-то старик пробирается через ряды, неся на руках ту самую женщину, якобы одержимую демоном. Он уселся вместе с ней на ступеньках храма позади Рамдаса. Харикатха длилась два часа, после чего Рамдас удалился в свою маленькую комнату в доме Джоши. Вскоре туда пришли старик с женщиной. Она поклонилась Рамдасу и села рядом с ним. В ее внешности произошли разительные изменения. Лицо дышало покоем, во взгляде опущенных глаз сквозила кротость. Губы шевелились не переставая, производя какой-то невнятный звук. Рамдас прислушался и разобрал тихие слова: «Рам, Рам, Ситарам» – святые имена, хором воспевавшиеся утром в доме Марути.

– Махарадж, – заговорил приведший ее старый родственник, – она убежала из дому вскоре после вашего ухода и помчалась так быстро, что мы еле поймали ее. Это была знатная пробежка, не меньше двух миль! Потом она устала и выдохлась, и когда мы наконец изловили ее, она громко закричала: «Нет, я не вернусь туда! Я не могу выносить присутствие этого святоши. Я ухожу». Я спросил: «Ты и вправду уходишь навсегда? Поклянись!» «Махадев, Хануман, Рама – мои свидетели. Я ухожу, я уже ушел!» Выкрикнув это, она упала без чувств, и мы на руках принесли ее домой. Теперь она снова стала собой, но все еще очень слаба.

Для Рамдаса демоны – это пагубные страсти, бушующие у человека в груди. Это они завладевают людьми и верховодят ими. Единственный способ изгнать их – пробудить истину внутри и озарить ум и сердце ее чистым лучезарным светом. Как тает темнота при появлении света, так в присутствии чистого божественного духа, смягчающего сердце радостью и любовью, исчезают все демоны, населяющие ум.

Близился Экадаши месяца картик[20], ежегодный праздник, пышно отмечаемый в храме Пандарпура. Многие почитатели собирались туда, чтобы вновь встретиться там с Рамдасом. Поэтому Рамдас покинул Упалаи вместе с Джанарданом Пантом и многими другими. По пути они остановились на ночь в Шетпале. Вечером местные жители собрались на бхаджан и киртан. Рамдасу довелось снова увидеть и обнять лавочника, насильно накормившего его во время его прошлого визита в Шетпал.

Бог – это Любовь в нашем сердце

В Пандарпур они прибыли накануне Экадаши. Рамдас предпочел расположиться на ночь на берегу реки Чандрабхаги, и всей компанией они устроились на песке, в нескольких ярдах от воды. Ночь была холодной, с реки задувал пронизывающий ветер, и все бодрствовали до утра. В праздничный день к нему потянулась череда посетителей – друзей, с которыми он встречался в деревнях. Приходили и «новички», среди них – друг из Раджпута по имени Прем Сингх. Он был очарован Рамдасом и крепко привязался к нему. Весь день Рамдас соблюдал пост, только выпил немного молока.

Постепенно берег заполнялся паломниками. По случаю праздника по обе стороны реки скопилось не меньше лакха (ста тысяч) людей. Они держались группами, и некоторые разбивали шатры на песке. К вечеру сотни огней, зажженных у шатров, мерцали в темноте. Из тысяч глоток вырывалось имя Витталы, божества храма Пандарпура, у многих навесов затевались песнопения и пляски. Здесь и там тесные толпы людей рассаживались вокруг святых и внимали их проповедям о силе бхакти, читавшимся нараспев под звуки музыки.

Рамдас подсел к одной из групп харикатхи и с полчаса слушал беседу Дады Махараджа, святого из Сатары, известного во всей Махараштре. Из всего, что он услышал, одна фраза потрясла его как неоспоримая истина: «Не так важно любить Бога, как осознать Его в своем сердце как любовь». Рамдас вернулся на свое место, и тут же к нему подошел один из почитателей.

– Махарадж, – обратился он к Рамдасу, – днем к воротам храма Витхобы было не пробиться из-за огромных масс народу. Но сейчас, в полночь, доступ в святая святых открыт, и если вы хотите, я могу проводить вас на даршан Витхобы.

– Рам, – откликнулся Рамдас, – Рамдас и так видит перед собой Витхобу в тысячах обликах. Посмотри – вот Он сидит, стоит, расхаживает, танцует, поет во всех этих бесчисленных человеческих формах. Неужели ты думаешь, что Витхоба сидит только в каменной статуе храма? Пойми, что храм Витхобы – в твоем сердце и в сердцах всех людей и созданий. Поистине, Он во всем, Он – все.

Почитатель понял, что его услуги не требуются. На следующий день Рамдаса и его спутников – около пятидесяти человек – пригласил на обед брахман Дондо Пант из Пандарпура. После обеда Рамдас с шестью почитателями отправился пешком в Мохол. Вожаком отряда был житель Мохола, предложивший им свой гостеприимный кров.

Заслуживает внимания маленький эпизод, касающийся нового увлечения Рамчарандаса. Перед уходом из Пандарпура он подошел к Рамдасу и протянул ему четки из светлых бусин тулси.

– Свамиджи, я решил заиметь четки, чтобы с этого дня вести счет джапе. Пожалуйста, переберите несколько бусин и верните их мне, – попросил он.

– Рам, тебе не требуется джапа-мала, – возразил Рамдас. – Предполагается, что ты будешь читать божественную мантру повсюду без перерыва.

– Нет, Свамиджи, я чувствую, что мне нужна мала, – гнул свое Рамчарандас.

– Ну ладно, воля Рама, – сказал Рамдас. Когда он начал перебирать четки, они с треском порвались и рассыпались.

– Ну вот видишь, Рамчарандас, Свамиджи сказал, что тебе не нужна мала, и она порвалась! – воскликнул кто-то из сидящих рядом друзей.

– Подумаешь, – отмахнулся Рамчарандас, ничуть не смутившись. – Я куплю другую, покрепче. – Он убежал и вернулся с новыми четками из черных блестящих бусин.

– Вот, Свамиджи. Подержите их в руках несколько минут и отдайте мне. – Так и было сделано, и на этот раз четки вернулись к Рамчарандасу в целости и сохранности.

С этой минуты Рамчарандас не выпускал малу из рук и с показным усердием перебирал в пальцах бусины. На пути в Мохол он то и дело сообщал Рамдасу об успехах.

– Свамиджи, сегодня я прочитал мантру пять тысяч раз! – гордо сообщил он вечером.

– Рам, – рассмеялся Рамдас, – по мере умножения твоих заслуг в джапе твое эго, кажется, растет еще быстрее, хотя цель джапы – уменьшить его. Ты удивительный Рам!

Высшая цель жизни

На следующий день Рамдас участвовал в вечерней харикатхе в доме Джанардана Панта. На третий день его пребывания в Мохоле Бабуджи устроил званый обед для почитателей из Ангара, Анджангаума и Упалаи. Тем же вечером Рамдас уехал на поезде из Мохола в Бангалор вместе с Рамчарандасом и Бхаванишанкаррао. На вокзале Рамчарандас, несмотря на протесты Рамдаса, принял в дар от Джанардана Панта восемь рупий. Несколько друзей, среди них Джанардан Пант и Прем Сингх, доехали с ними до Шолапура, где предстояла пересадка на почтовый поезд до Бомбея. Но поезд был переполнен, и вагоны третьего класса набиты до отказа. Они метались от двери к двери, но их бесцеремонно отталкивали. Двое полицейских прониклись к ним сочувствием и бросились на выручку. Они рывком открыли дверь и потребовали, чтобы всем троим освободили сидячие места. Полицейские отличались обходительностью и добродушием. С чего бы это? Потому что Бог – во всех.