Пальмира Керлис – Вблизи и далеко (СИ) (страница 67)
– Сделает что? – нервно спросила Сцилла.
– Ему надо было меня перекинуть и… – Мария закусила губу. Перевела дыхание и все-таки закончила: – Сделать так, чтобы я умерла.
– Ты больная, ты знаешь об этом? – Моника выразительно покрутила пальцем у виска. – Совершенно тронутая.
– Неужели? – Та с вызовом сложила руки на груди. – Живущие за границей так и сделали. Я выяснила. Сначала думала на ритуалы и создание миров для переселения, а все проще оказалось. Вы хоть понимаете где мы? Это не просто глубокий сон, а сосредоточение энергии, главный слой, самое сердце ментальных миров. Если погрузиться сюда, и умереть в реальности – останешься жить в Дромосе. Превратишься в его часть, навеки.
Василика заинтересованно склонила голову набок, Марк приоткрыл рот. Несса утомленно закатила глаза и махнула на Марию рукой. Видимо, уже не раз выслушивала эти излияния.
– О, как… – ошарашенно протянул Богдан. – Только не говорите, что Алекс решил нас всех осчастливить вечной жизнью.
Повисла тревожная пауза, практически растеклась, тягостной сероватой дымкой дополнив местную белоснежность. Что-то она уже начинает раздражать…
– Большое количество постоянных жителей Дромос не стерпит, – равнодушно ответила Мария. – Он слишком много им отдает, а они не стесняются брать. Баланс – хрупкая вещь, прикончить его легко.
Вот в чем дело… Не зря это сердце Потока настолько паршиво выглядит. Понаехали всякие, оттяпали половину. Немудрено внутренней батарейке сесть. Новые нахлебники ей противопоказаны.
– Если жителей будет семнадцать, – посчитал я, – то настанет кошмар и апокалипсис.
– Дромос вечен, – мечтательно протянула Мария. – Ничего ему не будет, никогда. Максимум – стряхнет все это и переродится с чистого листа.
Тишина намертво въелась в окружающее сияние. Было четко видно – тронь эту чудом удерживающую равновесие чашу весов, и все с грохотом навернется. Норд свою речь толкал вполне серьезно. Поток перезапустится, начнет отсчет с нуля. Не будет в нем ни воспоминаний-кладбищ, ни непрошенных гостей за границей, ни ловушки. Мир станет лучше, однозначно! Чем не спасение?
– Погодите, – шумно выдохнула Лола. – Что же получается… Алекс хочет нас убить?!
– Не думаю, что хочет, – хмуро произнесла Несса. – Но…
Да он святой! От нимба весь лоб в мозолях. Наверное, даже всплакнет, когда будет нашими жизнями счастливое будущее Потока мостить. Я тронут. Выберусь отсюда – сам его грохну к чертям, безо всяких великих целей. Понять бы для начала, сколько у меня времени. По логике, убивать нас по очереди не так эффектно, как всех сразу. От одновременного выброса энергии воздействие масштабнее, Поток точно не выстроит и сотрет весь этот балаган. Но каким образом Норд собирается нас прикончить? Он все-таки не маньяк. В мой кофе определенно было что-то подмешано, но вряд ли смертельное. Остальные его пили без последствий, да и травить такую толпу чем-то долгоиграющим ненадежно. Способ должен быть радикальнее.
Надо полагать, у большинства вемов рассуждения сходились. Лица окружающих мрачнели, пространство затягивало давящей безысходностью. Василика растерянно хлопала глазами, Сцилла кусала губу. У Марка была такая физиономия, словно его напрочь придавило рухнувшими идеалами.
– Не похоже это на Алекса, – отмер Леонард. Нашелся знаток Алексов. – Геройствовать за счет других.
– Он придет, – сказала Мария со стопроцентной убежденностью. – Обязательно придет. Чтоб со всеми вместе… Я его хорошо знаю.
– А что еще ты знаешь? Выкладывай до конца! – Моника метнула в нее разъяренный взгляд. – Или помочь?..
Я благоразумно отошел с ее пути, Несса сердито покачала головой. Ничего. Хорошая трепка еще никому не вредила.
– Давайте искать выход, – всхлипнула Сцилла. – Пожалуйста. Не хочу умирать…
– Нам все равно долго тут не протянуть, – Мария устало пожала плечами. – Мигель уже нарвался, сожрали за милую душу. Мы с Нессой еще прятались кое-как, смешивались с местной энергией. А теперь нас столько, что они точно заметят.
Плотную белизну встряхнуло, остро почувствовалось присутствие сминающей ее силы. Энергия поредела и потянулась прочь белесым туманом, обнажая каменные плиты пола и далекие очертания стен. А вот это нехорошо… Через пару мгновений от первозданного сияния не осталось и следа. Высокий сводчатый потолок, огромная старинная люстра с оплавленными свечами, увешанные гобеленами стены. Длинный, заставленный пустыми тарелками и кубками стол, ряд лавок с обеих сторон. Зал, обеденный. У хозяев ловушки явно тяга к черному юмору.
Мария напряглась, Сцилла ахнула и прижалась к Нессе. Богдан задергал пальцем и поискал что-то глазами. Кнопку выхода ищет? Нет уж, добро пожаловать на бонусный уровень! Остальные замерли, сосредоточенно разглядывая возникшую из ниоткуда обстановку. Хорошо прорисовано, в малейших деталях.
На люстре разом зажглись все свечи, из-за колонны выглянула девушка. Милейшее создание – вьющиеся русые волосы, по-детски пухлое личико с большими испуганными глазами. Больше шестнадцати лет не дашь. На тонком обруче ее диадемы сверкал сложенный из драгоценных камней знак – зигзаг со стрелкой на конце. Видел такой, припоминаю…
– Это просто праздник какой-то! – раздался довольный голос сзади.
Вемы синхронно обернулись, и я тоже. У противоположной стены жизнерадостно скалился смуглый брюнет, смахивающий на флибустьера. Рядом, полулежа в кресле, лениво болтала босой ногой уже знакомая мне азиатка с надменным лицом. Чуть поодаль, у арки входа, маячили еще два типа. Один – низкорослый, рыжий и патлатый, с безумно бегающими по сторонам глазами и криво застегнутой рубашкой. Ни дать ни взять укуренный гик. Второй – накачанный блондин со слащавой рожей и бровками домиком. Смесь всех юных певцов сразу, фотографии которых пачками постят малолетние фанатки в интернете.
Пятеро, выходит. Все в сборе…
– Мари, – флибустьер осуждающе покачал головой, – перебор.
Та вздернула подбородок и отвернулась. Оправдываться бессмысленно, везде облом: с дружбой пролетела, кусочек бессмертия оттяпать не удалось, да и исключения по части «сожрать» для нее делать не собираются. Иначе бы она целый месяц от них не пряталась.
– Подскажите, где выход, – выступил Марк, отчаянно пытаясь придать себе невозмутимый вид. Его щеки предательски полыхали. – И мы уйдем.
Гениально. Кудрявая малышка хихикнула. Подозреваю, Мигелю уже подсказали.
– Массовое самоубийство нынче в моде? – Рыжий задумчиво поскреб подбородок. В массивном камне его кольца отразилась перевернутая буква «Б» с нижним подчеркиванием. Снова символ из записей Марии. – Считаете, оно того стоит? Смело. И что же пошло не так?
Понял, зачем мы здесь. А вот что у Норда пошло не так – интересный вопрос. Он бы учел появление этой компании. По идее, мы должны быть уже мертвы, а Поток радостно перезапускаться.
Несса отодвинула в сторону всхлипывающую Сциллу и адресовала нашим новым знакомым весьма древний жест. Его поняли правильно. Азиатка презрительно фыркнула, блондин упер руки в бока. На лацкане его пиджака стала отчетливо видна вышивка – спираль с вогнутым внутрь концом. Как на обложке книги о Вестниках. Значит, флибустьер – тот самый, с пьяной восьмеркой в треугольнике.
Энергия завибрировала, вокруг сжалось плотное невидимое кольцо. Удушающее и точно выверенное. Будто подбиралось все это время и наконец настигло. Болтали они с нами, как же! Любимый ловушечный метод в действии – постепенно и исподтишка. Пространство прочертило мощной вспышкой, в рыжего улетел ворох острых искр.
Хорошо Моника шарахнула, метко. Но впустую. Энергия растворилась на подлете – без следа, словно бухнутый в кипяток сахар.
Девица у колонны нетерпеливо намотала на палец локон. Дышать стало нечем. Кто-то еле слышно скулил, по-моему, Сцилла, Богдан непрерывно сыпал матом. Привычка. Так… Не паниковать, сосредоточиться, думать. Илзе писала, что даже самого сильного дара в глубоком Лектуме не хватает. Переписка подставная, но подсказку Норд оставить мог. Наша преждевременная кончина не в его долбанутых геройских интересах. Лола говорила, что вместе с Моникой ей находиться здесь было легче, чем одной. Силы действительно суммируются. А сейчас нас двенадцать человек. Осталось лишь придумать – как объединить дар…
Перед глазами предательски поплыло, потолок затрясся. От люстры к дверям поползла трещина. В ней появился фрагмент кладки кафеля. Вполне современного. Он блеснул начищенной поверхностью, шов между плитками изогнулся кривой полуулыбкой. Это галлюцинации… предсмертные и обидно нелепые. Пятерка полным составом изумленно уставилась наверх. Драгоценный воздух вернулся, Сцилла нашла в себе силы на новый всхлип.
Потолок заскрипел и рухнул дождем обломков. На голову брюнету. Прицельно… Все заволокло пылью, но спустя миг она рассеялась. Любитель праздников резво выбрался из-под завала, задумчиво покосился на вмятину в полу. Из-за колонны вышла Лейка, буравя его убийственным взглядом. Не понял. Лейка?!
– Это за крошку, – процедила она.
Азиатка прикрыла рот ладонью, слащавый блондин прищурился. Из дыры на потолке тонкой струйкой посыпалась труха и бог весть что еще. Снова на того же типа.
– Это за детку, – мстительно добавила Лейка.
Он стряхнул с плеча осколки кафеля. Шагнул назад, к своим, и ухмыльнулся: