Паоло Борзакьелло – Магия слов. Используйте силу лингвистического интеллекта, чтобы управлять реальностью (страница 6)

Всегда есть способ улучшить ситуацию, задавая правильные вопросы. Когда ты спрашиваешь, например, «что я еще могу сделать?» или «что я могу изменить?», мозг старается ответить и запускает механизм поиска, благодаря которому в голову приходят новые идеи и новые возможности.

Пока мои мысли занимал Джеймс, Лиза предстала передо мной с двумя бумажными стаканчиками в руках, от которых шел пар. По запаху я понял, что там яблочный сок. Волшебно.

«Доброе утро, Леонард», – говорит она мне, широко улыбаясь, – «сядем здесь».

Она показывает взглядом на деревянный стол, окруженный деревянными и металлическими стульями, к которым мимоходом прикасалось столько разных рук. Мы присаживаемся, и холодное железное сиденье заставляет меня пожалеть, что мы не в ее офисе. Она протягивает мне один из стаканчиков. Запах ванили такой сильный, что почти перекрывает запах яблочного сока. Лиза определенно ниже, чем мне показалось, когда она сидела за своим столом. Должно быть, ее рост где-то метр пятьдесят. Одета она буднично, но необычно: туфли на низком и широком каблуке (хотя строго говоря, я считаю каблуком только то, что выше 12 см), длинная юбка из плотной ткани темного цвета (я дальтоник, скорее всего, это коричневый, хотя возможно и зеленый), пальто (кажется, ему сто лет), застегнутое на все пуговицы, учитывая, пронизывающий холод на улице.

«Яблочный сок. Прекрасно, Лиза. Я его обожаю».

«Хорошо, я рада. Вы готовы начать? Чуть не забыла…» – говорит она, роясь в кармане. Достает оттуда сначала пачку сигарет и кладет ее на стол, потом извлекает сверток из белой бумаги. – «Я принесла вам бутерброд с изюмом, знаю, что вы вегетарианец. Я купила его в кафе «Pret a Manger» здесь, на рынке».

Если она хотела произвести на меня впечатление, то ей удалось. Бутерброд с изюмом только что из печи – одна из тех вещей, ради которых стоит вставать утром. А в сочетании с горячим яблочным соком – почти экстаз. Когда терпкость яблочного сока сливается со сладостью цельнозернового хлеба и изюма, небо становится ясным, мозг ликует от прилива эндорфинов, и любое дело, запланированное на этот день, видится в розовом свете.

Если хорошо подумать, для того чтобы чувствовать себя счастливым, много не нужно: начать стоит с того, чтобы понять, что вас делает счастливыми. И это вовсе не сложно. Часто мы отлично понимаем, что нужно для счастья другим, но забываем, что заставляет чувствовать себя хорошо нас самих.

Я постоянно повторяю это Джеймсу: записывай все, что тебе нравится, а потом делай это по кругу. Найди время, чтобы доставить себе удовольствие, потому что это лучшая инвестиция. Осталось лишь понять, как эта женщина угадала мой любимый завтрак. Что-то здесь нечисто, она владеет информацией, которой не должна владеть. Я редко выкладываю что-то в социальные сети, и уж точно не фото того, что ем. Вообще не понимаю, какое странное удовольствие испытывают люди, которым просто необходимо до приема пищи сообщить всему миру, что лежит у них на тарелке. Можно подумать, кому-то есть до этого дело. Так как же сумела дамочка, сидящая передо мной, вычислить идеальный для меня завтрак в самом любимом мною уголке мира? К слову, она выбрала столик прямо за тележкой Мунира с вывеской «Бог фалафеля». Во всем (известном мне) мире только его продукция достойна этого названия. Следует признать, эта моя клиентка хороша. Впрочем, и я не промах. Никогда не позволяйте лести других позволить повлиять на ваши суждения. Итак, мозг в боевой готовности, органы чувств напряжены можно начинать.

«Я готов. Я принес тетрадь и ручку, чтобы делать записи, если понадобится».

«Сегодня обойдетесь без iPad?»

«Он годится на то, чтобы отметить дату в календаре и синхронизировать встречи. Для моих мыслей и мыслей моих клиентов подходит бумага. В конце концов, где же еще им быть?»

«Как скажете, Леонард. Мне все равно, пишите, где нравится. Давайте начнем».

Я привожу себя в состояние повышенного внимания. Мысленно я даю себе указания, необходимые для достижения желаемого состояния: сосредоточься, дыши спокойно и глубоко, почувствуй свое присутствие. И еще раз: вдыхай и выдыхай, расслабь все части тела, присутствуй здесь и сейчас. Особенно тщательно я слежу за ее глазами: хочу заметить, как изменится размер зрачка, когда она совершит неверный шаг. А она обязательно его совершит, вне всяких сомнений. Никто не способен долго лгать, особенно в состоянии стресса.

Правда о том, кто ты есть на самом деле, как бы ты ее ни отбрасывал, в конце концов, все равно всплывет на поверхность. Так что имеет смысл принять ее. Даже если врать самому себе, мозг рано или поздно взбунтуется, у тебя возникнут определенные симптомы и ощущение неудобства. Тем или иным способом правда выйдет наружу.

А еще нет таких людей, кто идеально может повторить свою ложь другим людям, если правильно нагнетать обстановку и задавать нужные вопросы. И я, к счастью, отлично умею подвергать стрессу своих собеседников: я знаю правила игры, запоминаю детали и холоден, словно ледяная глыба.

Все пройдет хорошо. Сначала годы лишений, а затем годы тренировок научили меня, что в совершенстве владея правилами игры гораздо легче повлиять на ее исход. Мой консультант по налогам твердит то же самое, но это другая история.

«Ну что ж, Лиза», – говорю я, сделав первый глоток яблочного сока, – «начнем заново. Вы наняли меня, потому что вам нужна моя помощь в принятии решения, правильно?»

«Правильно. Деньги пришли?»

«Я не проверял. Думаю, придут за утро. Все в порядке, можем продолжать. Скажите еще раз, в чем именно заключается это решение».

Лиза зажигает сигарету.

«Я не уверена, уничтожать или нет человеческий род, Леонард. Все это может оказаться неприятно, учитывая, что вы его выдающийся представитель. Именно поэтому я прошу вас проявить профессионализм и беспристрастность, избегать манипуляций. Я их все равно замечу. Мне известно, что вы очень хороши, но и я умею убеждать. На этом поле я могу похвастаться определенными успехами. Хотелось бы, чтобы вы помогли мне порассуждать, взвесить все. В конце концов, истребление – это не какой-то там пустяк».

Я начинаю составлять профиль. По ее речи понятно, что она человек с так называемой внутренней референцией, т. е. при принятии решения ищет опоры внутри себя. Она хочет, чтобы я помог ей рассуждать, а не высказывал собственное мнение. Важное отличие, поскольку помогает мне подготовить поведенческую и лингвистическую стратегию. Я буду постоянно обращаться к ее внутреннему «я» и строго избегать отсылок к внешним источникам. Имеет значение лишь она, имеет значение, что она думает. Потом я понимаю, что паттерн ее мотивации – это «движение от», при котором люди фокусируются на проблемах, требующих решения, на критических ситуациях, на ожидании худшего. Она могла бы сказать, что не уверена, спасать или нет планету. Вместо этого она говорит об уничтожении. В голове начинает вырисовываться базовый профиль. Среди прочего, когда она произнесла «уничтожать», то слегка качнулась вперед, буквально на миллиметр, а значит эта идея – угроза – ей нравится.

«Вы подразумеваете нечто вроде потопа и Ноева ковчега? Я спрашиваю, чтобы составить более точную картину и найти конкретный способ вам помочь».

Лиза смотрит на меня, делает глубокую затяжку и потом медленно выпускает дым, прищурив глаза, чтобы лучше меня разглядеть. Тем временем холод отступил (по необъяснимой для меня причине): такое ощущение, что я попал в теплый пузырь с ванильным пудингом. Проклятие, да я ее обожаю.

«Удивительно, что профессионал вашего калибра, к тому же атеист, верит в эти глупости с потопом. Полная чушь. Никакого наводнения, никакого ковчега, никакого Ноя. Бог знает, чего накурился тот, кто о них написал».

И она рассмеялась.

«Бог знает чего… Вообще-то я знаю, но оставим эту тему. Никакого потопа, Леонард. Было несколько истреблений. Но потопа не было. Ну и если говорить начистоту, как могли эти несколько созданий заново заселить землю? Меня каждый раз шокирует тот факт, что находятся те, кто покупаются на эту историю. Это так мило, но грустно, что вам необходимо все одушевлять и сводить мистический опыт к паршивому ситкому[3], где главный герой берет немного глины и лепит персонажей, потом огонь с серой сходят с небес, чтобы наказать целый город плохишей, а еще есть тип, перед которым расступаются воды, ну и так далее. Вам обязательно помещать всё в пространстве и времени, но делая так, вы лишь демонстрируете ограниченность своего понимания. Потому что нет пространства и времени. Есть всё, везде, всегда».

Понятно, она хочет поставить меня в затруднительное положение.

«Хорошо, Лиза. Сделаем так: вы мне скажите, что на самом деле имеете в виду, чтобы я не ошибался».

«Под истреблением я понимаю исчезновение людей с лица Земли. Если вам интересно, каким образом я рассчитываю этого добиться, то признаюсь, что пока не имею ни малейшего представления. Подумаю об этом, когда приму такое решение. Чисто для поддержания разговора: гигантский метеорит мог бы пригодиться. Внезапное наступление ледникового периода. Да я бы могла просто заставить всех исчезнуть. Пшик! И нет больше ни одного человеческого существа. Следует хорошо все обдумать, потому что я хочу действовать во благо: вырезать гнойник и сохранить все остальное. В конце концов, это очень милое местечко».