Пальмира Керлис – Вблизи и далеко (СИ) (страница 78)
– У вас же были проблемы осенью.
Значит, просчитал… Впрочем, два плюс два сложить немудрено. Кира рассказала ему о том, что Вениамин подловил меня не в полной силе. А с чего бы моему дару брать выходной именно после встречи с Феликсом?
– Уже нет, – твердо сказала я.
Паша вяло усмехнулся:
– Ну да. Особенно на фоне новых.
– Каких? – не поняла я.
– Когда вемов из особняка в больницу отправляли, я тебя пытался высмотреть. – Он повернул голову и серьезно посмотрел на меня, внутри похолодело. – А заметил кое-кого другого. Лишь один вопрос. Единственный. Ты уверена, что это его надо спасать, а не спасаться от него?
Я приросла к скамейке намертво, не вышло ни вдохнуть, ни пошевелиться. Факты неумолимы… Алекса убила тьма, Артем был рядом. Давно было известно: там, в первородном мире, все началось. Побежденная тьма. Первая смерть Вестника. Только победил не он, а его. Паша это понял. Ему всегда хватало пары подсказок.
– Не смей… – прошептала я.
– Ответь! – жестко потребовал он.
– Уверена, – произнесла я четко, без малейших колебаний. – Он может их уничтожить. Совсем. Только он.
– Да… – протянул Паша, не сводя с меня глаз. – Не зря же они его так боятся. До ужаса. Только его.
Верно, боятся. Отгораживаются, прячутся. Ловушки ставят, вычисляют. А еще кто-то охотится на Вестников в реальности, и весьма успешно. Пятьдесят миров в Потоке тому подтверждение.
– Что будешь делать? – спросила я обреченно.
– Точно знаю, что я делать не буду. Злить его лишний раз…
Да, Вестники могут убивать одним прикосновением, и неизвестно на что еще способны. Но я разберусь. Смогу, справлюсь.
– Мне угрожала опасность, – сказала я убежденно. И ему, и самой себе. – Настоящая. Иначе бы Артем не стал…
– Обнадеживает.
– Его истинные враги в нижнем Потоке, – я сцепила озябшие пальцы в замок. – Хранитель сказал, они нарушают баланс. Из-за этих пятерых Потоку плохо. Ты видел?..
– Видел. И ты думаешь, твой мелкий их одолеет? У предыдущих Вестников не получилось. Он явно не супермальчик, а всего лишь оружие. И, кстати, в чьих руках? Не задумывалась, например, откуда вообще взялся Хранитель и какого черта ему надо?
Снова засыпало вопросами, а ответа – ни одного…
– Успокойся, – устало сказал Паша. – Никто не задался вопросом, что Норд забыл в первородном мире, и как умудрился отхватить там сердечный приступ. Всем не до того было. А потом эта история обрастет такими слухами и легендами, что до правды будет просто не докопаться.
В нем мелькнуло что-то колючее, отчаянно сдерживаемое. Глубоко скрытое, очень. Там, за привычной ослепительной яркостью, растекалась странная энергия. Вроде его, но подозрительно тусклая, будто без цвета вовсе. Как это?.. Я нахмурилась, Паша вспыхнул раздражением пополам с замешательством и уставился в другую сторону.
Так…
Я придвинулась ближе. Моя ладонь легла на его щеку, по коже словно электрический заряд прошел. Паша попытался не то отвернуться, не то отодвинуться. Разбежался!
– А ну, сидеть! – сказала ему категорично и развернула к себе.
Ощутила горячее дыхание и обжигающие всполохи удивления. Послушался. От неожиданности, видимо… В его глазах не просматривалось ни бурлящего океана энергии, ни стремительного напора, ни живых всплесков яркости. Лишь похожая вывеска, скрывающая марево дикой усталости и сотню неконтролируемых, пульсирующих болью нитей. Они оплетали сознание, словно сеть оголенных проводов, искря от малейшего воздействия извне. А тревожило их что угодно, вплоть до случайно перехваченных чужих эмоций. Использовать дар прицельно и вовсе чистый мазохизм. Выжато все, до капли. Как Паша умудрился?.. Наверняка в глубоком Лектуме. У меня была поддержка Хранителя, а у него? Немного одолженных сил. Вот и результат геройства – надрыв по всем пунктам. И ведь не мог не чувствовать, что делал! Дар приходил в норму – сам, постепенно, по чуть-чуть. Нити медленно, но верно тянулись друг к другу, сплетались, стремясь слиться в единое целое и вновь разлиться податливой энергией. Увы, сейчас эта непрочная конструкция напоминала карточный домик, готовый обрушиться из-за любого неосторожного касания.
Я покачала головой и выдохнула:
– Это пройдет… Восстановится. А вот мозгов не прибавится. Чем ты думал, доводить себя до такого?!
– Надо было тебя одну бросить? – едко осведомился Паша. – И всех? Нас бы, конечно, сожрали, зато никаких последующих претензий.
– Ты… – голос дрогнул, горло предательски сдавило.
Хлынули непрошенные, давно и тщательно погребенные воспоминания. Там, тогда… Я его почти потеряла. На несколько минут в особняке, невыносимо долгих, как и те недели четырьмя годами ранее. Так уж повелось – то, чего больше всего боишься, обязательно случается. Опять.
Пальцы дрогнули, прикосновение к Пашиной щеке начало обжигать. Его ладонь легла поверх моей – легко, невесомо. Скользнула вниз, убрав мою руку мне на колени. Секунда, и он меня отпустил, расстояние между нами увеличилось. Полметра свободного пространства, звенящее напряжение и въедливая тишина.
Вот так. Мне казалось, если вычеркнуть Пашу из моей жизни, то терять будет нечего. Станет все равно. Я ошиблась.
Как хорошо, что есть столько других проблем…
Я на пару секунд закрыла глаза, помассировала виски. Волнение отпустило, дыхание выровнялось. Раскисать некогда, дел полно.
– Значит так. – Я повернулась к нему. – В идеале тебе бы на необитаемый остров на пару месяцев. Но ведь не согласишься. Учти: придется туго. Даром пользоваться нельзя. Совсем. А с пассивным откликом нужно как-то справляться.
– Поверь, я знаю, – Паша закатил глаза, – и работаю над этим.
– Только попробуй раньше срока сорваться!
– Сдаюсь… – усмехнулся он и театрально поднял руки.
Повеяло слабой неуверенной теплотой. Отчуждение таяло, былое оцепенение отступило. Взамен пришли спокойствие и уверенность. Я помогу Артему, это решено. Я справлюсь. Вернее, так – мы справимся.
В конце концов, я тоже не одна.
Эпилог
В воздухе витал терпкий запах кофе, старая пластинка с выщербленным краем пела голосом Джо Дассена про индейское лето. Приглушенно лилась музыка из проигрывателя, бахрому на шторе золотило солнце. По выцветшему узору на обоях лениво ползла тень от торшера, с полок серванта выглядывали фарфоровые статуэтки, такие родные и знакомые. Все как обычно. Разве что валяться на ковре было странно, а жевать при этом пиццу – тем более.
– Ты не слушаешь, – недовольно пробурчал Артем и дернул меня за рукав. Энергии в нем бурлило, хоть отбавляй. – Я же вижу!
– Слушаю, – уверила я, оторвав взгляд от окна.
Вероятно, то пятно на стекле – вовсе не пятно, а просто солнечный блик.
– Тогда повтори, – Влад сковырнул со своего куска последний сухарик и сыто вздохнул.
Занятный способ есть пиццу – слоями. Да и сама она якобы «Цезарь», с листьями салата, пармезаном и маленькими квадратными сухариками. Не доверяю я такому. Даже еде стоит определиться – пицца она или салат. Впрочем, глупо жаловаться, слопав два куска и доедая третий.
Я отправила в рот хрустящую корочку, неторопливо прожевала. Поставила почти пустую чашку с кофе на ковер, аккуратно вытерла пальцы салфеткой, сложила их в недавно продемонстрированном знаке и отчиталась:
– Это значит, что все под контролем. – Перекрестила пальцы иначе и помахала у Артема перед носом. – Это – что-то идет не по плану, но вмешиваться не нужно. – Он завороженно моргнул, я небрежно изобразила еще один знак. – А вот это – нужна помощь, и срочно.
– Правильно! – хмыкнул Влад с таким видом, будто мои умственные способности давно внушали ему опасения, а теперь он приятно удивлен. – На очереди кодовые фразы…
– Может, хватит? – обреченно простонала я.
– Нет! – строго сказал Артем. – Нельзя без подготовки! Вдруг тебя опять похитят? Или придется проникать в стан врагов.
– Лейка в стане врагов… – Влад подавился смешком и сделал серьезное лицо. – Это страшная сила!
Веселится? Ну-ну. Еще недавно ему было не до смеха. Прилетев в Москву, оборвал мне телефон прямо из аэропорта. Примчался в дом Зорьевых с чемоданом, напугав Нину до икоты. Вручил Артему плюшевого зайца с зубами крокодила, а мне – тот рисунок из Италии, но «с удачным светом». Потом наворачивал вишневый пирог и слушал дозированный вариант моих европейских каникул. Все знать не обязательно ни ему, ни Артему.
– Позже, – отмахнулась я, надеясь, что со временем эта блажь попросту вылетит у них из головы.
– Какая вопиющая безответственность… – Влад осуждающе поцокал языком и пихнул Артема локтем в бок. – Никакого уважения к нашему богатому шпионскому опыту.
– Разгильдяйство! – со смаком выговорил тот и сердито наморщил нос.
Выдержал лишь пару секунд. Рассмеялся в голос – чисто и звонко, едва не расплескав колу в своем стакане. Меня окутало шерстяной теплотой, как раньше. Как всегда. Сколько я к нему не присматривалась по возвращении, не заметила разницы. Те же улыбки, объятия, нескончаемая болтовня о комиксах и компьютерных играх. К черту сомнения. Вестник, тьма, смертельное оружие… Он – мой Артем, и точка. Это никогда не изменится.
– Тираны, – сдалась я. – Дайте хоть кофе налью.
Тираны согласно кивнули, я поднялась на ноги, прихватив чашку. С улицы прилетало чириканье воробьев, мягкий ворс ковра щекотал босые ступни. Хорошо… Не хотелось ни думать, ни загадывать наперед.