Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс первый (страница 1)

Папа Добрый

Да будет тень. Чародеи. Курс первый

От автора

Выражаю огромную благодарность своему товарищу Андрею Лукьянчикову, принявшему активное участие в создание этого рассказа. Добрая часть сюжетных приключений рождена благодаря его фантазии, а магические механики, полностью его проработка. Лично для меня, как для человека ничего не смыслящего в магии, вклад Андрея просто неоценим.

Примечание.

В рассказе прямо или косвенно встречаются упоминания о нетрадиционных отношениях главных героев. Замечу, что это вынужденная сюжетная необходимость. Авторы глубоко осуждают подобные проявления в реалиях современного общества, ни в коей степени не восхваляют, и не пропагандируют их.

Глава 1. Явление

Я сидел на крохотной скамейке, собранной из старых ящиков, на самом отшибе порта, ровно в том месте, где каменная набережная переходит в конструкцию деревянного пирса, врезающегося в море. Место это я заприметил ещё со школьного холма, и, особо не плутая, сумел сюда добраться, чтобы потом, просто тупить в чёрное небо, и не верить в события прошедшего дня.

Небо уже давно было угольно чёрным, но до сих пор не имело не единой звезды. Чёрная, недосягаемая пустота, растворяющая время и пространство, и только яркая, неестественно крупная луна, карабкающаяся на небосвод, разливала свой серебристый свет по морской ряби, оттеняя чёрную кляксу соседнего острова, на самой кромке горизонта. Более чёрную на непроглядно чёрном.

Лунный свет скользнул по причалам, заиграл тенями мачт, рей, собранных парусов, бросив их кривые конвульсивные силуэты на камни набережной. Где-то, со стороны города доносились пьяные редкие голоса, на которые охотно отзывались морские чайки.

Город ли?

По местным понятиям, всё это нагромождение небольших коробочек из серо-зелёного замшелого камня, с узкими оконцами-бойницами, покрытых охристой черепицей, налепленных друг к другу каскадами на уступах каменистого острова, словно опята на сыром пне, ни что иное, как настоящий город. Здесь нет широких проспектов. Улочки узкие и извилистые, и если раскорячиться поперёк, то легко можно коснуться руками домов на противоположных их сторонах. Одно-двух этажные здания, под одинаковыми черепичными крышами, с торчащими сквозь них дымовыми трубами. Лишь парочка другая строений, чуть выбивалась из общего ансамбля. Были они немногим покрупнее, да повыше, с небольшой прилегающей территорией за высоким каменным забором. Особняки местной знати, не то графья, не то бароны. Даже местный правитель, живёт в чём-то подобном, но на противоположной стороне города.

За́мок, пока что, я видел только один. Тот самый, что стоит у подножья небольшой скалистой горы, в полукилометре от города. В нём находится школа, в которую меня торжественно определили.

Не по моей воле, но сделали всё так, что не оставили мне ни права выбора, ни права на отказ.

А началось всё ровно в тот момент, когда я повёлся на обманное движение, и получил пяткой чётко в переносицу.

Стало вдруг светло, вспыхнули мириады звёздных искр, перед глазами пронёсся миллион рассветов, но, вопреки моим ожиданиям, потёмки не случились. Яркий свет не просто остался, он побелел, словно молоко. И в какую бы сторону я не смотрел, меня слепили невидимые молочные софиты. У пространства не было стен, потолка, даже пола под ногами не было, но я стоял, не видя никакой опоры под ними.

А потом, я увидел его. Прозрачного.

Хотелось бы назвать это ангелом, но я в такое не верю. Однако, существо явно было человекоподобным, ну, во всяком случае, старалось поддерживать такую форму. В том, что оно было живым и реальным, не сомневался ни минуты. Да, у него не было чётких границ, и существо больше походило на марево в жаркий день, но оно было настоящим, а не плодом моего воспалённого воображения. Столь же безоговорочно реальным, как если бы увидел шаровую молнию.

– Где это я? – торопливо спросил, опасаясь, что марево вот-вот исчезнет.

– Это не важно. – спокойно, даже равнодушно, почти пропело существо. – Ты не поймёшь.

Это меня даже задело.

Никогда не был бестолочью. Учёба мне всегда давалась легко и не принуждённо. Никто и никогда не жаловался на мою успеваемость. И если бы хотел, то легко бы получил и высшее образование, и может даже не одно. Вот только я не связывал себя с какой-либо учёной степенью или профессией. Всегда казалось, что предназначен, для чего-то иного.

Всю домашку я успевал выполнить за полчаса, а от того, располагал уймой свободного времени, которое, вопреки тенденциям подростков проводить у компьютера, шлялся по улицам. А улица, вещь специфическая. Чужие районы, плохие компании. В результате, я довольно рано познакомился с противоположным полом, табаком и алкоголем. И если последнее совсем не зашло, то с первыми двумя, сдружился всерьёз и надолго. А ещё, приходилось драться.

Точнее говоря, сначала приходилось огребать и отхватывать, и только потом, набрав скил в получении звездёлей, учиться воздавать обидчикам, сея доброе и вечное.

Родителей у меня не было, вернее, я их не помню, погибли, когда был совсем мелким. И даже на своём смертном одре, буду вспоминать бабулю исключительно добрым словом, которая, хоть и не имела власти надо мной, и не в состоянии была меня воспитывать, всё же не сдала в приют, хоть я и давал ей уйму поводов.

Жили мы скромненько, даже бедненько, и на все свои хотелки, деньги приходилось искать самому. Гопстоп и мелкий разбой так бы и стал моим единственным источником дохода, и пошёл бы я по наклонной, но постоянные приводы в полицию, на карандаше у участкового, и вполне реальная возможность загреметь на малолетку, чуть остудили мой пыл.

К хотелкам моим, помимо девочек, и сигарет, относились и занятия спортом. Ну как спортом? Всякие там драчливые секции. Пробовал всё. Карате, тхэквондо, бокс, панкратион, самбо. В общем, всё, где есть возможность подраться и доказать, что ты лучший. Что победитель. Однако, в силу своей природной лени, и того, что за всё нужно платить, нигде толком не задержался и значимых спортивных достижений не поимел. Лишь в старших классах мне удалось попасть в секцию рукопашного боя, правда, за своё обучение, я каждый вечер драил подвал, в котором она обосновалась.

Драться мне нравилось всегда.

Я даже какое-то время потусил в среде скинхедов, а потом меня привели на бои без правил.

Реальные такие бои, не для телевизора.

Нет, намеренно калечить тут никто никого не старался, но иногда, случались и убийства. Правда, организаторов сие не смущало абсолютно. То ли у них подвязки в ментовке были какие, то ли сразу в крематории. В общем, никто на судьбу или смерть не жаловался, а деньги платили очень даже достойные. Я на боях, всего за полгода заработал на почти свежий бумер. Правда, не столько на своих процентах от боёв, столько на том, что делал ставки сам на себя. На себя можно, на себя разрешалось.

Дрался жестоко, с остервенением, быстро. Бил так, чтобы у противников не было шансов подняться. Считал себя в октогоне тем самым хером с винтом, что находится на любую хитрую жопу. Вот только и на меня нашлась жопа с закоулками. И по ходу, я только что умер.

– Кто ты? – задал следующий вопрос.

– Это не важно. – вновь безучастно ответил прозрачный.

Форма его менялась, конечности то и дело превращались в какие-то щупальца, но очень скоро снова приобретали человеческий вид.

– Тогда, иди на хер. – рыкнул я.

– Пойду. Только вот и ты пойдёшь туда, откуда нет возврата. Я тот, кто пока не отпускает твоё сознание.

– Ты ангел? Демон? Конечно демон, с моим-то образом жизни.

– Ты не поймёшь, Витя. Пока не поймёшь. – прозрачный чуть задумался. – У меня есть к тебе предложение. В другом месте, пострадал человек, который мне очень дорог. Ты присмотришь за его телом.

– А что взамен? – перебил я.

– Новая жизнь для тебя. – прозрачный почти рассеялся, и появился у меня за спиной.

– А если я откажусь?

– Твоё право. Но я не делаю предложений, от которых отказываются.

– Такой крутой?

– Я могу заглядывать в будущее.

– Фатум? Да иди на хер. Я уже мёртв. Что ты мне сделаешь?

– Ммм. – многозначительно протянул прозрачный. – А вот это ты поймёшь. Я верну тебя в твоё тело, и даже сохраню тебе сознание. Вот только после такой травмы, ты превратишься в овощ. Ты всё будешь понимать, слышать, чувствовать. Тебя будут кормить через катетер, смотреть, как ты ходишь под себя, и ждать, когда ты умрёшь. Но жить ты будешь очень долго, и даже когда начнёшь молить о смерти, я позабочусь о твоём долголетии.

– Сука. – прохрипел я и попробовал ударить прозрачного.

Наверное, этого не стоило делать. Думал, мёртвые не ощущают боли, но нет. Меня словно сдавила невидимая рука. Почувствовал, как хрустят мои рёбра, ломаются ключицы, а потом, бок разразился такой болью, что я сразу понял, что у меня только что лопнула печень.

– Ссогла…. – еле выдавил из себя, и на большее сил не хватило.

– Это честная сделка, Витя. – произнёс прозрачный, всё тем же спокойным, мягким, без эмоциональным голосом. – Ты позаботишься, об интересующем меня человеке, я дам тебе новую жизнь в новом теле.

– Кровью нигде расписаться не нужно? – съязвил, когда боль полностью отступила.

Всё было цело, словно никто, секундой назад, не пытался превратить меня в фарш.