Пальмира Керлис – Вблизи и далеко (СИ) (страница 25)
– Что ты делаешь?
– Ищу такси.
– До Мадрида?
Я замерла, машина плавно затормозила.
– Почему до Мадрида?
– Ваши едут туда. Полным составом, не считая одну пропавшую прошлой ночью.
Перед глазами запестрели темные и светлые пятна, мощной волной накатила тревога.
– Еще одна пропавшая?..
– Тебя это удивляет? – Он облокотился о руль и вопросительно изогнул бровь. – Сейчас явно что-то назревает, и вам в этом отведена ведущая роль. А, может, и конкретно тебе. Не случайно же вечно оказываешься в центре всех заварушек.
– Вот не надо. Втягивал меня во все Хранитель, а то, что происходит – не его игра.
– Его – не его… Вспомни про глубокий Лектум, куда тебя отправили. А у санитара, который сегодня в гости нагрянул, ничего из ряда вон выходящего в шприце не было. Это все ваши ментальные штучки.
Я нервно сглотнула. Каждое слово – правда. С одной стороны, хорошо, что не появилось никакого медицинского средства, выкидывающего в глубокий Лектум. С другой – час от часу не легче… У кого-то появились опасные способности. Откуда?
– Если использовали дар, – выдохнула я, – то, получается, кто-то из местных…
– И ты едешь к ним, – усмехнулся Феликс. – Хитрый план.
Да уж… Неизвестно, что еще умеет похититель, и какие у него союзники. Кроме Хранителя, в Потоке есть и другие сверхсущества – я-то знаю наверняка. Чего он добивается? Что если ищет Вестника? Их каждые сто лет убивают, а я до сих пор не выяснила кто и за что. Черт… Со дня на день Артем приедет сюда!
– Ты садишься или как? – вернул в реальность настойчивый вопрос.
Глубокий вдох, шаг вперед. Щелчок открывающейся двери, темнота заднего сиденья. Я осторожно села, машина тотчас тронулась с места – мягко и почти незаметно. За окном проплыла вывеска, внутри воцарилось странное спокойствие.
Правильные решения редко бывают приятными. Так уж повелось…
Глава 10
Мадрид встретил нас аристократическим спокойствием, высокомерной тишиной и трехчасовым перерывом на обед. Вдали от центра улочки пестрели спущенными рольставнями окон и дверей и казались вымершими. Здесь не было песчаного побережья, моря, пляжей и полчищ туристов. Только неторопливость и размеренность, в которой сквозил некий снобизм. Город словно гордился своей строгостью и неистребимым духом классики. Лейке бы понравилось.
Договориться с яхт-клубом не составило труда: наше присутствие им пока не требовалось, а в случае чего я смогу быстро вернуться – это вопрос каких-то двух с половиной часов. За всю дорогу Кира не проронила ни слова. Пялилась то в окно, то в телефон, и бурлила адским коктейлем эмоций – от мрачного предвкушения до истерического энтузиазма и обратно. Будто все подряд смешали в одном большом ведре и вылили мне на голову. Попытки разобраться в этой вакханалии разбились о выставленный неприветливый барьер. Ничего, у меня целая неделя впереди…
Пока я общался с хозяином квартиры, Кира пробежалась по коридору, поочередно открывая все двери, и скрылась за одной из них, победно втащив чемодан. Ясно. Та самая спальня с удобной кроватью. Что ж, кто первый встал, того и тапки. Мне досталась гостиная со спартанским угловым диваном и коллекцией разлапистых кактусов устрашающего вида. Пожалуй, в темноте лучше не бродить по комнате. Зато на просторной лоджии отлично ловил вай-фай и была видна соседняя улица – стриженные фигурные кусты вдоль высокого забора, обрывающиеся перед увитыми плющом воротами Нордовского особняка. С высоты лоджии прекрасно просматривался уютный трехэтажный дом полукругом, апельсиновый сад и площадка для барбекю. Судя по энергетическим отпечаткам – наши уже в сборе. Пора туда наведаться.
Массивная кнопка домофона мягко спружинила, створки ворот бесшумно разъехались в стороны. Норд решил обойтись без допроса на подступах к цитадели? Логично. Вемы и так друг друга за версту видят. Особняк буквально сочился энергией, сильной и манящей. Первые мгновения ее яркостью просто ослепило, потом буйство вспышек растеклось светлым, почти осязаемым теплом, опьянило ощущением легкости и простора. Родная стихия накрыла с головой.
Вымощенная кирпичом дорожка привела к парадному крыльцу, на верхней ступеньке которого сидел Марк и нервно постукивал пальцами по телефону, искря смятением и беспокойством. Моего приближения он не заметил. Впрочем, он не заметил бы даже подъехавшую к лестнице платформу с бразильского карнавала.
– Что-то не ладится в местном королевстве? – поинтересовался я у него над ухом.
Марк испуганно мотнул патлатой головой, вскочил со ступеньки.
– О, здравствуй! – выпалил он и недоуменно пробормотал: – Вот, и ты уже приехал. А Сциллы до сих пор нет…
– Почему нет? Где она?
– Надеюсь, что в пути. Ее в Совет срочно вызвали. Сдала втихаря билет, запретила себя провожать. Сказала, что прибудет следующим поездом.
В Совет? Вот те раз. Неудачное время выбрали! Или наоборот? Куратор у нее Баэс, если может сделать гадость – сделает непременно. Из сильных вемов его подопечными были еще Мигель и Несса, а на них теперь не отыграешься. Осталась только Сцилла.
– С ней все в порядке? – спросил я, зацепившись за мысль, которая не нравилась мне совершенно.
– Вроде да. Два часа назад сказала, что едет на вокзал. Потом телефон стал вне зоны доступа. Я высматриваю ее периодически. Пока пусто…
– Да приедет она, никуда не денется, – раздался напевный голос с крыльца.
Приоткрытая дверь распахнулась. Отточенной модельной походочкой, четко печатая шаг немыслимыми каблуками и покачивая аккуратной попой на крыльцо выплыла Моника. Продефилировав до ступеней, эффектно развернулась и небрежно прислонилась к перилам. Ее энергия беспокойно мельтешила радугой, как новогодняя гирлянда. Ярко, броско, вызывающе.
– Привет-привет, – промурлыкала она в мою сторону, тряхнув блондинистыми кудрями. – Рада, что ты с нами.
– Черт, – буркнул Марк и с такой силой сжал в ладони мобильный, что костяшки пальцев побелели. – Надо было с ней остаться. Черт-черт-черт…
– Ей еще полчаса ехать, псих! – Моника закатила густо накрашенные глаза. – Не удивлюсь, если у нее сел телефон или деньги опять внезапно кончились.
– Точно! Надо ей денег на счет кинуть.
Марк развернулся и умчался в дом с впечатляющей скоростью, оглушительно хлопнув дверью. Моника проводила его напряженным взглядом и нахмурила лоб. Точнее, попыталась нахмурить, но тот остался предательски гладким.
– Уверена, я права, – вздохнула она. Повернулась ко мне и лениво потянулась. – С утра эта суета, беганье кругами и дележ комнат. Пойдем, пообедаем? Неподалеку есть отличное вегетарианское кафе…
– В этом доме нет еды? – усмехнулся я.
– Ты хочешь готовить на всю ораву? – Она наморщила нос. – Да и заняться все равно нечем. У Алекса намечено общее собрание и обсуждения плана действий, но он сказал, что не начнет, пока все не будут на месте. А Сциллу ждать минимум полчаса. Соглашайся!
На последней фразе Моника капризно надула полные губы, но мелькнуло в ней сосредоточенное ожидание. Интересно… Что ей от меня действительно нужно? Прямо сейчас и узнаю.
– Идем. – Я взял радужно засверкавшую Монику под локоть. – Но если в их меню не найдется чего-нибудь съедобного, я дезертирую в ближайшую забегаловку.
– Договорились, – хихикнула она.
Прикосновение обожгло тщательно притушенной злостью, обидой вперемешку с тягучей тоской и чем-то еще, поострее. Так-так… Моника быстро высвободила руку, сбежала по лестнице и победно рассмеялась. Нащупанный импульс мгновенно затерялся. Жаль. Через прикосновения в эмоциях разобраться проще, сразу чувствуешь то, что спрятано глубже. А тут явно что-то спрятано.
В кафе Моника весело болтала, сверкала все ярче, и вскоре напоминала россыпь киношных бриллиантов. За их блеском остальное словно терялось. Не понять было, это ее природная особенность или удачная маскировка. В одном сомнения не возникло – она и вправду была голодна. Заказала двойную порцию морковных котлет, а мне посоветовала фирменный салат «ум отъешь». Похоже, повар его уже отъел. Принесли целую тарелку сплошных капустных листьев. Надеюсь, это не намек…
– Так странно – все под одной крышей. – Моника воткнула вилку в котлету и решительно взялась за нож. – Даже интересно, как уживемся. А твоя комната где?
– Через дорогу, – отозвался я, раздумывая, давать ли салату шанс. – В соседнем доме. Я там поселился.
– О… – Она растерянно хлопнула ресницами. – А почему не с нами?
– Я не один.
– С девушкой?
Я кивнул и осторожно захрустел капустным листом, Моника с понимающей улыбкой откинулась на спинку стула. Правильно, пусть думает то, что подумала. Нечего задаваться вопросом, зачем еще я притащил с собой Киру. Ее блок – мое личное дело, и всем любопытным лучше держаться от него подальше.
– Разобраться бы с этой историей, – обронила Моника, методично отправляя в рот по крошечному кусочку котлеты.
– Разберемся. Все равно другого выхода нет.
– Выхода нет… – протянула она отрешенно.
Воздух засочился ядом. Терпким и злым, многолетней выдержки.
– Норд не отступится, – попробовал я нащупать больное место. – Он любит Марию.
– Ну, нет, – поморщилась Моника. – Это живую он любил. А сейчас уже просто фанатизм какой-то.
– С чего ты взяла, что она мертва?
Моника мгновенно подобралась. Ее вилка аккуратно легла на край тарелки, эмоции исчезли. Даже воздух стал нейтрально-чистым, словно больничный после тщательной дезинфекции.