Папа Добрый – Да будет тень (страница 45)

Роботы, также делились, на ремонтно-пригодные и откровенный хлам. Хлам в утиль, остальное в мастерские на растерзание ремонтным дроидам. Всё, что будет восстановлено, будет направляться в строй, пополняя ряды механических трудяг.

Медкапсулы и картриджи к ним, будут восстанавливаться, если это возможно, пополняться до стопроцентного запаса медикаментов, и продаваться. Как оказалось, медкапсулы, всегда ходовой товар. Помимо этого, капсулы будут модернизированы. Павел уже обсудил с Гизой возможность снабдить их встроенным реактором под стандартные элементы питания для переносных энергоблоков. Гиза сочла это бесспорным конкурентным преимуществом, и быстро разработала чертежи и алгоритмы для ремонтников.

С энергоустановками аналогичная ситуация, что ремонтируется, на склад, остальное в деструктор. Топливные элементы по умолчанию на склад. Или в дело сгодятся, или на продажу пойдут. Всякие бытовые приборы, типа кухонных комбайнов и пищевых принтеров, санблоков, бытовых утилизаторов, деструкторов и репликаторов, а такое вполне могло встретиться на крупных судах, сортировалось по имеющемуся уже принципу.

Аптечки, обнаруженные в кораблях, вне зависимости от состояния, ну если только они не были совсем пусты, сразу будут отправляться в отдельно выделенную линию деструктора и репликатора. Аптечки всегда в ходу и всегда в цене, продавать можно хоть поштучно, хоть контейнерами.

Комбинезоны, скафандры, экзоскелеты, прямиком в чистку, в ремонт, и на склад. Будем расширять ассортимент товара. Для продажи самое то, а надевать такое самим, при наличии собственного репликатора, не имеет никакого смысла.

Все найденные базы знаний в отдельное хранилище и каталогизировать, по рангам и специальностям. Это у ребят установлены призмы, где даже сам принцип загрузки баз знаний отличается, да и базы не идут ни в какое сравнение с базами содружества. А вот для остальных жителей, доступ к знаниям будет по привычной для них схеме. Так, для справки, шестой ранг техника у Павла, по меркам Древних, это максимум третий, если не второй. В те времена, знания не дробились столь мелко, ради получения финансовой прибыли. Даже базы самих Джоре, что время от времени находятся в разных мирах, разительно отличаются от современных. Второй равен пятому, пятый одиннадцатому, а десятый, вообще равен двадцать первому. Вот как-то так дела обстоят.

Искины, что будут обнаружены в кораблях и некоторых дроидах, Павел решил разделять на живых и не живых. Не живые, те, что залиты в кристаллы, будут просто стираться, а на их место, Гиза запишет новые. Связано это с тем, что сам кристалл, редкий минерал, ещё и нано-модифицированный по очень энергозатратной технологии. Так что имеет смысл, отформатировать процессор, и залить на него то, что действительно нужно. Живые искины, созданные по биотехнологиям из мозга разумных, будут проходить, так сказать собеседование с Гизой. Она или дарует им возможность жить дальше, или упокоит, со всеми искинными почестями.

Пайки́ и картриджи к пищевым комбайнам, Гиза предложила просто свалить в одну кучу на земле, даже не прибегая к переработке, объяснив это тем, что на её складах хранится огромное количество запасов в герметичных упаковках и с правильным режимом хранения.

А вот под спиртное, Пашка выделил отдельный закуток. Узкий и очень длинный пустующий склад, со стеллажами по обеим стенам. Ну, нравилась ему затея винного погреба, со спиртным, бутылочка которого может стоить несколько миллионов.

Всё, что в итоге останется на земле, будет нещадно резаться на куски и отправляться в деструкторы, и перерабатываться во что-то полезное и необходимое.

Ближе к обеду появился Валлариан, высоко оценил планирование, заявив, что чёткий план залог успеха. Коротенько рассказал, как провёл Вира через блокпосты под антигравом, и предупредил, что к вечеру, Павла посетит гость. В очередной раз обратил внимание на то, что Павлу не хватает помощников, и пора выводить работы на новый уровень, так чтобы парень занимался общим руководством и планированием.

За обедом, Валлариан, ещё раз, но уже для всех, всё так же кратко, рассказал как Вир и Эра миновали дорогу антиграва, посетовал на безудержный энтузиазм Павла, и ангажировал Валерию на послеобеденное время. Появившийся в обеденном зале профессор, как всегда, облачённый в медицинский халат, пригласил Лиллиан, проследовать после трапезы в алтарь, для закрепления и проверки медицинских навыков.

Павел обратил внимание, что восстановленный им сельскохозяйственный робот, натаскал грунта уже как минимум, на пятую часть лужайки. Теперь, поверхность пола приятно чернела, пахла чернозёмом. Слегка сыроватый, травяной запах.

Лера и Валлариан вошли в кабину лифта, на стене которого возник контур растопыренной человеческой пятерни.

– Приложи ладонь. – попросил Валлариан. – Мы отправляемся в ковчег.

Лера дотронулась до изображения, но к её удивлению, лифт даже не дрогнул, а лишь тут же распахнул двери. Гости оказались в огромном, гулком, словно тоннель, помещении, приглушённое освещение которого, скрывали истинную высоту потолка. Стен, впрочем, тоже не было видно. Насколько хватало зрения, стояли высокие, цвета графита столбы, унизанные стеклянными шарами, с подсвеченной жидкостью. Внутри шаров, плавало нечто, напоминающее уродливую рыбу. Шаров было столько, что столбы походили на кукурузный початок, плотно облепленный зёрнами.

– Что это? – спросила Лера.

– Ковчег. Здесь мы собрали все образцы жизни, обитавшей когда-то на этой планете. Каждый шар содержит эмбрион, ждущий команды к продолжению развития.

– А разве можно, поддерживать паузу эмбрионального развития столь длительное время?

– Здесь можно. Каждый шар, это стазисная капсула, внутри которой время не существует. Эти эмбрионы будут жизнеспособны и через миллиард лет.

– А с людьми, такие капсулы тут есть?

– С людьми, нет, но для людей, есть.

– Как вообще такое возможно? – продолжала удивляться Лера, разворачивая бейсболку козырьком назад.

– Возможно что?

– Ну, вот это, когда время перестаёт существовать.

– На самом деле, всё очень не просто, и я мог бы попробовать объяснить тебе, о том, что времени не существует вовсе, но ты меня не поймёшь. Расы, последовавшие после нас и Камран, уже не были способны осознать это. Потому, постараюсь объяснить на пальцах. Находясь в стазисе, время не существует только для тебя, снаружи, оно сохраняет своё размеренное течение. Ты ведь имеешь уже представление, как работают капсулы гибернации?

– Ну, так, в общих чертах. – призналась Валерия.

– По своей сути, это консервация тела и сознания. Жидкости в организме, включая кровь и лимфу, заменяются специальным гелем, который, оставаясь жидким, замораживает тело, продолжая питать его всем необходимым. Таким образом, разумный в состоянии пробыть в гибернации сотню лет, состарившись всего на пару. – Валлариан глянул на девушку, желая убедиться, что слова его, ей понятны. – Стазис, не хранит тело. Он как утилизатор. Но прежде чем разобрать тело на элементарные частицы, происходит запись всех данных. Точнейшее расположение всех атомов, их состояние и даже направление движения каждого электрона. Считывается вся память, как сознательная, так и подсознательная. Разумный словно оцифровывается в квантовом поле. Его существование встаёт на паузу, которую сам разумный никак не ощущает. В нужный момент, запускается обратный процесс, и разумный восстанавливается из поля, в привычной ему, физической форме. Ну, или не в физической, как в моём случае.

– Так это уже не я буду. – в голосе Леры звучало убеждённое сомнение.

– Во вы всё-таки интересные существа, Люди. – интонации Валлариана дрогнули насмешкой. – Значит, вы себе придумали, что когда душа, покидая тело, уходит в астрал, потом возвращается, то это по-прежнему вы, а тут, значит, уже другое существо. Нет уж, Валерия, это так не работает. Душа, ушедшая в астрал, ничто иное, как сознание, способное посещать информационное поле Вселенной, и никак иначе. Находясь в стазисе, ты хранишься в информационном поле. И ты, это ты.

– А там что? – отвлеклась Валерия.

– Семенной фонд. Хранилище растений. Кстати, здесь храняться животные и растения, не только с этой планеты, но они там, чуть дальше. Есть даже земные образцы. Тебе вот финики нравятся. У нас как раз есть финиковые пальмы, так что, можешь пользоваться.

– Валлариан, всё хочу спросить. – как-то робко произнесла Лера. – Ты говорил, что вы, Древние, наслаждались видом лужайки.

– Ну. – протянул Валлариан.

– Так сколько же тебе лет?

– Скажем так, когда мы строили эту станцию, я был одним из самых молодых сотрудников.

– Понимаю, что для вас и миллиард лет не приговор, но всё равно, не укладывается в голове, четырнадцать тысяч лет. – искренне удивилась девушка.

– И не уложится. Ты привыкла оперировать земными мерками, где сто лет это запредельный возраст. Вернёмся к этому вопросу, когда тебе исполнится, лет – Валлариан задумался и потянул паузу. – триста. И ты осознаешь, что это не предел. А что касается моего возраста, то я ровесник зарождения разумной жизни на твоей планете.

Описав круг по стазисному залу, они снова вернулись к лифту, проследовали на нём, куда-то ещё ниже, в подобное предыдущему, столь же сумрачное помещение, в котором их дожидалась Гиза.