Паола Волкова – Лекции по искусству. Книга 5 (страница 13)
А думать обо всем этом мы начали совсем недавно. Первый раз это удивительное событие состоялось 28 лет назад в Тбилиси, где тогда собрались великолепные специалисты во главе с Романом Якобсоном, который устроил там конгресс по семиотике искусства. Я уже тогда очень много этим занималась.
То, как сейчас описывается древнерусское искусство — это есть предмет не исследования, не анализа, не мышления, а лишь описание. А описание само по себе вещь поверхностная и ничего не дает. Должно быть какое-то мышление и исследование. И для того, чтоб все это прочитать вам за три занятия, я хочу сказать, что все-таки сегодня мы являемся не только духовными детьми Античности (я это говорила неоднократно), а античного мира. Мы без него ничто. Мы были бы четырехпалые, а не пятипалые. Наше наследие есть Античность. Это Греция и Рим, это понимание того, что есть человек. Это вопросы, которые человек ставил перед собой: кто ты есть? познай самого себя. Это и есть античная философия и культура в целом. Человек есть мир, Космос. Античность создала главное — она создала театр. Не искусство и философию, а театр. Эсхил родил театр и он был создателем театральной системы. Куда нам без античности! Греческая античность создает духовное наследие.
Рим же сделал нечто другое — он построил государство. Его современную интерпретацию. Он не занимался театром, потому что римляне только смотрели театр, в жизни вели себя театрально, но прежде всего они были людьми стадиона. Гении нации эллинов — это создание эллиинского массива, которым мы дышим до сих пор. Мы часть его. Римляне создали государство, они создали правовую культуру, республику, как она есть и сейчас с Сенатом, создали Империю, как когда-то она и была. Они создали современные формы жизни, а искусство обслуживало все это. Но учтите, Рим оболгали. Они не были бездельниками, лентяями, пьяницами и обжорами. Как бы смогла нация бездельников выстроить такую культуру и такую Империю? Причем, в одном Риме! Только в этом городе перепись общественных зданий была начата еще при Августе Октавиане — отце Нерон и велась на протяжении двухсот лет. Она была завершена в первом веке новой эры. И что вы думаете? В Риме по этой переписи было 865 общественных бань. Вдумайтесь в цифры. Я называю статистику. Есть такая наука. А что они делали в этих банях? Мылись? Нет, они мылись дома, потому что у них вода была проведена в дома. Поезжайте в Помпеи, у вас клозетов и сортиров сейчас таких нет, какие были у них! Только мечтать можно. Но, мылись они дома, а баня — это был образ жизни. Какой идиот будет ходить в баню на один день? Неделька! Мы приходим: с поварами, с манускриптами, с разговорами. Всем рекомендую Анатоль Франса «На белом камне». Он описывает римские бани. О банях писал Лукомский — почитайте — обрыдаетесь. Так и называется «Римские бани». Я не могу вам читать, я могу только посоветовать.
Общественные бани
Общественные бани
Термы
Благодаря водопроводу, сработанному рабами и дошедшему до наших дней, в Риме не было эпидемий. Там были такие фильтры, что они могли пить эту воду! Купались в фонтанах! А сколько было фонтанов в Риме? Называю цифру — 1760. Сколько сейчас типов фонтанов, созданных римскими бездельниками и пьяницами используется в мире? Мало. Масса тех, которые сейчас не употребляются. Это были настоящие инженеры.
Знаете, есть такой вопрос: «Отчего погибла Римская Империя?» На него никто не отвечает. Все говорят, что Рим погиб от варваров. Нет, он погиб сам от себя. Рим сам себя разрушил. Бродский в пьесе «Мрамор» замечательно показал этот процесс гибели. Они сами назначали командующих в армии — не римлян, и права давали не римлянам тоже. Личный финансист Императора Нерона, что дал последнему деньги на «Золотой дом» был сирийцем-вольноотпущенником.
Но вернусь к воде. Муратов писал: «Рим — это шум падающей воды». В шестиэтажных инсулах жили с водопроводом! Знаете, что такое инсула? Это бесплатные 2–3 комнатные квартиры со всеми удобствами, которые Муниципалитет давал людям, объявившими себя безработными. Я иду в Муниципалитет и говорю: «Я безработная». Они дают мне квартиру и двух бесплатных рабов. А зачем? Чтобы я мылась в банях, ходила на стадионы и создавала Римскую жизнь. Бесплатными рабами назывались вольноотпущенники и занимались они следующим: сидели на земле. Римляне были любителями садовых приусадебных участков. Многие служили в армии 25 лет, чтобы им затем дали дом с садиком. Почитайте Римскую историю — это шедевр! Они этот участок обцеловывали, сажали на нем любимую морковку, капусту. У них даже боги были для этого дела. И звали их Ветрум и Веста. Веста являлась покровительницей домашнего очага. А Ветрум — являлся богом яблоневых садов. Вольноотпущенники сидели на земле, кормили семью свою «безработную» и продавали излишки на базаре. Еще они ухаживали за детьми, деньги в рост пускали.
Когда в 325 году на Никейском соборе приняли Символ Веры, была объявлена война арианской ереси, хотя Константин и принял крещение только на смертном одре от арианского монаха, так как случайно перепутал. Ересь не потом появляется, а до. Потом пришел порядок.
Один из самых главных вопросов был о воде. Расхождение между дохристианским представлением о мире сводится к элементарному представлению о хлебе, что такое вода, и что такое вино.
Что такое вода? 865 общественных бань. Кроме этих бань у них было 11 терм, по одной в каждом округе. А это посерьезнее бань. Чтобы построить баню нужно было иметь деньги, прийти в Сенат, доложить им, как эти деньги были заработаны. Если честно, то построив баню, ты становился героем. На фронтоне бани писалось твое имя. Наши Сандуны — это жалкое подобие Римских бань. Женщины строили бани. К примеру, бани Сабины. Туда и женщины ходили. А термы строили только Императоры — это было только их занятие.
Так для чего существует в Риме вода? Для цивилизации. А также для всякого «предвиденного и непредвиденного», «воображаемого и не воображаемого» удовольствия и наслаждения. Хочешь пей, хочешь купайся, хочешь лей, хочешь под душем постой. Вы думаете что в ораторов бросали яйца? Нет, в них бросали морковкой. Они любили морковку и они ее грызли.
А христианство сказало: «Нет!» В Афоне, где находится первый христианский монастырь, монахам запрещено было купаться даже в одеждах. Вода — это самая сакральное, что есть. Это другая философия, другое отношение к воде. Когда-то Аверинцев на вопросы: «А куда подевались водопроводы? Что такое прогресс? А почему был такой? Почему сейчас нет таких водопроводов?», абсолютно гениально ответил: «Никакого прогресса нет и быть не может!» А что есть? А есть то, что культуре в данный момент требуется. Им нужна была вода и они ее получили. А другим вода не нужна. И все, что было — заросло. Исчезло. Почему? Потому что надо все поддерживать в надлежащем состоянии. Когда вспомнили о ней, оказалось, что поздно — цивилизация воды была утрачена. Водоснабжение, орошения своего любимого участка, заработанного службой в армии или купленного. Теперь можно брать только из колодца и столько, сколько нужно. Капля воды содержит всю информацию — всю сакральную информацию. Вот это принципиально. Точно так же принципиальное отношение к вину и хлебу. Это кровь и плоть, а ты лопаешь и запиваешь.
В этом и есть цивилизационные принципы. Но христианский мир, принявший единый Символ Веры на Никейском соборе, повторил его уже полностью после смерти Константина, когда стало очень сильно развиваться христианская цивилизация. Хлеб, вода, вино. Это очень принципиальные вещи. Это отношение человека к миру вокруг себя и друг к другу. Я тебе даю корочку хлеба. Римляне не придавали им сакрального смысла — только бытовой, жизненный. Они специально берут символы старых ценностей, но заполняют эти сосуды новым содержанием. И это новое содержание держится до сих пор. С одной стороны, есть традиция и символы, а с другой, они имеют множественность смыслов. Христианский мир, центром которого стало естественно Византия или, как ехидно заметил Бродский: «Константин просто перевез банк к монетному двору». А он был человеком циничным. На самом деле, дело было в другом. Однако, с самого начала, христианский мир не был единым. Он имел латинскую или римскую, или папскую традицию, катакомбную из-за тиранства, епископата и папской иерархической идеи. Катакомбное служение проходило на латыни. А новое — на греческом языке. То есть изначально создались две интересные идеи — одна латинская и другая греческая. Греческая естественно, потому что Византия — это греческая колония. Если Италия имела единый язык — старую латынь, то классическая латынь изучается сегодня и аптекарями, и юристами, а также учеными людьми. Греческая идея она совсем другая. Шикарное определение Византии дал Гумилев. Он сказал: «Византия — это единство и общность». Италия это место общего языка и территории. Это латинская культура, содержащая в себе, как говорят современные генетики, очень сильный корень. Да, у них происходила генно-этническая передача от гунов и галлов. Те ходили туда-сюда, свое семя оставляли, бузили, но не до такой степени, чтобы совсем. Не надо преувеличивать. А что касается Византии, то она была очень многоязыкой и не имела одного языка. По-гречески писали, службу вели, но чтобы по-гречески люди на базаре говорили, такого я не знаю. И Гумилев сказал гениально: «Византия — это первый христианский этнос». То есть этнос не с историко-генетической традицией, а единая духовно-культурное пространство, которое их объединяет. Это не генетика и не история. Это культурно-духовная общность, которая и называется христианским этносом. Россия наследует эту традицию, а мы называем ее ортодоксия. Латинская традиция связана с развитием христианства не в Византийском ареале, где классическим центром являются две страны Италия и Франция. В Средние века, которые особенно нас с вами интересуют, для Западной Европы классической страной являются Италия и Франция, а для Восточной Европы классической страной является Россия. И дело вовсе не в том, что турки в 1425 году вошли в Константинополь и от него не осталось ничего. Культура может существовать, но она перестает развиваться. Если мы возьмем арабскую культуру, то увидим, что она развивается с 8 по 17 век, пока не завоевывают север Индии. Это последнее, а потом что? А потом самовоспроизведение, самоплагиат и ничего больше. Художники, звездочеты, врачи и т. д. — все осталось там, а мы продолжаем обманывать себя. Люди, строящие сейчас мечеть, даже не знают, что она из себя представляет.