Папа Добрый – Декарка (страница 8)

День пятьдесят восьмой.

- Подъём, лежебока! – скомандовал я. – Нас ждут великие дела.

Полина неохотно потянулась, потёрла глаза и зазывно зевнула. Свесила ноги с кровати, прикрываясь покрывалом.

- Я отвернулся, – сообщил, не дожидаясь традиционного упрёка.

Полина облачилась в свой комбез, потопала босыми ногами в сторону гальюна. Вернулась через десять минут, намерилась разогревать макароны. Вчера сварили столько, что ещё на сегодня осталось.

- Утром каша, – напомнил я.

Полина надула губы, но спорить не стала. Каша уже стояла на столе, и как только пар от неё достиг ноздрей, Полина оживилась - сегодня каша пахла абрикосом.

После завтрака пятнадцать минут ничегонеделанья, и в девять за парту. Руско - перерыв.

Инглик, кити – перерыв.

- Я хочу выучить язык, на котором говорила мама, – сообщила Полина.

- А на каком языке она говорила?

- Не знаю, на красивом - так папа говорил.

Весь перерыв и ещё столько же был затрачен на выяснение, на каком всё-таки языке говорила мама. Я узнал историю рождения девочки и предположил, что это может быть давно забытый португальский или живущий и ныне испанский.

- А папа говорил на этом языке? – спросил я.

- Да.

- Сможешь узнать?

- Наверное, – Полина пожала плечиками.

Я произнёс одну и ту же фразу на двух языках, и Полина склонилась в сторону испанского.

- Хорошо, - согласился я. – Только мы будем изучать его немножко иначе. Я буду употреблять слова и фразы, когда ты будешь что-нибудь делать, и если тебе понравится, то в следующем году мы приступим к полноценному изучению.

- Ууу, целый год ждать, – недовольно поморщилась Полина.

- Смотря, какой год.

- А разве года разные?

- Да. На Земле год длится триста шестьдесят пять дней, на Деке день равен году - всего сорок два с половиной часа.

- Круто! – обрадовалась Полина. – Тут очень быстро можно стать взрослой.

Вот так наш перерыв перетёк в следующий урок, поменявшись местами с математикой.

После мультфильмов прибыл Громозека.

- Это что? – недоверительным тоном спросила Полина, разглядывая экзоскелет моей собственной разработки. - Зачем мне ещё один комбинезон?

- Это комбинезон-тренажёр, – ответил я. – Твоя задача, забраться внутрь и победить его. Он будет мешать тебе двигаться. Сегодня, на борьбу с ним потратим десять минут. В дальнейшем, нагрузку будем увеличивать.

- А если я не хочу сражаться?

Громозека подошёл к Полине, присел возле неё и положил один из манипуляторов ей на плечико.

- Нам придётся научиться быть сильными, – сказал я через динамик Громозеки. – Этот костюм поможет нам бороться со слабой гравитацией. Если мы этого не сделаем, она разрушит наши косточки, мы упадём и не сможем двигаться.

Полина насупилась. Перспектива падать с разрушенными костями её не радовала, но и вот так - верить на слово, она не собиралась.

- Как можно бороться с тем, чего нет?

- А вот об этом, я расскажу тебе на следующем уроке.

Её мышцы ещё помнили, что такое Земная нагрузка, но тем не менее, десятиминутная прогулка по коридору палубы, давалась с ощутимым трудом. Костюм сопротивлялся каждому движению, и она перемещалась, словно через густой кисель.

Потом мы играли в шахматы - учились играть, и, как я понял, игра Полине понравилась.

После просмотр передач о путешествиях и об исследователях космоса.

Ужин, а перед сном - традиционная Алиса Селезнёва.

День шестьдесят восьмой.

За прошедшие десять дней новый комбинезон стал особо популярен. Полина сама не хочет с ним расставаться, и мне приходится ограничивать её пребывание в этом приспособлении. Час полных физических нагрузок, при которых мы ходим по коридорам, спускаясь и поднимаясь с палубы на палубу, даёт ощутимые результаты. При этом я рассказываю об устройстве корабля, и Полина многое запоминает, и даже уже начинает рассказывать вперёд меня.

Рвение к физподготовке не случайно - на то несколько причин. Первая и основная - предстоящий выход наружу. Вторая - танцы. Полина посмотрела сказку, и уж очень ей захотелось попасть на бал. Но кружиться в вальсе при низкой гравитации, всё равно, что добровольно бросится на стену. Знаем - проверили на собственном опыте, о чём свидетельствует ссадина на лбу.

Пока же для реализации первого желания мы надумали установить камеру наружного наблюдения. Для этого Громозека приволок несколько повреждённых. Задача Полины на сегодняшний вечер - разобрать две. Одна рабочая, но у неё разбит корпус и отсутствует кронштейн крепления, у второй целый корпус, но сама она в нерабочем состоянии.

Под бдительным присмотром главного механика всея «Молнии» Полина, прикусывая губки, пыхтя и иногда выпячивая язык, борясь с непослушными инструментами, осилила поставленную перед ней задачу. А утром, когда камера снаружи демонстрировала на экран небосвод с двумя звёздами, абсолютно заслуженно гордилась собой.

День сто восемьдесят второй.

- Подъём, лежебока, – начал я наше традиционное утро. – Выше носик…

- Знаю-знаю, – прервала Полина. – Нас ждут великие дела.

Не поднимая век, она направилась умываться.

Без сопротивления справилась с кашей - сегодня у неё был ореховый вкус, облачилась в комбез и в нём дошла до школы.

После основных предметов, вопреки ожиданиям Полины, мы не перешли к передачам и урокам танцев. Вместо этого Громозека проводил её в помещение, в котором она до этого была лишь пару раз. Там их ожидал погрузчик, прозванный Полиной Страшилой. Помнится, я предлагал назвать его Железным Дровосеком, как у Волкова, но Полина разъяснила, что это никак не связано с «Волшебником Изумрудного города». Страшила - потому что страшный. А сказка, где живут ведьмы и летающие обезьяны - то выдумка. Полина уже большая и в такое не верит - для малышни это.

Полине пришлось надеть маску для дыхания - она не пустит в дыхательные пути посторонние газы.

- Ого, – оживилась Полина. – Мы идём наружу?

- Не совсем. Формально мы останемся внутри корабля, но нас будет окружать воздух планеты.

- Что такое формально? – начала допытываться Полина.

Она всегда устраивала мне допрос с пристрастием, если слышала новое слово. Объяснять приходилось столько раз, пока Полина не могла объяснить себе всё своими собственными понятиями. Было сложно, но ужасно интересно.

Несколько дней назад в наш лексикон проскочило слово «энтропия». Теперь мы с ней активно боремся, так как есть за нами грешок - не прибирать за собой.

Покидая импровизированный шлюз, собранный из чего попало и прозрачного гибкого пластика, мы определились, что формально - это «как бы», «вроде бы».