Паоло Бачигалупи – Затонувшие города (страница 40)
– Ты почувствовал запах?
– Конечно.
В этом был смысл, но Малю все равно тошнило при мысли, что она лежит на мертвых телах. Ей суеверно казалось, что нужно немедленно убраться отсюда, но она заставила себя остаться на месте. Она видела множество трупов, и еще парочка ничего не изменит. К тому же они напоминают о том, на что способна Армия Бога.
Как будто она раньше этого не знала.
– Нам нужно найти другой путь, – сказала она.
– Боишься? – поинтересовался Тул.
– Точно. Армия Бога… они гребаные фанатики. Они просто нас уничтожат.
– Чем они отличаются от Объединенного фронта? – спросил Тул. – У тебя был план. Пробраться к берегу. Поискать проводника.
Теперь Маля понимала, насколько рискован этот план. Даже когда здесь стояли солдаты Объединенного фронта, ходил в город и возвращался назад доктор Мафуз.
Она посмотрела на людей, сидящих вокруг костров. Девушки смеялись – так, что становилось понятно, что им страшно и они пытаются задобрить солдат.
Кто-то подошел к краю леса, спустил штаны и помочился. Взрослый. Сколько по-настоящему взрослых людей она видела с начала войны? В Баньяне они, конечно, были, а вот в Затонувших городах? Только важные люди. Те, кто что-то решает и командует другими. Лейтенант Сэйл. Лицо полковника Гленна Штерна, главы Объединенного фронта. И все же здесь был взрослый мужчина.
За ним стояли двое солдат. Отродья войны. Еще даже усы расти не начали. Сумасшедшие молокососы, наверняка закинувшиеся «ред риппером». У одного был дробовик, у второго охотничье ружье, а не просто мачете или кислота. Значит, они совершенно дикие – особенно если учесть, что эту молодежь назначили телохранителями взрослого. Мальчики с оружием пугали ее. Оружие давало им власть, а она делала молокососов жестокими.
Где-то поодаль кто-то плакал от боли и умолял не трогать его. Маля не поняла даже, мальчик это или девочка. Голос вообще не походил на человеческий. Маля поняла, что дрожит. Она знала этот звук. Однажды она плакала так же, когда ей отрезали руку.
– Я туда не пойду. Нужно найти другой путь.
Тул повернул к ней свою огромную башку:
– Другого пути нет, и пойдешь ты, – он кивнул в сторону городка, – так как плюсовые вроде меня – кровные враги солдат. Они пристрелят, как только увидят. Я – их главный ночной кошмар. Они сражались с такими, как я, на севере. Если они увидят меня, то примут за разведчика или решат, что мы снова нападаем. Они сразу меня убьют.
– А если ты просто пройдешь мимо?
– Полулюди не могут просто пройти мимо. Когда я последний раз пытался, это слишком дорого мне обошлось. Солдаты верят, что у нас всегда есть хозяева и что мы всегда им служим. У нас не может быть здесь другого дела, кроме войны с ними. Тебе придется добраться до реки и найти сговорчивого контрабандиста.
– А если ко мне кто-то пристанет?
– Нам нужна лодка и человек, который знает дорогу в Затонувшие города. Иначе ничего не получится.
– Нам нечем заплатить ему.
– Приведи его ко мне, – Тул оскалился. – Обсудим плату.
– Не думаю, что это сработает, – покачала головой Маля.
– Вперед, девочка. Дальше будет только хуже.
Маля посмотрела на городок, не в силах даже думать о походе туда.
– Утром, – решила она, – пойду, когда они все будут спать с перепою, а не сейчас, когда они только и ищут, с кем бы подраться.
– Решение, достойное Сунь Цзы, – ухмыльнулся Тул.
Глава 5
Проблема возникла не сразу.
Они стояли на территории, контролируемой Объединенным патриотическим фронтом, а значит, были в безопасности. Приглядывать приходилось только за торговцами и фермерами. Мыш вместе с солдатами его взвода отпускал шуточки, глядя на большие старые баржи, пробирающиеся по каналу К, и понятия не имел, что ждет впереди.
Баржи были огромные, бронированные и ржавые. Они заполнили весь канал. Паутина веревок тянулась от них на берег, где толпы людей налегали на эти веревки, таща баржи вперед.
У некоторых были мулы, но чаще всего за веревки тянули люди – худые, с грязными тусклыми волосами, со шрамами на коже, белые, черные, смуглые, с исхлестанными спинами, измученные работой.
Крики мулов и стоны людей эхом отдавались среди высоких стен. Вонь, исходящая от пленников, была почти невыносимой. Мыш отступил назад, когда они проходили мимо.
Первую баржу украшали зеленые логотипы и метка «Лоусон и Карлсон». А вторая…
– Она что, китайская? – спросил Мыш.
На борту баржи красовался огромный старый логотип с буквами, точно такими же, какие были на упаковках лекарств доктора Мафуза.
– Ну да, – посмотрел на баржу Пузан и продолжил встряхивать бутылку с кислотой. Вылил немножко, и деревянный настил задымился и зашипел, – оттуда их много приходит… и все товары наши. – Он указал на длинный ряд логотипов на бортах: – «Лоусон и Карлсон»… эти из Приморского Бостона. «ДжиЕ»… не знаю откуда. «Стоун-Аликсин», кажется, из Европы. «Патель Глобал» – тоже из Бостона.
– Я думал, что вожди… – Мыш помолчал, подбирая слова. – Я думал, мы всех китайцев вышибли отсюда.
– Только миротворцев. Если их торговцы продают нам боеприпасы, мы даем им доступ к мусору, как и всем остальным. Если они больше не пытаются захватить нас или научить демократии или еще какой хрени, они могут брать столько мрамора, стали и меди, сколько хотят.
Мыш нахмурился, раздумывая. Вспомнил Малю, которую все называли ошметком. А здесь все с радостью покупают боеприпасы у тех людей, которые ее бросили. Вся эта патриотическая болтовня, дескать, мы выгоним китайцев из страны, вернем себе свою родину… а теперь торгуем с китайскими компаниями? Они убивают детей китайских миротворцев, но при этом берут у Китая патроны?
Раздался громкий свист.
Мыш оглянулся, пытаясь понять, откуда идет этот звук.
У него за спиной взорвалась баржа. Осколки полетели во все стороны.
Взрыв швырнул Мыша и Пузана в стену. Гранитная крошка посыпалась с крыши здания и застучала по железу баржи. Крошка попала и на Мыша, порезав его в нескольких местах. Большой гранитный обломок пролетел мимо, расколотил деревянный настил и рухнул в воду канала. Мыш тупо уставился на дыру в настиле.
Где Пузан?
И снова свист. Взорвалась вторая баржа. Она перевернулась, увлекая за собой в воду мулов и рабочих. Послышались крики, многократно усиленные стенами.
Вокруг царил хаос. Кто-то бежал, кто-то нырял в воду, кто-то вылезал из нее. Все пытались уйти из опасной зоны. Рабочие падали в воду, запутавшись в веревках. У Мыша в ушах звенело от взрывов. Крики казались ужасно далекими. Кажется, он оглох. Еще один взрыв, что-то упало в канал, подняв тучи брызг.
Это же пушки девятьсот девяносто девятого калибра. Точно, оно. Такие есть у Армии Бога, а значит, это они стреляют. Мыш огляделся, ничего не понимая. Люди барахтались в воде и тонули.
Парни из его взвода махали ему из алькова в стене.
Укрытие.
Он бросился к ним, и тут пролетел еще один снаряд. Где-то вдалеке раздались винтовочные выстрелы. На деревянном настиле перед ним вдруг появились алые пятна. Мыш в панике ощупал себя, но руки и ноги были на месте. Откуда кровь?
Снаряд просвистел над головой, ударил по полузатопленной барже. Люди сжались, как будто шел дождь из огня, с которым ничего нельзя было поделать.
Мыш запаниковал, но Ван схватил его.
– Не смей убегать, Призрак! Держись со своим взводом, парень!
Мыш тупо кивнул, и еще один снаряд ударил в стену. Посыпался мусор.
Ошо разглядывал здания вокруг.
– Как они нас вычислили?
Пули зашлепали по воде канала. Ошо съежился за обломком гранита. Кричали животные и пленники, у Мыша звенело в ушах, пули уже стучали по стенам, как будто у Армии Бога хватило бы боеприпасов на целую вечность.
У мальчика были только мачете и бутылка кислоты. Он постарался спрятаться, когда выстрелы стали громче и посыпались осколки. Что-то задело его ухо, и кровь потекла по лицу.
Ему еще повезло. Пузан погиб. Когда сверху рухнула гранитная плита, толстяк стоял прямо под ней. Через секунду его не стало. Его просто размазало, а тело упало в воду.
Снова грохнула пушка. Мыш попытался сжаться еще сильнее.
Они не могли убежать или уплыть туда, откуда пришли, потому что Армия Бога обстреливала их и с той стороны тоже, так что им оставалось только прятаться среди огромных башен, ожидая, пока пушки обрушат стены им на головы.
Ошо встал и выстрелил вдоль канала из винтовки. Наверное, его защитил Глаз Норн, потому в него не попала ни одна пуля. Вскоре он снова сидел рядом с Мышом.
– У них есть корректировщик огня, – выдохнул мужчина, – если мы найдем и пристрелим его, станет легче, – он указал на здание на другой стороне канала, – потому что туда они не стреляют.
Пак оглядел это здание: