Папа Добрый – Да будет тень (страница 3)

– Посмотрим? – Павел обернулся к Лерке.

Та утвердительно кивнула головой.

Подогнал УАЗ поближе к колодцу. Замок поддался паре ударов обухом топора. Петли заскрипели противно и пронзительно, с немалым усилием решётка отворилась. Спускаться решили по стропе, закреплённой к бамперу УАЗа, на ржавый металл скоб надёжи нет. Налобный фонарь, ещё один в карман, и вот уже Павел скрылся в колодце. Осторожный, но недолгий спуск и он на дне. Под ногами илистая лужа и тот самый каменюка с арматурой. Осмотрелся. Темно. Горловина колодца в нише под скалой, свет практически не доходит, да и вечер уже на улице. А в лесу, как известно, темнеет раньше. В обе стороны тоннель.

– Что там? – раздалось сверху.

– Не знаю, возможно, тоннель вентиляции. Дим Димыча бы сюда. Спускаться будешь? Возьми ещё фонарь с собой.

– Сейчас, не ходи без меня.

Спустилась Лера. Павел закрепил включённый налобный фонарь на одну из ходовых скоб, обозначая выход.

– Туда или туда? – указал парень в оба направления. – Если будут развилки, сразу возвращаемся и вообще, далеко не проходим. Дистанция, пока видим свет фонарика.

– Туда.

Шли, светя фонарями по стенам и по полу. Тоннель сухой, тянет сквозняком, никаких коммуникаций, надписей, обозначений. Стены бетонные, шершавые, серые. Пол тоже. Никаких следов в пыли.

Дошли до места, где тоннель увеличивался и представлял собой квадратную, почти кубическую комнату, с продолжением тоннеля в противоположной стене.

Остановились, осветили стены фонарями. Пусто. Глянули друг на друга. Словно хотели одновременно задать один и тот же вопрос о возвращении.

Вдруг помещение залилось вспышкой яркого света, больно ударившего по глазам. Инстинктивно, Павел постарался прикрыть собой Леру, закрываясь от яркого света рукой.

– Какого ху… – ему не дали договорить.

Мощный удар под колено, Павел рухнул на пол, и свет погас.

Глава 2. Русский нерусский

Когда Павел очнулся, то обнаружил себя лежащим не на полу, а на каком-то приспособлении, напоминающим кресло стоматологического кабинета. Такое кресло в помещении было не единственным, и на беглый взгляд их насчитывалось десятка три-четыре. В креслах, подобно Павлу, располагались люди, кто-то в бессознательном состоянии, а кто-то уже пришёл в себя. Павел попробовал встать, но обнаружил, что он, как и остальные, крепко зафиксирован к креслу ремнями. Узкими ремнями крепились ноги в двух местах, запястья, плечо, а двумя широкими живот и грудная клетка. По левую руку от Павла находилась Лера. В таком же кресле, так же зафиксированная ремнями. К её рукам и ногам тянулись прозрачные трубки, крайне похожие на медицинскую капельницу. Правда никаких штативов с флаконами медикаментов поблизости не было, трубки тянулись прямо из кресла. На лице у Леры была кислородная маска, с парой гофрированных прозрачных шлангов, так же уходящих куда-то в конструкцию кресла. Лера была ещё без сознания.

Павел осмотрел себя. Точнее, то, что позволяла осмотреть с его положения относительно свободная голова и шея. Ни маски, ни трубок на нём уже не было. На руках отчётливые следы проткнутых вен.

Беглый осмотр помещения никакой ясности в происходящее не внёс. Последнее, что помнил Павел, это свет, удар, боль в колене и темнота. Кстати, боли в колене не было. Это позволило предположить, что с момента последних событий прошло достаточно времени, чтобы колено зажило. Помещение полностью металлическое, то есть абсолютно. Пол, стены, потолок всё из металла, никакого намёка на отделочные материалы. Окон нет, свет приглушённый, воздух спёртый.

Между рядами кресел ходят несколько девушек. Все темнокожие. Не смуглые, а прям темнокожие, как негры. Одеты однообразно, в какую-то униформу, что-то вроде комбинезонов. Комбинезоны у всех разные, но все подогнаны по фигуре.

Девушки освобождают людей от медицинских систем и масок, ставят какую-то инъекцию в шею. Странные медики с абсолютно безучастными лицами. Ни переживаний, ни состраданий, только спешка, будто опаздывают куда-то.

Одна из девушек подошла к Лере. Извлекла из вен иглы, сняла маску. Каким-то фонариком ткнула в шею. Почему фонариком? Да потому, что инъектор, серый цилиндр, светился с одной стороны как обыкновенный фонарь. Возможно способ обеззараживания места укола.

В сознание Лера не пришла. Девушка приподняла Лере веко, посветила инъектором в зрачок, а затем надавила ей большим пальцем в носогубную складку. Лера тут же мотнула головой и стала приходить в себя.

С полной отречённостью от реальности, Лера крутила головой по сторонам, стараясь сообразить, что происходит. Наконец остановила свой взгляд, осознав, что смотрит на Павла.

– Пашка, это мы где?

– В душе не чаю.

В этот момент в помещение вошла пара десятков вооружённых парней. Таких же чёрненьких. На многих из них были чёрные костюмы с элементами накладной брони, на некоторых чёрные шлемы с непрозрачным забралом. Парни, что в шлемах, встали по обеим сторонам от входа, сразу взяв оружие наизготовку. Остальные стали отстёгивать очнувшихся и выставлять в две шеренги в коридор, между рядами кресел. Короткие реплики, что временами военные отряжали в адрес поднимающихся, не имели никакого смысла для Павла. По его ощущениям, это была какая-то тарабарщина Равшана с Джумшутом. Но действовали военные быстро и слажено. Грубо, но без лишнего насилия. Да и казалось, что язык тыр-быр-мыр понимают все кроме Павла и Леры.

Вот отстегнули Павла и пихнули в образующийся строй. Через минуту, туда же угодила и Валерия.

– Что за язык?

– Да сама не понимаю, смесь какая-то. Тут и испанские слова, и английские, и что-то арабское проскакивает, и китайское.

– И не одного русского. – добавила Лера.

Один из военных крикнул что-то в адрес говоривших, положа руку на оружие. Без всякого переводчика было понятно, что разговорчики в строю до добра не доведут.

Ну, вот вроде всех построили. Старший военный осмотрел нелепый строй по головам, сказал что-то резкое и напутствующее, указав оружием направление движения. Строй повернул направо и медленно побрёл в сторону выхода. Повинуясь общему движению, пошли и Лера с Павлом.

Строй повели по длинному металлическому коридору. Всюду сновали чёрные люди. Все в похожей униформе, отличающейся, в основном, только по цвету.

Павел заметил какие-то надписи на стенах над дверными проёмами. Прочесть надписи оказалось невозможно. В основном, тексты состояли из латинских букв, но встречались и элементы арабской вязи и явно буквы кириллицы. Такие как «ф» и «ю». Хотя, может это вообще буквы греческого алфавита.

Процессия дошла до широкого открытого дверного проёма. Трапециевидный проём был явно оборудован сдвижными в стену дверями, так как никаких распахнутых створок не было. Что интересно, более длинное основание трапеции располагалось сверху, сужая проём в нижней части.

За проёмом ещё одно металлическое помещение, узкое и длинное, с рядом сидений вдоль стен.

Военные завели людей, усадили и велели пристегнуться. Глядя, что делают соседи, Павел и Лера проделали то же самое, по-прежнему не понимая, что происходит, и где они оказались. Строй замкнули шестеро военных в шлемах. Двое проследовали куда-то между рядами, скрылись в проёме, не то за стеной, не то за переборкой. Четверо заняли стоячие места возле двери, зафиксировав себя ремнями. Из-за переборки раздалась команда. Дверь проёма скользнула сверху вниз, перечеркнув догадку Павла, с металлическим лязгом закупорила помещение. Раздались металлические щелчки, помещение наполнилось гулом трансформатора, качнулось и к желудкам пассажиров подступило предательское ощущение свободного падения.

– Летим? – прошептала Лера.

– Или падаем. – так же, еле слышно, отозвался Павел.

Спустя какое-то время, нутро металлического пространства начало наполняться звуками. Звуки приходили снаружи. Металл щёлкал, потрескивал, иногда поскрипывал. От стен начало раздаваться тепло.

Через пару минут стоны металла стихли и снаружи пришли еле слышные отголоски завывающего ветра. Снова появилась ясность ориентации в пространстве, вверху верх, внизу низ. Ещё минут десять не покидало ощущение полёта, явно направленного вниз, потом помещение выровнялось и резко снизило скорость, будто лифт достиг первого этажа. Пару раз качнулось, обрело твёрдую опору. Дверь с шипением скользнула вверх, в проём проник приятный вечерний свет и свежий воздух.

Солдаты отстегнулись, скомандовали что-то, явно указывая на то, что и пассажиром пора освобождаться от ремней, следовать на выход.

Народ, не дожидаясь отдельных приглашений, поспешил выполнять распоряжение.

На улице людей встречали такие же вооружённые негритята. Они громко смеялись, тыкали в людей пальцами, выстраивая их в один ряд.

Уже в строю Павел оглянулся посмотреть на транспорт, доставивший их в новое, непонятное место. Недоумению Павла не было предела. Позади них стояло нечто, напоминающее небольшую подводную лодку, без надстройки, но с Х-образными короткими крыльями чуть позади центра корпуса. На крыльях были подвижные двигатели, возможно реактивные. Под корпусом, по всей его длине, под углом к земле, располагались немалого размера шестигранные пластины, состоящие из мелких шестигранных сот, излучающих синеватое свечение.