Паоло Родари – Экзорцист Ватикана. Более 160 000 сеансов изгнания дьявола (страница 9)

Соглашусь, мы не должны преувеличивать – и апостол Фома четко предупреждает нас об этом.

Но также верно и то, что мы слишком легко забываем: Сатана – князь этого мира, Сатана искушал Иисуса, и именно в момент его изгнания из нового царства благодати он попытается всеми возможными усилиями сохранить свою власть. Как все это может произойти на самом деле – загадка. Отрицать это, конечно, невозможно, но для нас также абсолютно невозможно отрицать определенную возможность власти дьявола над природой как физической, так и человеческой. И здесь все евангелисты, в том числе апостол Павел, предупреждают нас об этом с полной ясностью.

Падре Пьер Паоло очень внимательно слушал брата Аполлинаре и наконец ответил:

– Все это очень верно, дорогой падре, но я не обсуждаю основные положения, я обсуждаю только факты. Вот вопрос: в самом ли деле эта женщина одержима дьяволом?

Падре Аполлинаре не сдался. Он настаивал на своем, и в конце концов на следующее утро падре Пьер Паоло, терзаемый сомнениями, явился к епископу епархии, чтобы успокоить совесть, разбуженную словами брата-монаха. Монсеньор Джованни Мария Пелиццари был приятным, глубоко любящим других человеком, но в то же время чрезвычайно решительным. Внимательно выслушав полный подробностей рассказ, он серьезно задумался и, не раздумывая, сказал:

– Дорогой падре, проведите обряд экзорцизма. Изгоните дьявола из этой женщины. Это приказ.

Падре Пьер Паоло этого не ожидал и потому крупно вздрогнул, будто на него на огромной скорости несся автомобиль и он успел отскочить в самый последний момент:

– Ваше преосвященство, так ли это необходимо?..

– Да.

– И это действительно должен сделать я?

– Да.

– Вы не могли бы назначить другого человека?

– Или вы, или монсеньор Москони. Но лучше вы, потому что вы уже знаете эту женщину.

– Простите меня, ваше преосвященство. Если я правильно помню, вы говорили, что Сатана во время обряда оскорбляет священника, придумывает о нем очень неприятные истории. А если женщина действительно одержима…

– Но кто утверждает, что я поверю словам дьявола? Разве вы не знаете, что он отец лжи?

– В теории – да. Но на практике… действительно ли те, кто должны будут мне помочь, поверят, что дьявол лжет?

– Проведите обряд, – повторил епископ тоном, не терпящим возражений, и встал, чтобы попрощаться.

Падре Пьер Паоло покинул епископат с тяжелым сердцем.

«А что, если дьявол действительно проявится? Что случится? Не сообщит ли он всем присутствующим о моих грехах? И не придумает ли других грехов?»

Падре Пьер Паоло боялся. Боялся поговорить с Сатаною, увидеть его дела, обнаружить его перед собою. Он не хотел верить в существование дьявола, потому что испытывал страх перед ним. Он был хорошим братом-монахом и считал себя великим грешником. Эта мысль всегда вызывала у него трепет.

«А если женщина действительно просто истеричка? Если после мучений в процессе обряда она станет еще истеричнее, безумнее, чем раньше? Каковы будут последствия?»

Он уже собирался вернуться к епископу, доверить ему все свои сомнения, но что-то внутри приказало ему остановиться. Голос обратился к нему: «Не бойся. Делай то, о чем тебя просят. Не поддавайся страху».

И падре Пьер Паоло решился. Он позвонил нескольким людям, которым особенно доверял, и попросил их помочь ему провести обряд экзорцизма. Среди них был доктор Лупи, директор лечебницы, которого знала и уважала вся Пьяченца. Пьер Паоло зашел к нему в кабинет:

– Доктор, у меня интереснейший случай.

Его рассказ занял несколько минут. После чего доктор Лупи ответил:

– Это действительно интересно. Я с радостью вам помогу. Но с одним условием: после окончания обряда экзорцизма вы останетесь при своем мнении, а я – при своем. Факты по меньшей мере не настолько очевидны, чтобы привести нас всех к одному выводу.

Падре Пьер Паоло не ограничился приглашением нескольких человек – он пошел дальше. Он попросил брата, падре Джустино, с большим опытом в стенографии, записать диалог на бумаге. Он стал первым зафиксированным обрядом экзорцизма. Уникальный и невероятный факт, по крайней мере, для того времени. Но уникальным оказалось и то, как проходил обряд. Это был неслыханный в своем неистовстве экзорцизм.

21 мая 1920 года в 14 часов состоялся первый сеанс. Женщина, бледная, элегантная, появилась в сопровождении мужа, матери, друга семьи и двух девушек. Падре Пьер Паоло, падре Джустино и доктор Лупи приняли их. Зал, отведенный для проведения обряда, находился на первом этаже базилики – красивая, просторная комната с большими высокими окнами, залитая солнцем. На противоположной ее стороне стоял небольшой переносной алтарь, на котором между двумя свечами покоился футляр с крестом из освященного дерева. Перед алтарем поставили два стула для коленопреклонений экзорциста и его помощника при подготовительной молитве, чуть дальше – маленькое плетеное кресло для женщины, а по бокам, полукругом, еще стулья – для других помощников и свидетелей. Кресло врача было справа от алтаря, слева – стол стенографиста и столик с палантином на нем, где также положили стихарь, чин Rituale Romanum, кропило и кропильницу со святой водой.

Женщина села. По сторонам от нее, готовые ко всему, что бы ни произошло, встали подручные; девушки, пришедшие вместе с нею, заняли поставленные полукругом стулья.

Падре, преклонив колени перед маленьким алтарем, начали с ектений[48] святых, а после, как предписывал обряд, повернулся к женщине со словами подготовительной молитвы:

– Exorcizo te, immundissime spiritus, omne phantasma, omnis legio[49], – начал падре Пьер Паоло, и тотчас женщина, до сих пор спокойно сидевшая, вдруг широко, будто просыпающийся зверь, зевнула и, вытянув руки и коснувшись кончиками пальцев носов своих туфель, с замечательным изяществом бросилась в воздух, чтобы рухнуть посреди комнаты и, дернувшись, точно потревоженная змея, всем изломанным телом, осталась лежать. Лицо ее ужасно исказилось. Она попыталась броситься на экзорциста, закричала – мужским громоподобным голосом:

– Кто ты такой? Как посмел ты прийти и драться со мною? Разве ты не знаешь, что я Изабо, что у меня длинные крылья и сильные кулаки?

Изо рта ее, как крупа из разорванного мешка, посыпались оскорбления.

Падре Пьер Паоло, охваченный эмоциями, почувствовал себя уничтоженным, но всего на миг. В него вдруг вошла новая, неизвестная ему сила – и он почувствовал себя полным боевого духа, происхождение которого не мог объяснить по-человечески, но он заставил женщину замолчать:

– Я, священник Христов, возлагаю на тебя, кем бы ты ни был, обязанность, возлагаю ее таинством воплощения, страстями и воскресением Иисуса Христа, Его вознесением на небо, Его же пришествием на Страшный Суд, обязанность стоять на месте, никоим образом не причинять зла ни тварям Божиим, ни окружающим, ни их вещам и слушаться во всем, что я тебе повелеваю.

Именно в этот момент должен был начаться очень сложный разговор между дьяволом и экзорцистом, падре Пьером Паоло. Диалог, от которого у присутствующих перехватило дыхание.

– Во имя Бога, скажи мне, кто ты?

Женщина, раскрасневшись и вытаращив глаза, закричала:

– Изабо-о-о!..

– Что означает «Изабо»?

– У тебя есть враги, которые…

– Что означает «Изабо»?

Она попыталась было сменить тему, но вопрос экзорциста прозвучал безапелляционно.

– Что означает «Изабо»?

Женщина укусила себя за кисти рук, укусила за запястья, попробовала схватиться за одежду экзорциста, закричала:

– Значит, тебе выставят настолько хороший счет, что ты не сможешь от него оторваться.

Термин «выставление счета» отсылает к искусству колдовства.

– Какая у тебя сила?

– Та, которую они мне дают.

– Какую силу они тебе дают?

– Много сил.

– Откуда у тебя эти силы?

– От человека, знающего, как меня отпугнуть.

– Что это за итальянец?

Женщина задрожала от презрения и с сарказмом и очередной бурей оскорблений, что после повторятся еще не раз, произнесла:

– Я не итальянец.

Падре Пьер Паоло, однако, невозмутимо продолжил:

– Откуда ты?

– Ты командуешь мною, как если бы я был твоим слугой.

– Скажи мне, откуда ты. Во имя Бога, Того Бога, что хорошо тебе известен, скажи мне, откуда ты.

Женщина, услышав имя Бога, отвернула лицо и замерла.

– Во имя Бога, Его крови, Его смерти, скажи мне, откуда ты.

– Из далеких пустынь.

– Ты один или у тебя есть спутники?

– У меня есть спутники.