Паоло Бачигалупи – Дети Морайбе (страница 89)
– Так куда едем?
«Маи».
Хок Сен мотает головой – теперь-то зачем не дает покоя мысль о девочке? Он ничего ей не должен. Какая-то рыбачка, никто. Но ведь вопреки здравому смыслу старик почему-то позволил Маи остаться рядом, пообещал взять себе в прислугу, уберечь от бед – ничтожная, но все-таки плата за помощь. Однако то было раньше, когда он планировал сбежать с деньгами калорийщиков, а значит, и тот уговор теперь не действует. Поймет.
– На якорные площадки. Гони. Опаздываю.
Рикша кивает и давит на педали.
«Маи».
Хок Сен проклинает себя. Ну что за идиот! Почему никогда не может сосредоточиться на главном? Почему его вечно что-то отвлекает, а в итоге прахом идут все планы спокойной и безопасной жизни?
Злясь на себя, злясь на Маи, он командует:
– Нет, подожди. В другое место. Сперва к мосту Крунгтон, потом на якорные площадки.
– Это же совсем в другую сторону.
– А я, по-твоему, не знаю?
Рикша притормаживает, разворачивает повозку в ту сторону, откуда только что приехали, встает на педалях и снова набирает ход.
На улицах наводят порядок, бурлит пестрый город – город, который не подозревает о неминуемой гибели. Велосипед скользит по залитым солнцем дорогам, рикша плавно переключает скорости и все быстрее и быстрее везет старика к девочке.
Хок Сен успеет, если только ему очень повезет, поэтому он молится об удаче, о том, чтобы хватило времени забрать Маи и не упустить дирижабль. Будь старик умнее – взял бы да и сбежал один.
А он молится об удаче.
Эпилог
Дамбы разрушены, насосы взорваны; шесть дней – и Город божественных воплощений мертв. С балкона высотки, в которой расположены лучшие в Бангкоке апартаменты, Эмико наблюдает за тем, как море стремительно заполняет улицы. От Андерсона-самы осталась лишь телесная оболочка. Пока гайдзин не испустил дух, девушка выжимала воду ему в рот, а он приникал к мокрой тряпке, как ребенок к груди, и просил прощения у видимых лишь ему призраков.
Услышав мощные взрывы на краю города, Эмико не сразу поняла, что происходит; но когда в воздух над плотинами, извиваясь гигантскими нагами, поднялись двенадцать столбов дыма, стало ясно: насосы Рамы XII, спасавшие от наводнений, уничтожены и жизнь города опять под угрозой.
Три дня Крунг-Тхеп пытались спасти, но пришли муссоны, и все попытки сдержать наступающий океан были оставлены. Полил дождь, мощные потоки смыли с улиц пыль и мусор, закружив и подняв над землей каждую щепочку. Из домов, держа над головами пожитки, хлынули люди. Медленно наполняясь водой, Бангкок превращался в огромное озеро, волны которого стучали в окна третьих этажей.
На шестой день ее величество объявила, что священный город решено оставить. Сомдета Чаопрайи больше нет – только королева и сплотившийся вокруг нее народ.
Белые кители, всего несколько дней назад ненавидимые и презираемые, теперь повсюду – выводят людей на север, а командует ими новый Тигр, странная неулыбчивая женщина – как говорят, одержимая духами. Она настраивает подчиненных на самоотверженную работу, на спасение стольких жителей Крунг-Тхепа, сколько вообще возможно спасти. Когда доброволец в белой форме проходит по коридорам здания и предлагает пищу и чистую воду, Эмико сидит тихо. Город гибнет, но доброе имя министерства природы восстановлено.
Бангкок пустеет, на смену велосипедному звону и крикам торговцев приходят плеск океанской воды и вопли чеширов. Иногда Эмико думает, что она – единственное здесь человеческое существо. Заведя однажды радио, девушка узнает, что столицу переносят в Аютию, которая стоит выше уровня моря, что Аккарат остриг голову и ушел в монахи искупать свою вину, так как не смог защитить город. Но все это от нее очень далеко.
В сезон дождей жизнь Эмико делается сносной – вода теперь повсюду, пусть застойная, воняющая отходами миллионов людей, но вода. Она находит лодочку и плавает на ней по заброшенному городу. Льет каждый день, и девушка подставляет свое тело под струи, которые смывают воспоминания о прошлом.
Эмико добывает пропитание, копаясь в мусоре и охотясь, ест чеширов, голыми руками ловит рыбу – с ее стремительными движениями метко проткнуть карпа одним ударом не составляет труда; сытно ест и спокойно спит: когда кругом вода, перегрева можно не бояться. Подходящее для Новых людей место виделось ей другим, но и это вполне подходит.
Она украшает квартиру – как-то раз переплыла широкое устье Чао-Прайи и навестила фабрику «Мисимото», где некогда работала. В разрушенном здании нашлось несколько сувениров, напоминающих ей о прошлом: сорванные со стен панно с иероглифами и традиционные чайные чаши – тяван.
Пару раз встречались люди: по большей части искали пропитание, и им не было дела до странно подергивающегося создания, которое скорее мерещилось, чем ясно виделось, но были и те, кто в беззащитной на первый взгляд девушке усматривал добычу. Этих Эмико успокаивала быстро и так гуманно, как только умела.
Дни идут за днями. Она уже настолько привыкла к своей спокойной жизни искателя пропитания в водном мире, что когда за стиркой на балконе третьего этажа ее застают незнакомый гайдзин с девушкой, встреча оказывается для нее полной неожиданностью.
– Это еще кто?
Эмико вздрагивает, чуть не падает с перил, спрыгивает на пол и, шлепая по воде, убегает в безопасный сумрак заброшенной квартиры.
Лодка гайдзина утыкается в балкон.
Человек стар, кожа вся в пятнах, живо блестят умные глаза. На лице гибкой смуглой девушки играет мягкая улыбка. Облокотившись о перила, они всматриваются в темную комнату.
– Не убегай, малышка. Мы совсем не опасны. Я так вообще не могу ходить, а Кип у нас – натура кроткая.
Эмико ждет, но пришлые никак не уходят и продолжают упорно ее высматривать.
– Пожалуйста, покажитесь, – просит девушка.
Вопреки здравому смыслу Эмико выходит им навстречу, осторожно шагая по щиколотку в воде. Она уже давно и ни с кем не разговаривала.
– Дергунчик! – ахает Кип.
Старика это словечко веселит.
– Но сами себя они называют Новыми людьми. – В его голосе нет неприязни. Гайдзин показывает две тушки чеширов. – Не желает ли юная госпожа с нами отобедать?
Эмико показывает на балконную ограду, к которой под водой привязан ее сегодняшний улов.
– Мне ваша помощь не нужна.
Старик замечает нанизанных на веревку рыб и смотрит уже по-новому, с уважением.
– Действительно не нужна. Если только вы не иной модели, чем я думаю. – Он просит ее наклониться поближе. – Здесь живете?
Эмико показывает наверх.
– Чудесная у вас недвижимость. Мы с удовольствием бы отужинали с вами сегодня вечером. Если чеширы вам не по вкусу, то и рыбы отведаем с радостью.
Она неуверенно пожимает плечами. Ей одиноко, а старик с девушкой на вид безобидны.
Темнеет. Костер из мебели разводят на балконе ее квартиры и жарят рыбу. В прорехи облаков выглядывают звезды. Под ними лежит темный лабиринт города. Когда с ужином покончено, гайдзин придвигает свое израненное тело к огню, а девушка ему помогает.
– Вот объясните, что тут делает пружинщица?
– Меня бросили.
– Нас тоже. – Старик с помощницей обмениваются улыбками. – Впрочем, полагаю, этот отпуск скоро подойдет к концу и меня вновь будут ждать прелести генетических войн и интриг вокруг калорий, поскольку, надо думать, белые кители опять найдут мне применение, – заканчивает он уже со смехом.
– Вы генхакер?
– Надеюсь, больше чем просто взломщик генов.
– Вы говорили, что знакомы с моей… моделью.
Ухмыльнувшись, старик подзывает помощницу, как ни в чем не бывало проводит ей ладонью по ноге снизу вверх и при этом не сводит глаз с Эмико, которая видит, что та одновременно и девушка, и мужчина. Кип, угадав ее мысли, улыбается.
– Я читал о таких, как вы. О генах, о воспитании… Встать! – внезапно рявкает он.
Не успев ничего понять, Эмико уже стоит на ногах, дрожит от страха и непреодолимого желания подчиняться.
Старик качает головой:
– Жестоко с тобой обошлись.
– А еще сделали сильной. Я могу причинить вам боль. – Пружинщица кипит от злости.
– Верно, можешь. Создатели спрямили некоторые углы, обходные пути есть, хотя и скрыты воспитанием. Взять это ваше желание повиноваться, – откуда его взяли, не знаю. Может быть, от лабрадоров. Но почти во всем остальном вы превосходите людей. Быстрее, умнее. Лучше видите и слышите. Вы покорны, зато не боитесь болезней вроде тех, что у меня. – Он показывает на исполосованные шрамами гноящиеся ноги. – Вам везет.
– Так вы один из моих создателей?
– Не совсем, но что-то вроде того. Мне знакомы ваши секреты – так же как секреты мегадонтов и пшеницы тотал-нутриент. – Старик кивком указывает на тушки чеширов. – Вот об этих кошках я знаю все. Если бы захотел, заложил бы в них генетическую бомбу, которая уничтожит их маскировку: несколько поколений – и они опять станут своей предыдущей, менее успешной версией.
– Вы действительно бы так поступили?
– Нет, – смеется старик. – Такими они мне симпатичнее.
– Ненавижу людей вроде вас.