Пальмира Керлис – Вторая встречная (страница 57)
Впереди мелькнул темный силуэт. Догадываюсь, чей.
– Запомни, – обратилась я Артему. – Тебя со мной не было. Ты этого мира никогда не видел. Понял?
– Понял, – закивал он. – А это кто еще такой?
Я заметила, что к нам двигается фигура в просторном балахоне.
– Хранитель времени, – со знанием дела ответила я.
Тот подошел вплотную и уважительно протянул:
– Гляжу, с тобой Вестник.
Я покосилась на Артема. Ох! Жизнь, конечно, полна сюрпризов, но чтобы настолько…
– Задавай свой вопрос, – благосклонно произнес Хранитель.
– Выход где?
– Это и есть твой вопрос? – изумился он.
Я промычала что-то утвердительное. Артем поддакнул, деловито скрестив руки на груди. Хранитель сдвинул брови, и в тот же миг нас троих очертило кругом огня. Ко мне потянулись обжигающие языки пламени. Я инстинктивно вжалась в землю, но вместо песка встретилась с жестким паркетом.
Сразу стало ясно – я вернулась. Больше нигде не почувствуешь такое дурманящее головокружение. А еще навязчивую тошноту с легким приступом удушья. В глазах плясали мутные круги, сквозь них угадывалась обстановка: неплотно задернутые занавески, керосиновая лампа, кресло у стены и стол, заставленный фотографиями.
– Поздравляю, – шепнул Вениамин, слишком тихо, чтобы я уловила, каким тоном это было сказано.
Я кинулась к нему, сама не знаю зачем. Почти упала, но успела вцепиться в подлокотник и мягко приземлилась у кресла. Я уже тогда поняла, что Вениамин не со мной. Он был далеко, очень. Там, откуда я неожиданно сумела выбраться.
Занавески еле слышно колыхнулись, в окно ударил ветер. Дрогнуло стекло, рама заскрипела. Дождь обрызгал форточку последними каплями и стих. Я выгнала мысли из головы, все абсолютно, и взяла Вениамина за руку. Минуты потекли медленно. Тишина сгустилась, стала такой вязкой, что ее можно было пропустить между пальцев. Из-за туч выглянуло солнце, и я осталась совсем одна. Вениамин был поразительно спокоен, только в покрасневших глазах отражалась прежняя тоска. Ее сложно вытравить из себя даже после смерти.
Не помню, как я добралась до лестницы. Помню, каждая ступенька далась ценой невероятных усилий. Рассудок не подчинялся, боль накатывала волнами – колючая, общая, несносная. Я пожалела о своем возвращении реальный мир. Обошлись бы как-нибудь без меня…
Лестница закончилась, и силы тоже. Стоило отпустить перила, как ноги подкосились. Я упрямо встала и повернула к вестибюлю. Вышла в широкие двери, прислонилась к стене и наконец-то сдалась. Довольно. Надоело…
Чьи-то руки не позволили мне упасть. В подхватившем меня парне я узнала Влада. Рядом стояла Кира, удерживая Артема. Он плакал и вырывался, но безуспешно. Поодаль переговаривались Паша и Феликс. Первый поглядывал на меня с плохо скрываемой тревогой, второй настороженно. Если бы не дикая усталость, я непременно удивилась бы. Не тому, что эти двое любезно болтают, а тому, какого черта тут все забыли. И что им мешало прийти заранее?!
Губы Влада двигались. Я не слышала, что он говорил. В ушах плескалось море, звенели колокольчики и щебетали птички. Очень весело щебетали, раздражало. Ловить ускользающее сознание я не стала. Иногда бывает полезно отдохнуть.
Глава 18
Лейка эффектно сползла на пол, и я чудом успел ее подхватить. Глаза у нее знакомо покраснели, взгляд был пугающе пустым. Потом она и вовсе отключилась, оставив всех в недоумении. Паша нас обнадежил. Сказал, что умирать она не собирается, и добавил, что Вениамина вообще не видит. После чего отправился к нему в кабинет вместе с блондином, который представился Феликсом.
Кира побежала за ними, бросив нас на произвол судьбы. Хорошо, что здесь была скамейка – жесткая, но лучше, чем ничего. Я сел, бережно придерживая Лейку. Артем вел себя кошмарно: захлебывался слезами и душил ее в объятиях. Его путешествие в Поток вышло коротким, по моим меркам. Он пришел в чувство через пару минут, трясся и стучал зубами. Кира предположила, что мальчишка побывал в каком-нибудь жутком мире, и хотела оставить его в машине. Однако когда мы притормозили у психологического центра, Артем вцепился в меня так, что выбраться из салона удалось только с ним. В вестибюле мы наткнулись на Пашу. Это стало большой неожиданностью, тем более что он приехал не один, а в компании вчерашнего Лейкиного гостя. Я даже обрадовался нашей встрече – план Киры трещал по швам и требовал значительных доработок. Изображать в кабинете Вениамина героиню вестерна было паршивым вариантом, а другого в ее глазах не читалось. Настрой у Киры был решительный и совершенно безумный. Если раньше это безумство придавало ей шарма, то теперь делало просто невменяемой. Хотелось облить ее холодной водой и сказать: «Опомнись», но она бы никого не послушала. К счастью, Паша не был настроен на разговоры, да и говорить было некогда. Появилась Лейка, и мы поняли, что опоздали.
Кира вернулась из кабинета Вениамина быстро – недовольная и в самых оскорбленных чувствах. Ну и отлично, что ее оттуда выставили. Мне нужна была помощь. Торчать в вестибюле с бесчувственной девушкой и ребенком в истерике – то еще удовольствие. Кира сразу разрулила ситуацию. Вытащила из приемной скучающих девиц и доходчиво объяснила, что их директор скончался, а нам срочно необходимо тихое место. Нас определили в кабинет для психологических тренингов, подальше от шума и воцарившейся суматохи. Он был уютным: теплые тона, огромные окна без занавесок, два длинных дивана напротив друг друга и шкаф с цветочными горшками на полках. Идеальная обстановка для промывки мозгов, лучше не придумаешь.
Я осторожно положил Лейку на диван и усадил рядом Артема, придерживая его за руку. Он норовил кинуться ее обнимать, а мне было за нее страшно. Вдруг ей нужен покой? Кира догадалась открыть окно и проветрить кабинет. Дождь закончился, небо стало безмятежным, чистым, лишь редкие капли стекали с деревьев и крыш. А ведь пока мы сюда ехали, на улице был чуть ли не потоп!
Кира трижды обошла кабинет, но не выдержала и унеслась в коридор, на ходу доставая из кармана телефон. Я глубоко вдохнул и постарался расслабиться. Электронные часы на стене неохотно щелкали цифрами, время тянулось медленно. Героиня дня не приходила в себя и не шевелилась. Артем всхлипывал, Кира изображала пресс-центр в коридоре. Наворачивала круги и жестикулировала так, словно отбивалась от привидений. Я с ностальгией наблюдал за ней сквозь настежь распахнутые двери. Привычная картина, разве что коридор другой. Надеюсь, она обзвонит всех вемов, и меня оставят в покое. Снова смогу выходить на улицу, не опасаясь ментальных атак, займусь собственными проблемами. Например, подыщу жилье, с работой разберусь…
Кира прибежала из коридора злющая. Можно было подумать, ей навеки отключили мобильную связь и в придачу отобрали водительские права. Последнее, кстати, я бы одобрил!
– Ненавижу это место, – пожаловалась она и плюхнулась на второй диван. – Век бы стороной обходила.
Сочувствия Кира не дождалась, меня гораздо больше заботила Лейка. Я с радостью выслушал бы от нее кучу возмущений, нотаций, стерпел бы самый высокомерный взгляд. Но она по-прежнему не подавала признаков жизни.
– Что с ней? – спросил я у Киры, ожидая услышать хоть что-нибудь конкретное.
– Энергетическое истощение, и очень нефиговое.
– Она слабо светится, – захныкал Артем.
– А тебя здесь вообще быть не должно, – цыкнула на него Кира. – Мамочка с папочкой заждались уже. Устроил цирк по дороге! Куда тебя угораздило попасть? До сих пор трясешься.
Артем лишь презрительно фыркнул.
– Давай врача вызовем? – предложил я, не в силах смотреть на Лейку.
– Чем он поможет? – отмахнулась Кира. – Будь ее состояние критическим, Паша бы сказал.
– Да?
– А то! Все жаждут узнать, что произошло.
– И только?! О своей подруге ты не беспокоишься?
– Да за нее порадоваться надо, – небрежно хмыкнула она.
– Ты серьезно? – опешил я. Но нет, ее рот открывался, и из него вылетали слова. Именно эти.
– Серьезно. Лейка единственная выжила. Главный злодей наверху и, как ни странно, мертв. Прям совсем. Тебе не кажется, что она победила? Ура-ура! А ты сидишь с таким видом, будто мы ее хороним.
Артем всхлипнул и вжался в диван. Кира скорчила рожицу. Раньше я находил ее манеру морщить нос забавной, но сейчас она меня дико взбесила.
Вдалеке хлопнули двери. Послышались голоса, приглушенный шепот и громкие шаги. Кира приподнялась и выглянула в коридор.
– «Скорая» приехала. Это твой последний шанс смотаться, – предупредила Кира. – Тут в ближайшее время будет жарко.
– Я тихо посижу, незаметно. В чем проблема?
– В чем?! – Она всплеснула руками. – Влад, по-твоему, это конец? Мы знаем кто. Но вот как? Если Лейка нас просветит, ты снова станешь ценным свидетелем.
Кира печется обо мне? С чего бы? О подруге-то сожалений ноль, я уж молчу про дядю.
– Послушай… – продолжила она с необыкновенно нежной интонацией. – Тебе и так досталось. Зачем начинать заново?
Интересно, какая ей выгода с того, что я уйду? Никакой. Неужели она действительно за меня волнуется?
– Ну? – с надеждой спросила Кира.
Мне почудилось, что передо мной сидит та девушка, которую я рисовал весь месяц. На минуту она ожила и стала такой, какой я ее себе представлял. В словах Киры были разумные доводы, и крыть их оказалось нечем. Тайны вемов сулят мне исключительно новые проблемы.