Пальмира Керлис – Скажи мне, где выход (СИ) (страница 3)

Кусты разрослись не на шутку, колючие и густые. Они жались друг к другу плотно-плотно, сплетаясь скрюченными ветвями. Посреди стиснутого высокими стенами двора стоял колодец, накрытый криво сколоченной крышкой, поодаль была воткнута полустертая табличка указателя. Обойдя вереницу кустов и чудом не зацепив о колючки рукав пиджака, я попала в узкий коридорчик, а по нему в соседний двор, если можно было его так назвать. Стены выше, каменные, неотесанные и шершавые. Ни окон, ни дверей, примятая неведомо чем трава да свист ветра, гуляющего в этом открытом лишь ему месте. Нависали скрещенные края черепичных крыш, почти скрывая небо, в углу серела скамейка с уродливым обломком спинки. Немножко отличается от студенческого городка… Следующий проход перегораживала другая решетка, с прутьями помельче. При всем желании не просочиться. За ней виднелось крыльцо и железная дверь, безо всяких вывесок и опознавательных знаков. Сомневаюсь, что все это понастроили ради шутки над новичками. Я не туда пришла? Мне что, попалась бракованная птичка? Может, она право-лево путает? Или у нее батарейка села. Кто разберет эти магические девайсы… Но куда же я в итоге забрела?

Порыв ветра рванул волосы и принес шелест шагов, за деревьями мелькнули силуэты. Я отпрянула от решетки и прижалась к стене, спрятавшись за густыми кустами. Раздались неразборчивые голоса, приближаясь. Любопытство оказалось сильнее, и я осторожно выглянула.

У дерева, на вымощенной камнями дорожке увидела его. Темные, растрепанные ветром коротко остриженные волосы, сосредоточенный взгляд угольно-черных глаз, суровая линия рта с намеком на ухмылку. Таких парней следует запретить законом, они опасно притягательны – посмотришь и залипнешь навек. Высокая, идеально сложенная фигура, широкие плечи, сильные руки. В белых оковах. Ой… Тонкие серебряные браслеты на смуглой коже запястий выглядели даже красиво. Позади него появился кто-то еще, грубо подтолкнув к крыльцу. Только тогда я, наконец, заметила, что там еще четверо, самого серьезного вида, в строгой форме, похожей на военную, ни разу не симпатичные. Один из них, с седыми волосами до плеч и глубоким шрамом через всю щеку, настороженно повернулся в моем направлении, я быстро спряталась. Вот тебе и волшебный универ… Что тут происходит вообще?!

Мысли в голове скакали лихорадочно – одна другой кошмарнее. Это филиал тюрьмы и он маньяк? Они сектанты и у них жертвоприношение? Как ни крути, ничего хорошего. Надо убираться отсюда! Я попятилась и юркнула прочь. Бочком-бочком и обратно, откуда пришла. В узкий коридор, вдоль кустов, через первую решетку, в темноту тоннеля-пещеры. Пальцы судорожно пытались нащупать в кармане телефон, чтобы приспособить фонариком. Почувствовала сердитое дыхание на затылке, обернулась. Вспыхнул шарообразный огонек, осветив каменные стены и ту, что держала его парящим на ладони.

– Какого… – прошипела Мариса, – ты здесь делаешь?!

– Заблудилась, – промямлила я, окончательно осознав, что так оно и есть. – Не знаю почему. Спросила птичку маршрут в зал Звезд…

– Созвездий, глухое недоразумение! Я сказала – зал Созвездий!

О… Это многое объясняет.

– Церемония с минуты на минуту начнется, – она сурово сдвинула тонкие брови, – от общежития пять минут пути, угораздило же тебя… В этой части ошиваться запрещено!

– Все равно ведь закрыто. – Я покосилась на овальную дверь с пыльной шестиконечной звездой.

– На твое счастье, – рявкнула Мариса. – Как можно было перепутать?!

– Бывает, – пожала я плечами, не ощущая особой вины. Потому что волновало совсем другое! – А кто… там… ну…

Я кивнула в сторону решетки, Мариса непонимающе нахмурилась, но мгновение спустя изменилась в лице. Стала очень злой и какой-то растерянной. Сжав в ладони огонек, погрузила тоннель в полумрак и процедила:

– Уже никто.

Огонек метнулся ввысь из ее разжатой ладони и вновь засиял на весь тоннель. Больше и ярче, слепя беспощадно.

– Радуйся, что жива осталась, – заявила его хозяйка. – В том корпусе магической защиты наворочено по самое не балуйся. Давай в темпе отсюда, не то праздничную церемонию пропустим.

– Нет. – Я решительно сложила руки на груди. – Не пойду, пока не узнаю, куда попала. Что у вас за порядки?.. Чтобы вот так… кого-то. А ты – праздник, церемония…

– Ирония, – передразнила она взбешенно, – замели-то ровно на торжестве по окончанию курса!

Тут же взяла себя в руки и отчеканила:

– Все в рамках закона. Инциденты, произошедшие на территории университета, в нем же и расследуются. Приговор тоже приводится в исполнение здесь, так уж вышло, что сегодня.

Ого… Он там с конца прошлого учебного года? Наверное, его сочинение на тему «Как я провел лето» было бы очень грустным. Секундочку! Приговор…

– Казнят?.. – вырвалось само.

– Что у тебя с головой? – опешила Мариса. – Магии лишат. В половине случаев это проходит удачно, без тяжелых последствий.

Стало не по себе. Дара можно лишить? Вряд ли это безболезненный процесс.

– А что он сделал-то?

Взгляд мне достался столь испепеляющий, что засосало под ложечкой. Появилось подозрение, что сейчас меня порешат в этой запрещенной пещере, где никто не шастает, и скажут потом – какая еще Алена, не было такой… Я нервно сглотнула, шар резко погас. Ее пальцы впились в мое плечо, тряхнуло. Голова потяжелела, закружилась, и потухший мир вместе с ней. Центрифуга перед глазами, тошнота у горла… В лицо резко ударил свет, меня отпустили. Мигом рухнула и распласталась по полу. Прохладному, глянцевому, неприятно твердому. На стене, замедляясь, вращалась табличка с надписью: «Комната для перемещений университета Междумирья. Пожалуйста, не забывайте свои вещи». Эта злюка нас… телепортировала?!

– Повезло, не опоздали. – Мариса переступила через меня, на ходу поправляя прическу. – За мной. И да… Опозоришь меня перед сокурсниками – прибью!

Она вышла за дверь, я поднялась, пытаясь пригладить волосы. Бесполезно, торчком стояли, еще и шатало. Кажется, порталы – не ее специализация! Зато прибивание – наоборот…

За пределами комнаты все плыло кругами. Мельтешение бордового пятна впереди служило слабым ориентиром, еще и подло отдалялось. С каждым шагом видимость улучшалась, но толку с этого было мало. Я споткнулась и, нелепо взмахнув руками, врезалась в кого-то мягкого, щекотно пахнущего солью и морем… Меня ловко поймали и поставили на ноги, придержав за локти. От теплых рук по коже словно ток пробежал, в голове прояснилось – резко, как по волшебному щелчку. Перед носом маячила фиолетовая ткань формы, сверху с веселым любопытством смотрели ярко-голубые глаза. Ой… Что-то в этой академии опасная концентрация красавцев… В этом голубоглазом было что-то эльфийское, неуловимо утонченное. Аристократические черты лица, остро очерченные скулы, платиновые волосы, то ли просто гладко зачесанные, то ли собранные сзади в настоящий эльфийский хвост. Страшно захотелось зайти ему за спину и проверить: хвост все-таки или нет? Портили образ лишь небрежно закатанные рукава фиолетового пиджака. О, менталист!

– Какая прелесть, – усмехнулся почти эльф, окинув меня откровенно изучающим взглядом с головы до ног.

Щеки вспыхнули, но в животе порхнули бабочки. Прелесть? Я?.. Он повернулся к нарисовавшейся сбоку Марисе и продолжил:

– Ты в качестве няньки. Это даже волнительнее того твоего костюма зайки на Равноденствие.

Я вывернулась, освободив свои локти, и незаметно покосилась на его затылок. Не хвост! Просто зачесаны. В коридоре было пусто, впереди виднелись распахнутые парадные двери, за которыми пестрела толпа. Мариса уперла руки в бока и глаза прищурила, однако нарочито мило проворковала:

– Дарен, так часто тот костюм вспоминаешь… Хочешь, одолжу поносить?

– Опять эти твои непристойные предложения, – покачал он головой. – Помнится, ты собиралась прогулять день прибытия первогодок, прийти на следующий для галочки в ведомости, когда, цитирую: «Точно уже никого не будет». Облом, провалился гениальный план.

Она поджала губы, его бровь издевательски приподнялась. Интересно, все старшекурсники такие противные?..

– Потом тоже такой станешь, – любезно пояснил Дарен, и готова поклясться, краска дошла мне до самых ушей.

Он мысли читает? Черт… Черт. Черт! Я задержала дыхание, стараясь ни о чем не думать. Особенно о набитой рисом попе Ярушки и о том, искренне ли этот тип считает меня прелестью. Дарен выразительно мне подмигнул. Надо будет студентов в фиолетовом обходить стороной! За километр!..

Оба вдруг выпрямились, мимо шествовала неопределимого возраста дама в синей мантии. Остановилась, склонив набок голову со сложной прической.

– Раскес, Сатал, – кивнула она в приветствии, – церемония скоро начнется, и не в коридоре.

Те ответили уважительными кивками и поспешно направились к дверям, я – следом. Надеюсь, эта дама меня как опоздавшую не запомнила…

Зал был огромен. Нет, не так – огромен! Высокий, затянутый объемной звездной картой потолок, ряды широких кресел, сцена на возвышении в обрамлении бархатных занавесок, и люди, люди, люди. Всюду, практически везде! А есть ли свободные места?.. Я брела на неведомом автопилоте, перед глазами мелькали мантии и формы уже известных цветов, в том числе серая, выхватывались лица – радостные, испуганные, скучающие, такие разные… Сверху нависали массивные балконы, тоже заполненные народом, в несколько этажей. Кажется, весь городок собрался здесь. По центру висела многоярусная люстра, полноценный перевернутый замок. Отблески хрусталя, музыкальный звон подвесок. Я раскрыла рот и заработала от Марисы толчок. Она погнала меня между рядами, торопливо подталкивая в спину, и рывком усадила рядом с собой, на второе свободное кресло. Люстра погасла, зал залило нежным свечением звезд с потока, по всем признакам волшебным. Я заерзала в кресле, крутя головой. Невероятно! Еще лучше, чем представлялось!