Пальмира Керлис – След сна. Книга 1 (СИ) (страница 61)

На улице косо мела метель. Машина едва различимо моргнула фарами из-под толстого слоя снега. Нормально, ехать можно: падал он медленнее, чем расчищался. Сквозь густую пелену угадывались отсветы фонарей и редкие силуэты припозднившихся прохожих, белые хлопья липли к стеклам, уползая прочь под натиском «дворников». Дорога была долгой. По радио каждые десять минут передавали прогноз погоды и настойчиво рекомендовали быть осторожнее, а лучше сидеть дома. Роберта это тоже не остановило. Засобирался уезжать, как только я вошел в холл. Заметно его разобрало. Сведенные в одну линию брови, криво застегнутое пальто и риторический вопрос: почему она не могла проснуться утром или не проснуться вообще. Видимо, сказала ему что-то еще. Что именно – не признался, сослался на личное. В любом случае у него хватило мозгов ей не отвечать.

Гостья из подземелья ждала в гостиной второго этажа – валялась на диване, в цветастом халате непонятного происхождения. Листала некогда действующее в загородном доме меню, болтая босой ногой в такт шуршанию страниц, и по-прежнему выглядела вопиюще нездорово. Такой серый цвет лица с жизнью слабо совместим.

– Сигареты не найдется? – спросила она вовсе не умирающим голосом и приподнялась на острых локтях.

Я встал у дивана, бросил ей пачку. Поймала, почти не глядя, и лениво открыла.

– Тоже зажигалки не люблю, – сообщила Яника, вытряхнув оттуда коробок. Ловко чиркнула спичкой, прикурила, выждав пару секунд, и задула пламя выдохом от первой затяжки. После второй, глубокой, в воздух вылетело кольцо дыма, медленно тая. Пепел с сигареты упал на меню, прямиком на страницу с фирменным супом из брокколи. Наверное, уже угостилась. – Давай сразу опишу самый взаимовыгодный вариант. Вестник умирает, только она одна, и никаких больше жертв. Мы здесь появляемся редко, сугубо по ее душу. Посторонних людей не трогаем, пока нас не вынуждают. Что до ловушки… Тебе ведь их не особо жалко. Я права, Феликс?

Интересно. Роберт бы ей не докладывал, как меня зовут.

– Тебя многие знали, – она села ровнее, закинула ногу на ногу, – но ты и половину из них не вспомнишь. Например, Оливера. Пять предупреждений, два – совершенно незаслуженно, ничем он обеих своих девушек до самоубийства не доводил, просто тянуло его на депрессивных дур. А Селину? Пара истерик с выбросом эмоций, ее бы научить себя контролировать, а не доводить до новых. Ладно, не суть. Куда бы вы их, и всех прочих, без нашей ловушки дели? Удобно – запереть в клинике, и ждать. Многих мы заранее лишаем возможности кому-либо навредить. Ты, как никто, в курсе статистики. Столько времени на работе проводить! Один друг, и та коллега. Полагаю, это была ее инициатива?

– Полагай, – разрешил я. – А Роберту ты что наговорила?

– Наговорила? – ее тон стал наигранно удивленным. – Похвалила видео со старушкой, оно забавное.

Больная тема Роберта. Осенний ролик с ютуба, на котором подконтрольная Максимовой старушка лупит клюкой его машину, а потом и его самого.

– Ничуть не погрешила против истины, – вместе с дымом из нее вылетел смех. – Софи не откажешь в неординарности. А вот Крис довольно прямолинеен, вы сегодня могли оценить. Он всегда идет до конца, и не стоит вставать у него на пути. Совет сталкивался с ним в прошлом, как с Германом. Припоминаешь? Разве вам надо, чтобы подобное повторилось?

– Не надо.

– Понимаю, мы вам не нравимся, – усмехнулась эта проницательная личность, – но Вестник не понравится еще больше. При всех наших талантах, убивать людей щелчком пальцев мы не умеем. Я не совсем точно выразилась… Ей и пальцами щелкать не придется. Допустим, вы нас остановите. – Усмешка стала еще откровеннее. – А ее? Особенно когда она войдет в полную силу. Доля секунды, и гора трупов. Однажды погиб целый город. Выгоднее помочь нам, а не мешать.

– С Вестником мы тоже разберемся, – пообещал я, – без вас.

Переговоры с террористами – плохая идея. От бессмертной компании следует избавиться первым делом, ходячая тьма пока вторична. И поначалу менее опасна, раз они уже пятьдесят штук порешили. Основной проблемой всегда было вычислить ее. Тут мы и сами справимся.

Яника пожала плечами, затушила сигарету о раскрытое меню. Не без усилий встав с дивана, повернулась ко мне.

– Мой возраст для тебя не секрет, и хоть это не то, чем бы стоило хвастаться девушке… – Она изобразила смущенную улыбку, мгновенно ставшую фальшивой. – Я знаю многое, больше любого архива или тех, кто тебя окружает. В том числе о причинах странных сердечных приступов.

Пауза. Ее шаг навстречу, эхо последних слов. Так… Вдох, выдох. Выхваченная на оконном стекле позади Яники точка. Туда и смотреть.

– Наслышана, – ее лицо приблизилось, – о твоей жене. Мутная история.

Окно рывком ушло на задний план, четко вырисовался направленный на меня взгляд. Цепкий и выжидательный. Еще шаг, и ко мне потянулась раскрытая ладонь.

– Думаешь, мы с тобой договоримся? – Я перехватил ее запястье и сжал так, что улыбка с нее слетела мигом. – Не будет этого.

Она хмыкнула и дернулась, во взгляде мелькнул вызов. Глаза у нее были черные, а в них что-то острое, нечеловечески глубокое. Отразить сработало на рефлексе, сердцебиение привычно подскочило. Все остальное случилось иначе. Зудящий звон, ярко-алый росчерк среди померкшего пространства. Монохромная рябь, резко потерянный контакт. Ощутимое напряжение в воздухе, ее довольная ухмылка, обмякшее на диване тело.

Что за…

Пульса у нее не было, чертов звон нарастал. Дошел до какой-то безумной частоты, захлебнулся сам в себе и заглох. Через несколько секунд яркость, цвета и нормальные звуки вернулись. Вроде все, как и прежде. Или нет? Яника ушла из занятого тела по собственной воле, причем ушла совсем. Но зачем понадобилось напоследок устраивать… Что это было вообще? Вывод пока можно сделать один.

Смотреть ей в глаза определенно не стоило.

Глава 15

Я взяла распечатку с рекомендациями. Череда кивков, дежурные благодарности, и стерильно белый кабинет с яркими лампами остался за спиной. Плотно закрытые жалюзи отрезали от коридора затянувшуюся ночь, цокали каблуки моих сапог. Неуловимо гудело что-то вдалеке, видимо, тот здоровенный аквариум из приемной с единственной плоской рыбой, похожей на пластиковую игрушку. С каждым шагом гул нарастал, прибавлялось звуков. Бубнящие голоса, пиликанье телефона. Чье-то надрывное покашливание, шелест смятой бумаги в ладони. В нос ударил напрочь искусственный, дурманящий запах свежести. Последний поворот. Рыба беззвучно открыла рот и стукнулась в стекло. Не вырвется, глупая, как бы ни старалась… Все бесполезно.

Паша сверлил меня нетерпеливым взглядом с гостевого кресла, сжатый в его руке мобильный мигал новым сообщением. Подошла ближе, рассмотрела. Кира. Что ж, долгое ожидание ему скрасили.

– Как ты? – спросил таким тоном, что стало понятно – хочет удостовериться, что я в порядке, прежде чем перестать стесняться в выражениях.

Он выхватил протянутый листок, разровнял и внимательно вчитался. Девица за стойкой поглядывала в мою сторону с любопытством, охранник у дверей тоже косил глазом. Пусть. Откровенное красное платье меня уже не смущало. Врач на осмотре ограничился деликатным комментарием, что на вечеринках надо быть аккуратнее. С пальцем повезло – «всего лишь» вывих, без осложнений. Вправили, от повязки удалось отвертеться. А вот перелом ребра… Неспроста бок так ныл, и дышать было больно. Чертова лестница! Ладно, потерплю. Врач обещал, что через две-три недели все заживет. Рекомендовал постельный режим и что-то еще. Половину прослушала. Наверняка оно записано на той бумажке, которую сейчас с удручающей дотошностью изучают.

– Погеройствовала, – мрачно подытожил Паша, спрятав листок в карман. – Может, хоть теперь дойдет… Пока голову не оторвали, и есть чем думать!

– Так мне и надо, – облегчила я ему задачу. – Сама виновата. Знала прекрасно, куда иду. Вот и получила. Еще легко отделалась.

Он засветился усталым, непривычно блеклым раздражением. Глянул на развесившую уши девицу и сквозь зубы скомандовал:

– Идем в машину…

И правда, хватит с меня сегодня клиник.

На подземной парковке тонули в темноте пустые расчерченные ряды. Кроме нас – ни души. В машине было тепло, на заднем сидении валялось смятое одеяло. Я закуталась в него, ожидая, что сейчас заурчит мотор, и поползет мимо серая стена. Увы, она осталась неподвижна, зато Паша повернулся ко мне. По дороге сюда говорить со мной было бесполезно, укачало за первые секунды, практически отключилась. Потом была приемная с аквариумом, врачи, обезболивающее, перехваченные взгляды с невольно вытянутой энергией – от каждого по чуть-чуть. Пришла в себя. Видимо, умирающей и несчастной больше не выгляжу, раз так сердито стучат по рулю и требуют:

– Рассказывай, что случилось.

Рассказывать… Слишком много всего, а показывать… Нет, не буду. Во рту разлилась противная горечь, опять навалилась слабость.

– У меня был тяжелый день, – пробормотала я. – Хочу спать.

– А я не хочу, – язвительно протянул он. – У меня день выдался замечательный: приехать с рассветом из другого города, узнать, что Вестник в наших узких кругах стал известнее гребаной Кисы. Метаться между распсиховавшимися вемами, изображая удивленного идиота. Выпроваживать нафиг бессмертного любителя сладостей, чтоб его диабет разобрал! Посреди встречи с партнером срываться, чтобы вытаскивать из очевидной западни тебя, гадая, насколько сильно ты успела вляпаться и спалиться перед Советом, раз из их клиники энергией светишь. Но больше всего мне понравилось здесь пару часов дожидаться, глубокой ночью, в компании тупой рыбы. Давай пожалуйся мне еще! Выкладывай про свое геройство, что за цирк с переодеваниями, о чем теперь знает Совет, и к чему готовиться завтра!