Паоло Бачигалупи – Разрушитель кораблей (страница 20)

Он нашел небольшой мешочек с какими-то сушеными фруктами, красными. Попробовал. Терпкие и сладкие одновременно. И очень вкусные. Кинул кусочек Пиме.

– Не знаешь, что это такое?

Та попробовала.

– Никогда не ела. Дай еще, – сказала она, протянув руку.

Гвоздарь ухмыльнулся:

– Ни за что. В готовку пойдут. Придется подождать.

Поставил мешочек рядом с пакетом с пшеничной крупой. Поглядел на всю эту еду, которая хранилась на корабле. Все так просто.

– Никогда не задумывался, как же здесь скверно, – начал он. – До вчерашнего дня. Пока не увидел ее.

Помолчал.

– Начинаешь думать, что если она такая, то есть и другие, не менее богатые. Там много денег. А здесь их нет и не будет. Даже Лаки Страйк просто посмешище по сравнению с ней.

– Так ты думаешь, что запросто сможешь жить у нее или еще где-то там? Вот так вот просто, долго и счастливо?

– Нечего надо мной смеяться. Даже люди, которые ей подчиняются, богаче Лаки Страйка.

– Если она не врет.

– Ты знаешь, что нет. И знаешь, что, если мы здесь останемся, у нас не будет ничего.

Пима задумалась.

– Думаешь, маму мою сможем забрать? – спросила она.

– Тебя это беспокоит? – с улыбкой спросил в ответ Гвоздарь. – Мы спасли жизнь этой богачке. Она перед нами в большом долгу, кровном. Конечно, сможем взять и ее.

– А что насчет Девочки-Луны? Жемчужного? Остальных из нашей команды?

Гвоздарь помолчал.

– Лаки Страйк ни с кем не делился, – наконец сказал он. – Занимается своим делом.

– Ага… – неуверенно сказала Пима. Хотела сказать что-то еще, но ее прервало появление Везучей Девочки из зарослей.

– Принесла! – сказала она, тяжело дыша и улыбаясь.

– Отлично, – сказал Гвоздарь и ухмыльнулся, глядя на Пиму. – Когда начнется работа, она хорошо справится в нашей команде, а?

Пима не улыбнулась в ответ.

– У гулящих она тоже неплохо справится, – сказала она и отвернулась.

– Что с ней такое? – нахмурившись, спросила Везучая Девочка.

– Ничего, – ответил Гвоздарь. – У нее всегда плохое настроение, когда она не поела.

Взяв бутыль с водой, которую принесла Везучая Девочка, Гвоздарь судорожно вдохнул. Плечо горело от боли. Он едва не уронил бутыль.

– Что там с тобой? – спросила Пима, подняв взгляд.

– Спина, – сквозь зубы ответил Гвоздарь. – Болит, будто змея укусила.

– Значит, заражение, – сказала Пима, поспешно вставая.

– Нет. Мы же все прочистили, – покачав головой, сказал Гвоздарь.

– Дай-ка глянуть.

Сняв повязку, Пима резко вдохнула. Везучая Девочка тоже посмотрела и ахнула.

– Какого черта ты натворил?

Гвоздарь повернул голову, но не смог разглядеть рану.

– Совсем плохо?

– Заражение, точно, – ответила Везучая Девочка. – Все гноится.

Подвинулась ближе, с серьезным выражением лица.

– Дай поглядеть получше. Меня учили первой помощи. В школе.

– Какая роскошь, – пробормотал Гвоздарь, но Везучая Девочка не ответила. Ощупала пальцами рану, нажала. Гвоздарь вздрогнул от жгучей боли.

– Тебе нужны антибиотики, – сказала она. – Запах ужасный.

– У нас здесь такого нет, – покачав головой, сказала Пима.

– Что же вы делаете, когда болеете?

– Оставляем все на волю Норн, – слабо улыбнувшись, ответил Гвоздарь.

– Безумцы.

Везучая Девочка снова поглядела на рану.

– Должно быть что-нибудь на «Перекати-поле», – сказала она. – Там был целый шкаф с лекарствами. Наверняка есть какой-нибудь «циллин».

– Давай сначала поедим, – отмахнулся Гвоздарь.

– С ума сошел? – сказала Везучая Девочка, переводя взгляд с него на Пиму и обратно. – С такими штуками медлить нельзя. Надо заняться раной сейчас же.

– Сейчас или попозже, какая разница? – пожав плечами, спросил Гвоздарь.

– Чем позже, тем хуже, – ответила она, и ее лицо стало жестким. – А потом ты от нее умрешь. Похоже, у тебя суперинфекция. Надо что-то делать, очень быстро, иначе ты не выживешь.

Безо всякого предупреждения Везучая Девочка сунула большой палец в самую середину раны. Гвоздарь вскрикнул от боли и попытался отодвинуться. Схватился за плечо, судорожно дыша. Боль была такая, что он едва не вырубился.

– На кой черт ты это сделала?! – закричал он, когда немного пришел в себя.

– Мы команда, Гвоздарь, – скорчив мину, ответила Везучая Девочка. – Ты не сможешь получить награду за мое спасение, если умрешь. Тащи свой зад на мой корабль, будем приводить тебя в порядок.

– Команда, – со смехом повторила Пима, с силой хлопнув Везучую Девочку по плечу. – Богачка начала говорить на нашем языке.

Ухмыльнулась, а потом поглядела на Гвоздаря совершенно серьезно.

– Она права. Твоя мама очень порадовалась бы, будь у нее деньги на какой-нибудь «циллин». Хочешь умереть, как она?

Обливаясь потом, плача. С кожей, горящей огнем. С опухшей от заражения шеей. С красными глазами, в уголках которых был гной.

Гвоздарь вздрогнул.

– О’кей, хочешь поиграть в доктора – валяй, – сказал он. Достал из мешка апельсин и начал спускаться к берегу. – Я не собираюсь умирать так, как она. Такого не будет.

Но храбрые слова не помогли ему спускаться по склону. Это его тревожило. Плечо, рука и спина горели огнем. Везучая Девочка и Пима вели его за руки, медленно, как старушку, готовую рассыпаться.

Продолжая спускаться, он думал над словами Везучей Девочки. Неприятно, но факт. Если он умрет, что ему толку с вознаграждения? Гвоздарь постарался сдержать охватывающий его страх, но тот остался где-то в укромном уголке его головы.

Он не раз видел, как гноились и гнили раны у других. Как начиналась гангрена. Как в обрубках, оставшихся после ампутации, копошились опарыши. Под показной бравадой прочно угнездился страх. Мама молилась Кали-Марии Всемилостивой, но умерла в бреду, окруженная тучей мух. Гвоздарь отчасти верил в сверхъестественное, и задумался, не уравновесил ли Бог-Мусорщик на своих весах удачу болезнью, которая убьет его прежде, чем он получит награду. Садна была права. Надо было сделать хорошее подношение Богу-Мусорщику и Норнам после того, как он выбрался из нефти. А он вместо этого чихнул на свалившуюся удачу.

Они спустились к океану. За ночь корабль подняло приливом, он стоял почти ровно, так что забраться будет труднее. Пима с нескольких попыток втащила Гвоздаря наверх, со стоном. Мышцы играли на ее теле, когда она тащила его, как свиную тушу. Положила на углепластиковую палубу корабля, а затем вместе с Везучей Девочкой отправилась в трюм.