Папа Добрый – Туда, где живут драконы (страница 14)

Дамы активно заинтересовались коробочкой с солью.

Соль, что выступала небольшими наростами на камнях скалы возле стройки, я производил самостоятельно, так как давно соскрёб то, что было даровано природой. Даже лестницу пришлось сделать, что бы добраться как можно выше. Что бы соль появлялась снова, нужны были либо дожди, либо два три ведра воды ежедневно, вылитые в щель между камнями на самом верху каменной стены. Воду я носил в пакетах, так как изготовленный мной кувшин, в его самой удачной вариации, был объёмом не больше трёхлитровой банки.

Попробовав соль на вкус, женщины покривили лица и приступили к изучению моей бритой физиономии и постриженных ногтей. Самая смелая прихожанка, боязливо дотронулась до однодневной щетины, явно одобряя такой волосяной покров, принялась что-то бурно обсуждать с соплеменницей. В качестве ответа, та, одобрительно кивала головой.

Ещё одним откровением для первобытно прекрасной половины человечества, стало наличие мыла. За процессом умывания они следили, когда ходили вслед за мной к ручью. Надо уже быстрее заканчивать со стройкой и перебираться в домик, там и ручей под боком, да и место на возвышенности, и света там побольше.

Совсем забыл рассказать, откуда у меня мыло.

Свиной жир, который, хоть и в скудном количестве, но имелся у местных хрюшек, я перетопил с древесной золой, которую развёл в хвойном отваре. Получилось неплохое такое хвойное мыло. Маловато конечно, три небольших брусочка, но что бы помыться пару раз в неделю, и умыть руки, пока хватает. Вот как только вернутся кабанчики в прежних их количествах, заготовлю ещё, даже присмотрел, где для новой партии нарвать мяты, которую сейчас добавляю в чай. Намеренно не вдаюсь в подробности мыловарения. Не думаю, что будет интересно слушать, как продолжительное время вывариваются компоненты.

Не то что бы я был жаден, но делиться ещё и жареной рыбой, в мои планы не входило. Я ел сам и кормил с руки кошку, активно поглощающую подношения и благодарно урчащую от удовольствия. Женщины, смиренно наблюдали за процессом, стараясь не выказать своего интереса, но у них это скверно выходило.

Последнюю, ещё горячую рыбёшку, всё же отдал наблюдавшим, которую они приняли из моих рук с осторожностью. Как я понял, это было не из-за страха, а скорее от непонимания моих действий. Однако, небольшая рыбка исчезла в их ртах за несколько секунд, а их довольные лица, кивками одобрили мои кулинарные потуги.

– Так-то! – гордо заявил я. – Лучшими поварами всегда были мужчины. Учитесь, пока живой.

После завтрака, захватив с собой сковороду, отправился на стройку через ручей. Правило двух «П», поел-помыл, работало у меня безотказно. Дамы, проследовали следом, впрочем, вместе с ними пошли козы и Кошка.

Сегодня я планировал уложить ещё один ряд брёвен, приблизив себя к финалу, ещё на один день.

Работа была медленной и методичной. Подтянул бревно блоком, на что ушло аж семь перестановок. Близлежащий материал был выработан, доставкой нового, приходилось заниматься издалека, что однообразно и утомительно. Зацепил стропу за дерево, закрепил блок на бревне, продёрнул верёвку через блок и тяни. Дотянул, повторяешь процедуру у следующего дерева, и так, пока не дотянешь до домика. Там перецепляю бревно, поднимаю блоками на верхний венец, размечаю необходимые вырезы. Опускаю бревно, вырезаю освобождения под замок, прорезаю продольный паз, снова задираю бревно, удерживаю на весу, зафиксировав стропы. Уложил мох, распределив по поверхности, опустил бревно, подконопатил вылезший мох в зазор, зашил дощечкой. Пошёл за следующим бревном.

Естественно, такая движуха, очень быстро женщинам наскучила, и вскоре, после их ухода, в качестве наблюдателя, появился сам Те. Этот был сама активность. Внимательно наблюдал за моими действиями, постоянно что-то лепетал, явно задавая вопросы, пытался всё попробовать сам. Особенно ему понравилась работа с блоками. Ну, никак его первобытный разум не мог понять, как бревно, которое он только что пытался поднять руками и не смог, вдруг, с такой лёгкостью поднимается верёвкой.

В принципе, его компания не была мне в тягость, тем более, что в процессе работы, мы заучили по нескольку слов из наших языков. Например «ту», означало дай, а «уту» отдать или передать, ну, или возьми, если что-то отдаёшь. Те, эти же слова запоминал на русском, плюс выучил тяни и шабаш. Хотел научить его слову перекур, но у Те сначала сломался язык, потом голова, потом сломался он сам, падая ниц, прося прощения за то, что ему не поддаётся язык Ату-Ата.

Насколько я обратил внимание, слова в их языке односложные и многие не имеют даже временного определения. Отдай, всегда отдай. Сейчас отдай, завтра и вчера, всё равно отдай.

Ещё в течение дня, несколько раз прибегали дети, но получив словестного нагоняя от Те, растворялись в лесной заросли.

Если не брать в расчёт моё положение на этой планете, и желание отсюда вырваться, можно сказать, что получил заслуженный отдых за воинскую службу.

На открытой местности солнце буквально жарило, коммуникатор выдавал температуру под сорок, но в самом лесу, под кронами деревьев, было очень даже сносно, хотя, можно было бы и чуть попрохладнее. Но всегда была возможность погрузиться в воды озера, запитанного несколькими холодными ручьями, и возможно даже родниками, бьющими на дне.

Кровососов никаких не было. За всё это время, мне не встретилось ни одного клеща или комара, что, безусловно, было очень хорошим показателем, так же, как и отсутствие постоянных естественных врагов, в виде хищников.

К вечеру мне преподнесли сюрприз, или дар, даже не знаю, как к этому относиться.

Те привёл ко мне молодую женщину. Слишком молодую, девчонку, годов пятнадцати. Оставил её с какими-то напутствующими словами и удалился к своей общине. Помявшись, какое-то время в несмелом молчании, девчонка опустилась на землю в коленно-локтевую позу, сняв со своих бёдер небольшой лоскут звериной шкуры.

– Это чего же вы такое удумали!? – возмущался я, возвращая девчонку.

Какая паника вдруг началась. Бабы в рёв, бьются оземь, хватают меня за ноги. Те с мужчинами тащат еду, палки и шкуры, не забывая отвешивать глубочайшие поклоны. Без слов понятно, мой отказ не просто их расстроил, приняли они его как гнев лесного духа, и теперь всячески готовы усилить дар дополнительными подношениями.

Как мог, старался отказаться от какого сомнительного дара, объясняя, что девушка слишком мала для меня, пока в голосах аборигенов не прозвучали ноты угроз. Стало страшновато за девушку, так как грозили явно не мне.

Честное слово, испробовал все возможные варианты, вернуть девчонку обратно в общину, но тщетно. Языковой барьер, так и не дал возможности, хоть как-то внятно объяснить аборигенам, что невеста маловата для меня, что она совсем ещё дитё. Целый час был потрачен на выяснения отношений. Племя явно критиковало девушку, дёргая её за руки и волосы, от чего та безустанно рыдала, пытаясь что-то сказать в оправдание. Всё кончилось тем, что Те, занёс над несчастной свою сухую руку, дабы отвесить приличную оплеуху, но я вовремя перехватил его за запястье, уведя девушку себе за спину.

Погрозил старейшине указательным пальцем, объясняя, что бить женщин, занятие не для мужчины, но тот, резким жестом указал девчонке в сторону леса, явно повелевая ей покинуть племя. Остальные женщины тоже продемонстрировали, что-то вроде кыш-кыш-кыш, прогоняя неудачницу, позорящую их племя своим присутствием. После чего, занялись выбором новой кандидатки, и тоже из тех, что помоложе.

– Так! Отставить этот балаган! – рявкнул я, поднимая девушку с земли.

Внезапно для меня, Те как-то моментально, одной репликой, угомонил всех присутствующих, попутно отдав распоряжение, привести Лиму.

С появлением малышки, Те начал своё повествование, обильно сдобрив его жестами и театром одного актёра. Я же вторил его действиям, всё так же, жестами, пытаясь подтвердить, что всё верно истолковал.

Те указал на небо, и тут же, продемонстрировал, что с него что-то упало или спустилось, указав в сторону моего лагеря. Я так же, указав на небо, ткнул себя пальцем в грудь, потом показал на землю, и изобразил пальцами человечка идущего по ладони. Те активно закивал головой. Хорошо, с этим разобрались. Кто-то, какой-то человек пришёл с неба, возможно это речь обо мне.

Те изобразил дрожь или холод, потирая ступнёй щиколотку, а руками плечи, всем своим видом показывая, что замёрз. Потом, продемонстрировал растопыренную пятерню левой и один выставленный палец правой руки.

Здорова, у людей есть счёт. Ну, это, наверное, логично, речь же у них достаточно развитая.

– Бррр. – я тоже поёжился, показывая в ответ пятерню и палец – Шесть зим. Шесть раз была зима?

Те снова утвердительно кивнул.

Потом, закрепив усвоенное, продвинулись дальше, и Те указывая на небо, на меня, потом на одну из женщин общины, направил ко мне Лиму, подталкивая её вперёд за плечики.

И тут до меня дошло. Лима. Выходит, шесть зим назад, племя контактировало с кем-то, кто прибыл с небес. В результате контакта небесного человека и этой женщины, появилась Лима. Так вот откуда такой цвет глаз. Свежие гены. Ну конечно, Лима, лим, небо.

Меня же Те признавал за небесного человека, так как скорее всего, лично видел появление пришельцев, и в моей гарпии мог запросто признать то, из чего к ним вышли небесные люди. При этом, моё неземное происхождение, никак не противоречило тому, что я лесной дух. Наоборот, с точки зрения первобытных, это объясняло, почему животные живут рядом со мной, мои волшебные инструменты, и все остальные мои причуды.