Пальмира Керлис – След сна. Книга 1 (СИ) (страница 50)
– Хотела проверить, – ответила я, – сумею ли снова открыть границу, и что там. Насколько опасно, какая энергия. Даже получалось ею управлять… пока остатки мира Эсте не стерли. Считай, смухлевали. Не так уж они непобедимы, противостоять им можно. Но второй раз фокус не пройдет, а жаль.
Паша убрал руку, отстранился и задумчиво переспросил:
– Жаль? Намеревалась повторить?
– Посещает идея, – признаваться, так признаваться, – вместо того чтобы прятаться и отбиваться тут – пойти туда, к ним. И пусть Артем их…
– Рано, – покачал он головой. – Время работает на нас. Вестник становится сильнее, а этих неудачников наоборот выматывают его поиски и прыжки в реальность. Глубокий Лектум, в котором они пасутся, не безлимитный, иначе бы им не нужно было ловушками энергию добирать.
– И что делать? Отсиживаться в твоем центре? Надеяться, что Артема не вычислят, пригодные для вселения тела кончатся, а куча невинных людей попутно не пострадает? Какой у нас план вообще?…
– Ждать подходящего момента. Самый опасный из них убился без нашей помощи, другой фактически собирается выйти из игры. Удастся подловить кого-нибудь в реальности и выдать Артему для опытов, будет совсем замечательно. Больше шансов загасить за границей вымотанную ритуалами парочку, чем слаженно действующую команду.
В этом есть смысл. Главное, чтобы ожидание не стоило слишком дорого…
– Базиль проговорился, – вспомнила я, – что верхний Поток не резиновый, и места для новых миров кончаются.
– Одно он заботливо освободил, – прокомментировали язвительно. – И граница может двигаться еще долго, эдак десяток веков. В тесноте, да не в обиде! Так что нам без разницы. Меня больше интересует тот маньяк, который тебя преследует.
Бросило в дрожь, дико захотелось натянуть кофту по подбородок.
– Ну, – буркнула я, – Крис требовал сдать Вестника. Обещал убить всех, кто мне дорог, а потом его… отвлекли.
– Мило, – оценил Паша, – особенно то, что он до сих пор где-то рядом. И, вероятно, не только он.
– Да, есть еще один. Влад вчера засек кого-то нового, за городом. Буквально на полчаса, затем тот исчез.
– Занятно… Слухов о том, что кто-либо из попавших в ловушку вемов пришел в себя, не было. Где же очнулся наш номер четыре?
Воцарилась густая, задумчивая тишина. По подсобке расползался въедливый фиалковый аромат, в носу щипало. Я прикрыла рот ладонью и от души чихнула. Трижды. Вероятно, сбила Пашу с мысли, потому что он бегло посмотрел на часы, поправил галстук и сказал:
– Мне пора. Встречать нового партнера, кстати, известного психолога и довольно сильного вема.
Видимо, удачно в Питере съездил. И раз уж попросил предупреждать о возможных неприятностях… Отношения с Советом нынче напряженные, и делать это молча было бы просто свинством.
– Я хочу навестить Соню, – произнесла я осторожно. – Вдруг Анита не откажет.
– Навести, – неожиданно одобрил Паша. – Заодно расспроси нашего дорогого куратора, не собираются ли они журнальчик «Страшные тайны Потока» выпускать. В смысле, про планы и настроения. Как готовятся анонсированных потусторонних сущностей встречать. А у Сони выясни, ждать ли подлянок сама знаешь от кого. Только не прямым текстом. Учитывая привычку Совета лезть в чужие телефоны, в клинике сто процентов у каждой стены уши.
– Учту…
– Возьми Влада. Заметит гостей из преисподней, живо обратно.
Глубокий вдох, кивок. Теплота осела на плечи шерстяным покрывалом, немножко колючим. Он ушел, а я осталась. Собрала упавшие банки, выбросила ту, с которой слетела крышка, вытерла фиалковую лужу. Стало лучше. Гораздо!
Анита ответила на звонок как ни в чем не бывало. Выслушав мою просьбу, она понимающе поугукала и вывалила пространных рассуждений о том, стоит ли заводить енота, ведь ему нужно столько внимания, а еще отдельная комната. Я растерянно пробормотала, что животных дома у меня отродясь не было – ни домашних, ни тем более диких, и получила радушное приглашение приехать в клинику вечером. Хоть с Владом, хоть с кем. Пугающее дружелюбие… Можно подумать, нет между одаренными и Советом никаких тайн, неподеленного Вестника и назревающей войны. Своего я добилась, но ощущения от разговора поселились тревожные. Удивительно, как хорошо госпожа Анна Верт умеет притворяться, будто ничего не случилось! А что у нее на самом деле на уме?
Пока искала в контактах номер Влада, он высветился сам, в сопровождении беззаботной, обнадеживающей трели. Первый звонит… Хорошо, значит, шекспировские страсти благополучно остались в театре.
– Лейка! – раздалось крайне решительное, но забуксовало на последнем слоге и оборвалось неуверенным: – Как дела?…
– С тобой-то и хотела поговорить.
– Да? – спросил он недоверчиво.
И замолчал. В трубке фоном гремела бодрая песня. Вроде под такую особо не пострадаешь.
– Съездишь со мной к Соне? Одной боязно, а вместе веселее. Уверена, она будет рада тебя видеть.
– Конечно, съезжу, – выдохнул Влад с заметным облегчением. – Пункт отправления – вемовское суперлогово?
– Оно. Сможешь быть около шести?
– Буду.
Прежде чем я успела вставить что-либо на прощанье, гремящая песня оборвалась вместе со звонком. Наверное, побежал заранее собираться. В запасе-то всего четыре часа осталось…
Артем сидел в своей комнате на символически застеленной кровати, и без малейших признаков стресса швырял в какую-то кляксу на планшете красно-белым шаром. Я села рядом и выяснила, что это редкий покемон, который «всех порвет», у Паши жить здорово, если не считать самого Пашу, соседи прикольные, а волноваться, что они узнают, кто тут Вестник, не надо, потому что «агенты тьмы себя не выдают», и вообще он на девчонку ни капли не похож. Не поспоришь… Живот подло заурчал, и я доела остатки пиццы из холодильника, запив изрядно выдохшейся колой. И совесть меня совершенно не мучила! Потом мы долго валялись в обнимку, обсуждая придуманный для игры с Олей и Костей эпический сюжет. Точнее, Артем рассказывал, за каким поворотом на них должны напасть драконы, злобные бессмертные упыри и саблезубые кролики, а я умиротворенно кивала. Счастье, что он относится ко всему так: одновременно и всерьез, второй год храня нашу тайну, и с той детской беззаботностью, которая мешает заработать психоз от осознания грядущей встречи с… упырями. Агент тьмы клялся «их уделать» и хвастал, что Нина обещала ему каникулы до окончания новогодних праздников. Январь… Да, верно. Наверняка все уже закончится в январе. Чем? Выжидание подходящего момента – занятие непредсказуемое!
Артем переключился на ловлю покемонов. Невразумительно пыхтел, сведя рыжие брови к переносице, и так тряс планшет, словно хотел вытрясти несчастных монстров на кровать. А я… Я твердо решила приготовить на ужин нормальной еды и пошла к Кире. Обещали доставку продуктов в тот же день, и где они? Надеюсь, местные бандерлоги не слопали все вместе с курьером.
В коридоре было тихо, гостиная пустовала. Половина недавнего собрания разъехалась, оставшиеся предпочли заняться своими делами или переживать в одиночестве. В энергетическом фоне здания отчетливо ощущалась чужая подавленность, в сознание вгрызалось чувство вины. Оле, Дине и еще одной, пока неизвестной мне девочке, не грозят ни разрушительные силы, ни миссия по освобождению Потока. Но сказать им об этом нельзя, придется заставлять и дальше нервничать да гадать. Утешало лишь, что боятся они не напрасно, их жизни действительно в опасности. Нет гарантий, что бессмертная троица, устав искать Вестника, не вздумает избавиться ото всех подходящих девочек. Кстати! До сих пор непонятно, почему в этот раз тьмой инициировало мальчика, еще и такого маленького. С чего вдруг порядок нарушился, спустя пятьдесят веков и пятьдесят Вестниц-подростков? Все, что осенью ответил Хранитель – мне рано знать об этом. Хотя, возможно, имел в виду Эсте, о которой я начала задавать вопросы. Кажется, тогда я его спросила о шестом знаке на песке в первородном мире – волне в незамкнутом круге.
В ушах застучало, стены расплылись мутными пятнами. К горлу подкатила тошнота, захлестнуло волнением. Диким, всепоглощающим. Не моим. Не пойми откуда дохнуло пылью и сыростью. В глазах потемнело, опора ушла из-под ног.
Колыхалась кремовая занавеска, из приоткрытого окна струился холод. Я сидела на узком подоконнике. На плечах непонятного происхождения шаль, в руках обжигающая чашка. Судя по виду за стеклом с налипшими снежинками – первый этаж. Что?! Как я здесь оказалась?… С подоконника меня сдуло тотчас, в угол совершенно незнакомого кабинета. Массивы пустых шкафов, мощные кресла у дубового стола. Чашка выпала, но не разбилась, приземлившись в лужу исходящей паром воды. Если верить цвету – обыкновенный кипяток. Гадость, пить такое. Но, может, Эсте нравится. Много я о ее вкусах знаю? Черт! Дернуло же этот знак вспоминать. Перед глазами плясала дурацкая волна, окутывало холодом и острым предчувствием беды. Нет! Хватит… Она пять тысяч лет назад умерла, и плевать мне – почему. У меня есть своя жизнь, своя. Голова загудела, во рту скопилась противная горечь. Я с усилием ее сглотнула, зажмурилась.