Паоло Бачигалупи – Дети Морайбе (страница 93)
Обретший свободу Ван Цзюнь рванул в темноту, в переулки, которые лучше всего знал, оставив иностранца рычать и бесноваться.
Дождь пошел сильнее. В Чэнду возвращалась прохлада, жестче и холоднее прежнего. Холодом дышали бетон и дома, и дыхание Ван Цзюня застывало в воздухе туманом. Он забился в свою коробку с логотипом «Стоун-эйликсин компьютерз». По картинке под логотипом он решил, что ее использовали для спутниковых телефонов. Скорчился внутри с теми немногими воспоминаниями, что остались у него от детства.
Он еще помнил свою деревню и расплывчато – дом из саманных кирпичей. Яснее помнились террасы холмов и как он бегал вдоль этих террас, играя в теплой летней грязи микросамолетом с вертикальным взлетом, пока родители трудились по щиколотку в коричневой воде и зеленых рисовых ростках, вылезающих из грязи. Потом он проходил мимо этих террас, пышных и несжатых, выбираясь из затихшей деревни.
В холодной тени быстросхватывающегося бетона небоскребов он погладил самолетик. Крылья, которые умели складываться и разворачиваться, отвалились и потерялись. Он перевернул игрушку, разглядывая литую стальную раму. Вытащил датакуб. Посмотрел на него. Взвесил в руках датакуб и самолетик. Вспомнил палец тибетца, отрезанный вместе с кольцом – серебряной змеей, и его передернуло. Белый человек с синими глазами будет его искать. Ван Цзюнь оглядел свою коробку. Положил микросамолет в карман, но ветхое одеяло оставил. Взял желтую
Трехпалого Ван Цзюнь нашел в баре, где тот мурлыкал караоке. С ним была пара женщин с гладкой кожей и тяжелыми пустыми глазами, одетых в красные шелковые
– Чего тебе?
– У тебя есть компьютер, который это читает?
Он показал датакуб.
Трехпалый уставился на куб, потянулся за ним.
– Где ты его взял?
Ван Цзюнь держал куб на отлете, но из рук не выпускал.
– Так, у одного человека.
– Там же, где очки?
– Может быть.
Трехпалый пригляделся:
– Это не стандартный датакуб. Видишь вот эти штыри? – (Ван Цзюнь заглянул в разъем.) – Тут их только три. Чтобы прочесть, нужен будет адаптер. И даже он может не помочь – зависит от того, для какой ОС эта штука сделана.
– Так что мне делать?
– Дай его мне.
– Нет.
Ван Цзюнь отступил на шаг.
Одна из женщин хихикнула, глядя на эту беседу между мини-боссом преступного мира и беспризорником, погладила Трехпалого по груди.
– Да брось ты этого
И она снова хихикнула.
Ван Цзюнь злобно поглядел на проститутку, а Трехпалый оттолкнул ее:
– Пошла прочь.
Она подчеркнуто обиделась, но вышла вместе со своей товаркой.
Трехпалый протянул руку:
– Дай посмотреть. Я же не смогу тебе помочь, если ты мне эту
Ван Цзюнь нахмурился, но передал ему датакуб. Трехпалый повертел его в руках, заглянул в разъем, потом кивнул:
– Это ОС Хуан-лон. – Он бросил кубик обратно. – Система с медицинской специализацией. Используется для мозговой хирургии и картирования ДНК. Очень специализированная вещь. Где ты это взял?
Ван Цзюнь пожал плечами:
– Дал один человек.
Ван Цзюнь молчал. Они смотрели друг на друга, потом Трехпалый сказал:
Ван Цзюнь покачал головой.
– Ладно. Десять юаней, но это все.
Ван Цзюнь снова покачал головой.
Трехпалый Гао нахмурился:
– Вдруг разбогател?
– Не хочу продавать. Хочу знать, что на ней.
– Ну, значит, нас таких двое. – (Они еще какое-то время смотрели друг на друга.) – Ладно, я тебе помогу. Но если там что-то ценное, три четверти барыша мои.
Трехпалый закатил глаза:
– Ладно, половина.
– Куда мы идем?
Трехпалый быстро шагал через промозглый туман, ведя Ван Цзюня по переулкам, все более коротким и узким. Характер зданий изменился от сверкающего современного стекла и металла до глиняных кирпичей под косыми черепичными крышами. Улицы стали мощеными, неровными, какие-то старухи смотрели из темных проемов дверей. Ван Цзюнь отвечал им такими же подозрительными взглядами. А старухи смотрели бесстрастно, будто замечая его и Трехпалого путь.
Трехпалый остановился, вытащил коробку «Красной пагоды». Одну вставил в рот.
– Куришь?
Ван Цзюнь взял предложенную палочку и наклонился к спичке, которую зажигал Трехпалый. Она полыхнула высоким желтым пламенем, которое тут же снизилось под напором влажного ветра. Ван Цзюнь затянулся сигаретой и выдул дым. Трехпалый закурил свою.
– Куда мы идем?
Трехпалый пожал плечами:
– Вот сюда.
Он дернул затылком назад, на стоящий там дом. Покурил еще минуту, потом бросил сигарету на мокрые булыжники и загасил черным ботинком.
– Гаси. Это для машин вредно.
Ван Цзюнь загасил окурок об стену. Он рассыпал красные искры и остался дымить на земле. Трехпалый толкнул деревянную дверь. Краска с нее облупилась давно, рама покоробилась, так что толкать пришлось сильно, и дверь громко заскрипела.
В полумраке помещения видны были десятки мониторов, на экранах светились заставки и данные. Столбцы символов и цифр мелькали, прокручивались, подключенные к удаленным информационным сетям. За мониторами молчаливо сидели люди, и тишину нарушал только стук клавиш, нажимаемых с неослабевающей скоростью.
Трехпалый подвел Ван Цзюня к одному из молчаливых техников и спросил:
– Хэ Дань, можешь это прочесть?
Он подтолкнул Ван Цзюня, и тот показал датакуб. Хэ Дань ловкими паучьими пальцами взял у него из руки куб и в полумраке поднес поближе к глазам. Пожал плечами и начал копаться в куче адаптеров. Выбрал один, подключил его к болтающемуся проводу, потом вставил адаптер в датакуб. Ввел какую-то команду на компьютере, рамки и рабочие поля замигали и сменили цвет. На экране появилась коробка, и Хэ Дань нажал в ответ одну клавишу.
– Где я?
Голос прозвучал так громко, что спикеры исказили звук и затрещали. Техники вздрогнули, когда этот голос разорвал тишину. Хэ Дань подрегулировал усиление. Голос прозвучал снова, тише:
– Эй? – В нем звучала нотка боязни. – Есть кто-нибудь?
– Да, – ответил Ван Цзюнь, не успев подумать.
– Где я? – Голос дрогнул.