Папа Добрый – Проект «Мышинария» (страница 7)

На втором этаже располагались несколько номеров, предназначенных для постояльцев, и пара небольших помещений специфической направленности для представительниц самой древней профессии.

За стойкой нас ожидал крепкий, бородатый мужчина, с крайне добродушным лицом.

– Здравствуй, дядя Рафат. – поздоровался первым мальчишка. – Я тебе постояльца привёл.

– Ну, здравствуй-здравствуй, Самсон. – с располагающей улыбкой отозвался владелец заведения. – Как там, батя твой поживает? Давненько он ничего не передавал.

Я задержался на несколько секунд, не дойдя до стойки пары шагов. Моё внимание привлекли странного вида часы, что весели на парапете балкона, как раз по центру помещения. Большой квадрат, в центре которого располагалась полусфера, окружённая резными лучами. Судя по всему, это была Радуга. На расстоянии от центра, по прорезанному пазу окружности, перемещается ещё одна сфера, меньшего размера, и обозначающая планету. Окружность разделена на четыре сегмента, а там, где на часах двенадцать, три, шесть и девять часов, расположены совсем иные цифры. Где двенадцать, там, через чёрточку, ноль и четыре, где три, там один, ну а потом два и три, соответственно. Ещё через расстояние, по пазу второй окружности, движется вторая звезда, чуть меньше центральной, она, наверное, и есть Афелиста. Её орбита так же поделена на сегменты, но уже на шестнадцать, каждый из которых подписан, в соответствии с годом и местом нахождения планеты. Например, один-два, один-три, или четыре-один.

Я быстро сообразил, что это календарь, позволяющий определять наступление настоящих ночей, в зависимости от положения звёзд и планеты. И хоть я и задержался, буквально на пару секунд, этого времени и моей задранной головы хватило, чтобы Рафат рассмотрел, что прячет будущий постоялец под своим капюшоном.

– Да ты не прячься, драконоборец. – улыбнулся владелец, протягивая руку для знакомства. – Я в курсе. Но при посетителях, конечно, лучше глазами не светить. Рафат.

– Тимоха. – ответил я, пожимая крепкую руку. – В курсе чего?

– Ты ж драконоборец. Причём умелый, судя по глазам.

Я было открыл рот, чтобы объяснить, но тут же получил пинок в голень, от стоявшего рядом Самсона.

– Батин знакомый. – спас ситуацию малец. – Хочет кузнечному делу обучиться.

– Вот как? А сейчас ты кто по профессии? – поинтересовался добряк.

– Картограф. – ответил я, только потому, что так учил Горыныч.

Эту профессию Гор специально подобрал для меня. Не так уж много людей, кто этим занимается, да и большинству, это занятие просто не интересно. Нет никому дела до одиноких, замкнутых в себе бродяг, что ходят по земле, перерисовывая, где что поменялось. Бесполезные люди, по мнению большинства. Какой смысл перепроверять то, что не меняется веками. Ну, разве что, наткнутся где-нибудь на новый алтарь, про который раньше не знали.

Большая часть населения, бывает, разве что в соседних городах, да и то, по необходимости. Что уж говорить про то, что бы побывать в соседнем государстве. Ну, естественно, торговцы не в счёт. А вот картографы границ не знают, ходят везде и всюду, рассказывают всякие небылицы. За счёт этого можно будет списать все мои причуды, по поводу незнания некоторых элементарных вещей этого мира. Все картографы с причудами, вот и я, не буду исключением. Может по этой причине, моя новая жизнь начнётся из места, с говорящим названием «Чудовицы».

– Дядя Рафат, ты покажи нам комнату, да мы дальше пойдём.

– Надолго остановиться собираешься? – спросил у меня владелец.

– Точно не знаю, но пока дела не закончу, ходу мне отсюда нет.

– Тогда предлагаю следующее, комната на месяц, будет стоить серебряник. Если с питанием и обслуживанием, то три. Кормим сытно, трижды в день. В комнате уберём, да и прачка у нас есть.

– Меня устраивает. – я потянулся в мешочек с монетами, что мне наполнил Горыныч.

Из глубины кухни, откуда-то из-за печки, выпорхнула девчушка, лет шестнадцати, с тряпичным свёртком в руках, прошмыгнула мимо нас и удалилась за дверь.

– Дочка моя, младшенькая. – расплылся в улыбке Рафат. Потом нагнулся ко мне, и типа по секрету добавил. – Тебе если надо будет, ты скажи, я тебя с разгульными девками сведу.

– А? – начал я, указывая в сторону вывески, что у дверей снаружи.

– Ну, можешь и с этими, если денег не жаль.

Моя комната оказалась по-спартански проста. Несколько крючков для одежды и полка, сбоку от двери. Дощатая просторная кровать, застеленная матрацем и повидавшим виды постельным бельём. Подушка, мягкая такая, возможно даже пуховая. Небольшой квадратный стол и два табурета. Сундук, обитый металлическим уголком. Два одинарных бра на противоположных стенах, разгорающихся, привычным уже синим огнём, как только входишь в помещение. Ну а что ещё можно желать, от коморки, прямое назначение которой, ночлег.

Смущало только наличие крыс, что чувствовали себе в комнате крайне вольготно и, я бы даже сказал, по-хозяйски. При этом выглядели они очень ухоженными, словно ручными, шёрстка холёная, блестящая. Глядя на них совсем не возникало впечатление, что это разносчики всяческой заразы. Впрочем, в комнате была чистота, и никаких продуктов жизнедеятельности грызунов я не заметил.

– Не обращай внимания. – предупредил Самсон, кивая в сторону крыс. – Они здесь повсюду. Не бойся, не кусаются, но мелкие вещи, лучше держать взаперти. Бывает, что мыши и крысы подворовывают. А бывает, что и наоборот, что-то приносят. Мне, как-то раз, крыса белый кристалл принесла.

В кузнице нас встретил настоящий гном. Низкорослый дядька с широченными плечищами, мускулистым торсом и ручищами, ладони которых были как три моих. Поверх покрасневшего, от жара печи, тела, длинный кожаный фартук, и огромная борода-лопата.

Гном внимательно осмотрел меня с ног до головы, очевидно прикидывая, насколько я хил, и как быстро он меня загоняет до момента, когда я испущу дух.

– Выходит, это про тебя Гор говорил? – пробасил гном, протягивая свою ручищу. – Рома.

– Тимофей. – отозвался я на приветствие, с опаской глядя на размеры руки.

Видя мою реакцию, гном аккуратно, я бы даже сказал, двумя пальчиками, во избежание травм, пожал мне руку. Даже такое, рукопожатие оказалось очень чувствительным.

Я протянул гному письмо, что наколдовал для него дракон. Именно наколдовал, по иному, процесс написания назвать нельзя. Лист бумаги, что материализовался из воздуха, покрылся письменами, словно их выжгли раскалённым предметом, скатался в трубочку, и залепился сургучовой печатью.

– Это для гнома. – напутствовал Гор, когда я прибирал письмо во внутренний карман куртки.

Вскрыв письмо, гном бегло ознакомился с его содержанием, после чего письмо обуглилось, прямо в руках, и осыпалось тлеющей золой на пол.

– Ну, нечего стоять. – гулко заключил Рома. – Вон там человеческая одежда, переодевайся и бегом за работу.

Работа закипела в прямом и переносном смыслах. Не смотря на то, что все мои обязанности были примитивными, обязанностей было много. Мне необходимо было натаскать воду, напилить и нарубить небольшое количество дров, натаскать угля. Нужно вовремя убирать из печи золу и подкидывать уголь, пополнять водой паровой котёл, который приводил в движение меха и молот. Воды уходило много, она выкипала в котле, а ещё её нещадно лил на себя гном, сбивая жар печи. Не понимаю, как он вообще мог так долго находиться рядом с горнилом, у меня уже через минуту нахождения возле печи, начинала трескаться кожа, а этот, ещё и тяжеленным молотом машет. Необходимость пополнить запасы воды, становилась для меня отдыхом. Пока на телеге доедешь до реки, пока начерпаешь пару бочек воды, пока обратно, вот тебе и получасовой перерыв. И не сказать, что бы работа была сама по себе тяжёлая, но невыносимая жара кузницы и необходимость крутиться ужом, вносила дополнительные сложности. Но я не жалуюсь, Горыныч сказал, что надо. С гномом они были если не в дружеских, то точно, в крепких приятельских отношениях, но чтобы гном начал учить, нужно было пройти проверку.

Кстати, что меня удивило, Рома и Роман, как оказалось, это совершенно разные имена. Рома, имя северных гномов, означающее горную породу, в которой рождаются алмазы. Роман, имя гномов, обитающих на юге, и означает холодный ручей, текущий внутри горы.

Кормил меня Рома как на убой. Простая, но очень вкусная и сытная похлёбка, с огромными кусками мяса, и обилием овощей и специй. Обед готовился на открытом огне, в казане, отчего ещё и напитывался запахами дровяного дымка, делая похлёбку удивительно вкусной. Плюс свежий, только что испечённый хлеб, и огромная кружка кваса, превращали обед в настоящее пиршество. Готовила, как я сначала думал, гномиха, ну, или гномка, но оказалось, что это не совсем корректно, хотя и нельзя сказать, что в корне неверно. Сами гномы в отношении своих женщин говорят – «гнома». Ну, в принципе логично. Он гном, она гнома. Так вот, готовила нам гнома по имени Оли. Симпатичная барышня, а по меркам гномов, так и вовсе красотка. Но по человеческим предпочтениям, её конституция, напрочь перекрывала очарование черт лица. По своей комплекции, Оли мало чем отличалась от Ромы, за тем лишь исключением, что прикрывала свою грудь топом. Голос у неё был глубокий, гномий, совсем не девичий писк.