Паола Волкова – Лекции по искусству. Книга 5 (страница 16)
Что такое искусство, как театр и не театр, а как что-то другое? Это удивительно интересно, когда в основе лежит драматургическое сознание. И тогда поцелуй Иуды и «Тайная вечеря» должны существовать. В драматургии обязательно должно быть наличие зла. Другой полюс тьмы. Западная культура обязательно имеет в качестве одного из героев Тень. Поэтому у них такое количество рассказов про Тень и очень определено понятие зла.
Сами судьбы церквей совершенно противоположны. Хотя Западная церковь и складывается, как церковь с Папой во главе, но она многоордерная, имеющая огромное количество орденов. Она многоукладная. Попробуйте насчитать орденские начала: францисканцы есть, бенедиктинцы есть, доминиканцы есть, иллюминаты есть. А храмовники? Рыцари-храмовники? Есть. А иониты? И это только при первом приближении. И на все есть разрешение Папы. Имеется огромное количество монашеских орденов. И у каждого ордена есть свой Устав. И есть единая церковь под шапкой-тиарой, но эта церковь имеет многогранность уклада.
Православная церковь укладности не имеет. Она имеет черную церковь, то есть монашеский постриг и имеет церковь светскую. Другими словами, она имеет церковь и монастырь. Только эти два момента. Конечно же культура таким образом с самого начала съезжается на своих ногах и разъезжается далеко друг от друга и совсем не имеет между собой никакого соединения.
Когда была попытка найти, что называется политический консенсус, он всегда очень плачевно заканчивался.
И вот я хочу сказать, что это тема очень волнующая — латинская церковь имеет два направления. Она имеет два рукава. Один непосредственно латинско-итальянский, а второй западно-европейский. Или, если сказать совсем грубо: она имеет рукав итальянский и рукав французский. И то, и другое церковь католическая, но они очень разные и ведут себя по-разному. У них совершенно разные художественные традиции. Италия не имеет те формы, что имеет вся западно-европейская идея и те места, куда пришли католические монахи, т. е. в Латинскую Америку, но не на итальянский манер. Она католическая на французско-испанский манер. Итальянской мы займемся немного позже и она замечательна тем, что представляет собой сарай. Это называется базилика. Отдельно к базилике приставлены кампанеллы, а так же и отдельно выстроены крещальны и баптистерии. Но базилика нужна итальянцам для того, чтобы покрасить стены. Для них главное, чтобы была стенка, где они могут писать свои картинки. Как только они видят стену, сразу кидаются за кистями. А зачем мы ездим в Италию? Смотреть итальянские фрески. Если вы решите поделить все это на романское искусство и на готику, это будет категорически неправильно. Не приходит готика на романский стиль. Романский стиль как был, так и остался. Никуда не делся, никуда не исчез, никуда не выродился, ничего не случилось. Это итальянская культура христианская при том Средних веков, итальянская. Романское искусство — это искусство стены, это искусство крепости, которая состоит из стен и церкви, состоящей из стен. На всю Италию есть один собор, в Милане. Абсолютно ложная готика. И мы ездим в Италию смотреть эти стены.
Я сейчас остановлюсь на очень интересном явлении. Посмотрите сюда.
Вы видите планы всех готических соборов. Не готических, а латинских и я хочу вам сказать, что все они построены по одному и тому же принципу. Видите некую базилику, в центре крест? Хотя они все разные, но в то же время они все абсолютно одинаковые. Их архитектура сравнима только с египетскими пирамидами и ее больше нет в мире. Как архитектура итальянская, она проста — там главное то, чем она насыщена внутри. А это фрески великих мастеров.
Фасады бывают разными. А что касается западной архитектуры, то это все уникальная архитектура, природа которой таинственна и невероятна. Это архитектура имеет одну и ту же идею, один и тот же план в центре. План называется «вытянутый латинский крест» и всегда имеет внутри себя троичность. Эта часть называется корабль. Очень важное место, где сидят люди.
Интересно сравнение с кораблем. Эта знаменитая стихия англичан: корабль в ночи — великие заблудившиеся корабли, корабли-призраки. Тема блуждающего корабля, проросшего, ставшего на якорь. Как называли Сталина? Наш кормчий и рулевой. А почему его так называли? Потому что он управляет нами. Мы все на корабле. Мы все пассажиры. Поэты-романтики все время писали про корабль. Почему? Потому что корабль имеет очень глубокую поэтическую аналогию. Когда Себастьян Брант впервые написал свою поэму «Корабль дураков» он писал корабль на мели — вставший корабль, проросший до мачты. И он все там же, просто мы оглохли и ослепли, и вместо него мы видим другого героя: господина Пфеннинга.
Трансепт
Трансепт
Трансепт
Но я хочу остановиться на этой части собора. Она очень важная и называется трансепт, то есть трансцендентная часть — это место метафизической встречи человека и Бога. И середина трансепта есть пуповина. Когда вы смотрите на собор снаружи, то видите над собором шпиль или купол. Его всегда возводят над пуповиной трансепта. Таким образом, трансепт — это место не человека. Трансепт — это душа.
Когда только начали строиться православные храмы у них был свой трансепт — подкупольное пространство. Для России трансепт имеет большое значение в любом храме. Вот это трансепт или поперечная черта стала не пространством, а плоскостью. Трансепт сплющился и места, где стоят молящиеся, превращается в вертикально ставший трансепт. И в России это называется Иконостас. Место метафизической встречи мира божественного и человека. Это принципиально и очень важно. Иконостас — это трансепт. Очень важная часть. Там всегда происходит встреча и поэтому мы никогда не смотрим на Иконостас — он внутри нас. Мы стоим перед ним и он всегда смотрит на нас.
Нотр-Дам де Пари (Собор Парижской Богоматери)
Реймский собор
Еще раз повторю: нет более странного в архитектуре, чем готическая архитектура. Деление романского искусства не есть деление временное. Никакого временного деления здесь нет. Это деление принципиальное, идеологическое. Это деление на итальянское и не итальянское, деление на стену и без стены, что очень важно. Я хочу показать вам Собор Парижской Богоматери и Реймский собор. Просто чтобы время не терять. Я уже говорила, что любой храм состоит из трех частей, что очень хорошо видно по Собору Парижской Богоматери.
Первая часть — нижняя, что соответствует кораблю — портал. Собор представляет собой классический образец латинской классической архитектуры, который называется «портальная архитектура». Первый этаж представляет собой порталы, которые обязательно соответствуют кораблю. А в этом месте находится галерея кораблей. Всегда над порталом, здесь или в другом месте, в готическом соборе должна быть галерея кораблей. Обязательно! Это история. Когда вы стоите перед собором, то на вас смотрят короли. На вас смотрит история. Александр Македонский, единственный из язычников, кто был принят и восточной, и западной христианской церковью. За то, чтобы фигура того или иного лица находилась в галерее идут целые «войны». Из-за Наполеона были такие склоки! А в галереях есть короли или папы, которых никто уже и не помнит. Де Голь должен был быть там — его сначала поставили, а потом сняли. А вы можете их разглядеть? Никогда! Никто бы и не узнал, что в галереи стоит та или другая историческая личность, если бы нам об этом не сказали. Вот и стоят они каждый в своей нише. В своем историческом футляре и смотрят на нас. Они ничего друг о друге не знают, их разделяют века и между этими скульптурами крайне редко происходит общение. Они все, как правило, стоят одиноко.
Собор Парижской Богоматери (фрагмент)
Вторая часть называется «роза» — это трансептная часть. Какую форму имеет готичеекий собор? Форму креста. Если первая часть проецируется на корабль, то куда проецируется роза? На пуповину трансепта. И что же получается? А получается, что роза проецируется в центр креста. Так вот, имейте ввиду, то что я говорю, вы не услышите ни от кого. Идея состоит в соединении креста и розы или в переводе на советский язык идея этого собора заключается в розенкрейцерстве. И не было никогда такой фамилии Розенкрейцер. Хотя, может, и была, и возможно этот человек был еврейским банкиром или ростовщиком. Это мистическая идея католицизма. Когда я впервые увидала в Лувре, в отделе средневековых икон Богоматерь, я потеряла дар речи. Сидит барышня. Во первых, с очевидным пузом, в красивом платье темно-красного цвета с золотом, блондинка такая, вся в кудряшках. Хорошенькая. Одной рукой пузо держит, а в другой розу, прижав ее к сердцу. Прекрасная дама Розенкрейцеров. Почему я вам это говорю? По одной причине: никогда, никакие историки искусства не в состоянии сцепить между собой разные элементы в единый культурный текст. Если мы пишем про архитектуру, то пишем про архитектуру. Никто и никогда не связывает очевидности и не синтезирует материал. Только разрозненно пишут.
Тема розы. Почему я сравниваю готические соборы с египетской архитектурой? Величайший собор мира это Рейнский собор. В нем на престол венчались все. Это главный собор. Посмотрите, какая здесь роза. А куда вынесены короли, видите? Не случайно Клод Моне постоянно писал этот собор. Все такое ажурное и не видно, где кончается архитектура, и где начинается скульптура. Как они строили! Строили интересно. Здесь галерея вынесена наверх. И, заметьте, французская церковь рогата. У нее два рога наверху, которые соответствуют алтарной части. А в готических соборах Англии, Шотландии, Ирландии — там звонницы колокола находятся. Там Гвозимода жил. И еще, нам всегда кажется, что они не достроены. А ведь все соборы даже очень разные между собой. Один так выстроен, другой иначе. А почему? Не достроены колокольные башни. Только их достроить нельзя. Башню достроить нельзя. Башня познания не достраивается.