Папа Добрый – Проект «Мышинария» (страница 10)

– Ну если так. – девушка сделала вид, что всё ещё колеблется. – Тогда я соглашусь. Но с условием.

– Внимательно слушаю.

– Я сошью для тебя несколько костюмов, на своё усмотрение, и часть материала потрачу на одежду для Самсона, а то совсем обносился мальчишка.

– Я буду очень благодарен.

– Ты, наверное, друг его отца. Видно по мальчишке, что он к тебе очень хорошо относится.

– Ну да, есть такое. – соврал я, представляя, что мне ещё придётся придумывать в доме оборотней.

Через комнату пронеслись мальчишки, и я обратил внимание, что ушки у них разные, а цвет кожи у обоих человеческий. Наверное, я не умею скрывать своего интереса, потому что Дин тут же прокомментировала, увиденное мной.

– Их папа был человеком, но младшенькому достались мои уши. – и Дин как-то печально улыбнулась.

Из-за ширмы показалась женская голова, которая, убедившись, что пацаны покинули дом, извлекла вслед за собой и остальное тело.

Не обращая на меня ни какого внимания, женщина вышла к зеркалу, задрала юбку, и принялась интенсивно крутиться, разглядывая на себе новые панталоны. Посмотрев и так и сяк, она одобрила изделие, рассчиталась медяками и заказала ещё десяток, половину с резинками, а половину с рюшами.

Довольная своим заказом женщина ушла. С меня сняли последние мерки, пора и мне уходить, но так этого не хотелось. Уж очень большим это было удовольствием, находиться в компании красивой женщины. И естественно, когда гостеприимная Дин предложила чаю, я не раздумывая согласился.

– Всё таки странная штука, эта ваша мода. – ляпнул я, когда неловкая пауза молчания затянулась.

– А что тебе не нравится в женской моде? – улыбнулась и удивилась Дин.

– Да вот, например, панталоны. Мне они кажутся очень смешными. – улыбнулся я в ответ.

– Ну и зря. – снова улыбнулась моя собеседница и немного смутилась. – Очень удобно, и даже сексуально. Особенно, если придать белью, лёгкие нотки игривости, рюши или шнурочки. Или ты знаком с иным нижним бельём?

– Честно говоря, да. – я заёрзал, не понимая, в какую ситуацию сейчас попадаю.

– Можешь рассказать, если это не секрет? – Дин кокетливо прищурила глазки, активируя магию своего очарования.

– Рассказать вряд ли, мне не хватит знания терминологии, а вот нарисовать, я готов попробовать.

– Так это ещё лучше!

Дин отставила чашку в сторону, на цыпочках пробежала к своему рабочему месту, принялась шарить по ящичкам и полочкам. Из-под подола её сарафана, когда она наклонялась, выглядывали те самые рюши, которые сейчас мне вовсе не казались смешными. Но то другое, тут мне женщина нравилась вся, оптом, не взирая, на то, во что она одета. Вот интересно, она специально тянется на носочках, чтобы подол задирался как можно выше? Не, всё это мои фантазии, и наивная вера в собственный шарм. Никогда девушки не бросались мне на шею.

Через пару минут, меня снабдили несколькими листами бумаги и цветными карандашами. Художником я никогда не был, но с начертательной геометрией знаком на «отлично». Оп, ещё что-то из прошлой жизни.

Как можно правдоподобнее, стараясь соблюсти симметрию и пропорции, изобразил женские бёдра, облачённые в узкие женские трусики. Не кусочек тряпочки со шнурками, но всё же. Дин заинтересованно продолжила смотреть, как бы намекая, что это не единственный вариант, что я видел. Пришлось набросать ещё пару, чуть увеличивая ширину ткани, вплоть до облегающих коротких шортиков.

Дин продолжала вымогательски смотреть на меня, подперев подбородок кулачком. Пришлось приложить все умения, что бы нарисовать бюстгальтер. По-моему, я так старательно выводил линии своего рисунка, что даже высунул язык, чем позабавил Дин.

Задав некоторые уточняющие вопросы, и внеся корректировки в мои эскизы, Дин вырезала из обрезка ткани элемент трусиков, приложила к себе, прям поверх сарафана. Покрутилась у зеркала, примеряя лоскут спереди и сзади.

– Ну. – многозначительно заключила она. – Возможно, в этом что-то есть.

– Поверь, – поспешил заверить её я. – это очень сексуально и пользуется большой популярностью у женщин в другом мире.

Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу. Очередная мысль прошлого мира пробила мой мозг электрическим разрядом.

– Ты имеешь в виду, другие государства? – спасла меня Дин.

– Ну, да. – тут же исправился я, и мысленно воспел хвалы своей спасительнице.

– И ты это видел непосредственно на женщинах?

– И даже снимал это с них. – зачем-то уточнил я.

Точно не для хвастовства, а скорее, что бы подчеркнуть факт того, что такие вещи вполне реальны.

– Я попробую. – Дин прикусила краешек губы. – Если у меня получится, я предлагаю тебе медяк, с каждых двух, проданных мною вещей. Я очень прошу тебя не отказываться от предложения, может, конечно, у меня ничего и не выйдет, но если бельё будет пользоваться спросом, я хоть частично смогу рассчитаться за твою щедрость.

– Не нужно, Дин. – заартачился я. – Считай это моим подарком. Как другу. Но за предложение партнёрских отношений, всё равно, спасибо.

– А разве партнёры не могут быть друзьями? – искренне удивилась модистка.

Я улыбнулся и пожал плечами, больше показывая, что такое возможно, нежели наоборот.

– Спасибо за подарок. – в полголоса произнесла Дин, и поцеловала меня в щёку.

От модистки я вышел заряженным сразу несколькими вещами, приятным вибрирующим теплом, хорошим настроением и тремя кружками чая, которые уже просились наружу. Воспользоваться туалетом в доме Дин, я постеснялся, а мочить близлежащие углы и заборы мне не хотелось. Поэтому, я спешил в трактир, где меня ещё ждал и законный обед.

– Ну? И где мы шляемся по ночам? – укоризненным тоном затребовала ответов Афа.

– Работал. – не задумываясь соврал я. – Я же всё таки картограф, если ты помнишь?

Лучший способ ответить на вопрос, это задать встречный, думалось мне, но я не был готов к козырям, припрятанным в рукавах у Афки.

– А у модистки, ты тоже работал? – для пущей строгости Афе оставалось только подбочениться.

– Одежду заказывал, мерки с меня снимали. – я вдруг понял, что элементарно отчитываюсь за своё отсутствие.

– Что за мерки такие, с утра и до обеда? Мог бы и предупредить, я тебя, между прочим, до полуночи ждала. – надула губки Афка.

– О, да у нас тут ревности? – улыбнулся я.

– Было бы к кому ревновать.– Афа горделиво вздёрнула носик, и в одно ловкое движение оказалась возле меня.

Взгляд мой тут же прилип к глубокому декольте, жадно облизывая её пышные белые груди, а во рту появилась слюна, когда увидел, как набухают её соски. Схватил эту дьяволицу за талию, притянул к себе, отворяя дверь своей комнаты. Через несколько секунд она уже кусала край подушки, находясь в своей любимой позе.

Получив от отца нагоняя, за отсутствие на рабочем месте в рабочее время, Афа продолжила суетиться между столами, обслуживая гостей трактира. Я же уплетал свой обед, тупя взгляд в планомерно пустеющую тарелку, чувствуя пристальное внимание Рафата к моей персоне. Наверное, серьёзного разговора избежать не удастся.

– Тимофей! – позвал меня добродушный хозяин, дождавшись окончания моей трапезы. – Подойди.

Я подошёл к стойке, готовясь к самому худшему. Ну, или как минимум – «Если ты её обидишь, я тебе ноги выдерну», или, что там говорят отцы в подобных случаях. Но нет, разговор был почти деловой, и касался моей возможной помощи, в ремонте небольшой постройки, для содержания животных. Рафат держал кур и кроликов. И вот теперь, хозяину трактира требовалась мужская помощь, за которую он готов был заплатить небольшую сумму, или включить её в стоимость проживания. Но всё же пара слов по поводу дочери прозвучала, но не те, что я ожидал.

– Тимофей, ты неплохой парень, как мне кажется. Ты только Афке ничего лишнего не обещай. Она взрослая уже, сама разберётся, какие отношения ей нужны, главное, что бы голова была не задурённая.

Я ни чего не ответил Рафату, но всем видом показал, что понял его, и полностью согласен.

Один из гостей трактира попросил проводить его к кузнецу, на что я охотно согласился, тем более, что и сам собирался посетить работодателя.

За мою услугу, мне заплатили медяк, и после короткого разговора гнома с незнакомцем, первый потребовал, что бы мы удалились в беседку, так как то, что будет происходить дальше, не предназначено для посторонних глаз. Я понял, что речь идёт о кристаллах, и не стал задавать лишних вопросов.

Однако, перед тем как уйти, успел обратиться к гному, с важным для меня вопросом.

– Рома, меня тут настоятельно пригласили в гости к оборотням. Будут вопросы задавать, они же считают, что я картограф. А что я им расскажу, если я этого мира не знаю, а другого не помню?

– А ты им расскажи про пустынные земли Дезергарда. Там от горизонта до горизонта сплошной песок. Что такое песок, знаешь поди? – гном ухмыльнулся. – Песок, жарища, как у горнила, и никакой жизни. Ну, или расскажи про земли за Синими горами. Там практически никто не бывал, поэтому всяких небылиц можно наслушаться. И точных карт тех земель не существует. Так что поверят любым твоим фантазиям. Главное запомни, за Синие горы есть только два пути, через перевалы, тайными тропами, или через пещеры гномов. Мои сородичи иногда провозят желающих, с завязанными глазами.

– Что бы никто путь не запомнил?

– Верно. – порадовался Рома моей сообразительности.