Паоло Бачигалупи – Затонувшие города (страница 19)

«Норны, – подумал Ошо, – он вернулся. Собакорылый нас прикончит».

Он потянулся за винтовкой, чувствуя себя очень уязвимым и одиноким. Что здесь происходит? Где его чертово оружие?

– Соа! – приказал Ошо, – выходи отсюда!

Но Соа не слушал. Или, может быть, Ошо сказал это слишком тихо. В любом случае начальника волновала только месть ошметку. Девочка отступала от него, но почему-то не паниковала. Вокруг ругались и расхватывали оружие, а со всех сторон доносились крики и выстрелы, но девчонка не казалась удивленной.

И она ни капельки не боялась.

Взвод Алиля бросился на звуки боя.

– Осветите их! – крикнул он. В ночи слышались выстрелы. Сверкало оружие.

Ошо пытался встать. Ребра горели огнем, дурнота одолевала. Где, черт возьми, винтовка? Краем глаза Ошо заметил движение. За периметром промелькнула тень – быстрее молнии.

– Тревога!

Из темноты выпрыгнул комок серого меха и клыков. Соа заорал и упал, когда зверь вскочил ему на спину. Еще одна тень промелькнула мимо, выскочила в центр здания.

Койволк?

Соа истекал кровью, а чудовища рвали его на куски. Он кричал и отбивался, пытаясь их отбросить.

Какого хрена койволки напали на целый отряд вооруженных солдат?

Девчонка доктора проскользнула мимо Соа и исчезла в темноте, а койволки все появлялись и появлялись, бросались на него.

Почему не на нее?

Она совсем маленькая. Койволк быстро бы с ней справился. Легкая добыча. Койволки никогда не упускают легкую добычу. Это все бессмысленно. Может, это ночной кошмар? Из-за лекарств?

– Отвалите! – кричал Соа, – отвалите!

Рейс вскинул дробовик, целясь в койволка, но они постоянно двигались. К тому же дробь зацепила бы и Соа.

– Стреляй! – орал Соа. – Стреляй!

Он уже сам походил на животное. Рейс снова прицелился, но тут появились еще койволки и бросились на самого Рейса. Он открыл огонь, и голова одного из зверей взорвалась, орошая все вокруг кровью. Койволки рычали и выли, бегали по всему лагерю, тащили мертвые тела в темноту и гонялись за живыми солдатиками.

Лейтенант спустился по лестнице, крича общий сбор, а доктор шел за ним. Джунгли за пределами круга слабого света кишели хищниками. Где-то послышался треск автомата.

– Берегите патроны, сволочи! – заорал лейтенант.

Ситуация вышла из-под контроля. Солдатики кричали, погребенные под телами койволков. Ошо заметил, что доктор исчезает в темноте за углом здания и в руках у него медицинская сумка.

– Мы потеряли доктора!

Но никто за ним не пошел. Ошо сам поковылял за доктором, хотя ребра разрывала боль. Он рухнул на колени. Пытаясь встать, он снова заметил девчонку. Она притаилась на краю темноты и смотрела на него.

Почему Маля здесь? Или у начальника галлюцинации?

Ошо снова поискал взглядом винтовку. Наконец, он ее увидел – прислоненную к стене, рядом с телом Джонса. Ошо пополз туда, но койволк рвал зубами тело солдатика, мешая тому пройти. Ошо замер на месте. Появился второй койволк. Оба они оскалились и зарычали на мужчину.

И что ему нужно сделать? Смотреть в глаза? Отвести взгляд? Повернуться спиной? Не поворачиваться? Он не помнил.

Вопросы исчезли, когда койволки впились зубами в ноги Джонсу и потащили тело куда-то в темноту.

«Почему они не тронули меня? Я же прямо здесь? – А потом пришел ответ, который сразу расставил все по своим местам: – Потому что она не облила меня этой вонючей хренью, как половину отряда. Это она во всем виновата».

Соа все еще кричал:

– Отстаньте! Уберите их! – но на нем повисли три койволка, а все остальные были заняты, так что Соа рухнул прямо в огонь и дальше кричал уже бессвязно. Койволк соскочил с его спины и покатился по земле – безумная горящая тварь. Соа встал – факел, а не человек.

– Сбей пламя! – закричал Ошо. – Падай!

Но Соа уже ничего не слышал. Он побрел вперед, наткнулся на лестницу, так что загорелась и она. Пламя поползло наверх, в хижину, пожирая пластик и бумагу, и вот уже вспыхнула половина здания.

Ошо бросил винтовку и попытался уползти от ревущего пламени. Ему казалось, в грудь воткнулся десяток ножей сразу. Каменно-тяжелые руки и ноги не слушались.

И вдруг девчонка-ошметок подбежала, схватила его, поставила на ноги. Ошо в ужасе посмотрел на нее:

– Что за…

Она перекинула его руку через свое плечо.

– Я не затем тебя зашивала, чтобы ты сдох. Можешь на меня опереться?

Маля оттащила его от огня, и Ошо показалось, что у него внутри что-то разорвалось.

– Ты нас подставила.

Она не отвечала, таща его прочь. Пламя у них за спиной взвилось выше. От него доносился жар. Если бы у Ошо была винтовка, или нож, чтобы ее ткнуть, или хоть что-нибудь… но боль была слишком сильной, а он слишком слабым. Девчонка не останавливалась, чтобы он перевел дыхание.

– Я тебя убью, – прохрипел он и попытался схватить ее за горло.

– Даже не думай. Я спасаю твою задницу. – Девочка ткнула его в свежий шов, и Ошо согнулся пополам от боли. Он был слаб, как ребенок.

– Зачем?

– Потому что я – дура. – Они дошли до дерева, и Маля подтолкнула его. – А теперь забирайся.

Ошо хотел вернуться, помочь своим мальчикам, но она легко преодолела его слабое сопротивление и снова подтолкнула его вверх.

– Ты им не поможешь, – фыркнула она, – просто ты повел себя почти как человек. Что посеешь, то и пожнешь, солдатик. А теперь лезь наверх!

– Я не могу!

– Либо залезешь, либо тебя съедят койволки. – Она толкала его вверх. – Лезь давай, отродье несчастное.

Огонь охватил остаток здания и стал еще ярче. Патроны взрывались. Та-та-та. Наверное, его винтовка там же. Кажется, швы рвались, пока девчонка помогала ему лезть наверх. Он чуть не ослеп от боли, но все-таки забрался.

Наконец Ошо устроился в развилке ветвей, задыхаясь и плача. Он умирал от боли, но сидел наверху. В безопасности. Живой.

Солдат посмотрел вниз, ожидая, что девчонка залезет сюда же. Может быть, он все-таки сможет ее прикончить за такое. Но Маля ушла. Ее поглотили джунгли. Призрак. Прямо как койволки, которых она призвала.

Ошо вздохнул и прислонился щекой к шершавой коре. Здание горело, швы жгло болью. Тело казалось очень тяжелым. Может быть, лекарства девчонки оказались лучше, чем он думал.

Снова послышались выстрелы. Солдатики сражались всерьез. Койволки выли, но отряд собрался вместе и стал сопротивляться. Патриотический фронт отомстит, как всегда. Убьет в десять раз больше врагов.

Ошо понял, что у него по боку течет кровь. Непослушными пальцами ощупал ребра. Все плохо. Должен был получиться опрятный шрам, но потом хорошенькие ровные стежки не выдержали. В реальной жизни они просто полопались один за другим.

Здание пылало, как факел. Взорвался еще ящик боеприпасов. Это зрелище показалось ему почти красивым. Ошо смотрел в темноту, думая, куда же делась девчонка.

Лучше бы Мале сбежать на край света. Если ее поймают, лейтенант отрежет ей не только счастливую левую.

Солдатики очередями стреляли из автоматов. Койволки выли, умирая.

Ошо прислонился к стволу, который показался ему очень удобным. Он не знал, виноваты ли в этом лекарства или потеря крови, но терял сознание. И, погружаясь в черную бездну, Ошо почти улыбался. Девчонка их сделала. Молодец. Они даже ни о чем не догадывались. Ошо уважал такое. Глаза у него закрывались.

«Тебе лучше бежать, девочка. Бежать и никогда не возвращаться. В следующий раз койволки тебя не спасут».

Глава 12

Люди постоянно претендуют на стойкость, которой не обладают. Но, возможно, на свой собственный человеческий манер они действительно стойкие. В таких местах, как Затонувшие города, дети вырастают сильными, потому что слабые быстро умирают. Но и в каналах Затонувших городов, и на рисовых полях Калькутты дети всегда одинаковы. Или они проигрывают, или убегают, или сражаются и охотятся. И дети везде. Как мыши.

Они лежат по углам разбомбленных зданий или вжимаются в грязь ирригационных канав. Мухи влетают в их носы, рты и глаза. Мышь тут, мышь здесь. И убийство такого никогда не даст даже самого слабого ощущения победы.

Солнце ползло по небу, а Тулу снились мыши, бегающие повсюду. Подумай, Маля. Это не тот путь, которым ты хочешь идти. Подумай, Маля. Это не твой путь.