Пальмира Керлис – Признайся, если сможешь (СИ) (страница 40)

Предприняв еще пару попыток достучаться до Кеннета, я окончательно уверилась, что жизнь без мобильных телефонов – допотопное мракобесие, и побрела на зельеварение. Занятие было странное. Даже не занятие вовсе, а инструктаж перед промежуточным зачетом, которым нас исправно пугали и который должен был состояться в конце этой недели. В кои-то веки нас не рассадили группами за столы с банками и склянками, а проводили в огромную аудиторию с возвышающимися по кругу рядами лавок и сценой внизу. Ну прямо Колизей. Правда, посреди арены стоял котел, да такой, что в него вполне пара нерадивых студентов могла поместиться.

Зельевик стращал с удовольствием и вдохновением: сдавать промежуточный зачет нам предстояло, имея в арсенале лишь знания. Доступ к реагентам только через ассистентов. Они дадут то, что мы попросим, не позволив пялиться на полки лаборатории в надежде, что осенит. Наш курс дружно покрывался испариной, преподаватель грозился быть строгим и беспощадным. Демонстрировал свой артефакт в виде перьевой ручки, где хранились задания, и громогласно вещал:

– Рецепты я подбирал не из учебника, зубрежка вас не спасет! Как и списывание – ментальные артефакты блокируются. Караулить друг друга под дверью тоже не надо, задания не повторяются. Да, их больше ста штук, я не поленился. Вы уже должны соображать, какой эффект даст сочетание определенных ингредиентов и в каком соотношении их нужно добавлять.

Дис расслабленно подпер подбородок ладонью. Так хорошо разбирается в зельях или просто заранее решил провалить зачет? Для профилактики, чтобы не дай бог за умного не сойти. А вот я совсем не горю желанием оказаться в отстающих! Должна сдать, подготовилась неплохо. Вряд ли там будет слишком сложно, если ты прилежно вникал в теорию и не прогуливал практикумы. Смысл преподавателю всех валить?

– Вы у меня навсегда запомните, чем чревато надписи на банках переклеивать и столы за собой не протирать, – по-детски мстительно пропел зельевик. Спохватился и сделал очень преподавательское лицо. – Зачет будет проходить стандартно. В лабораторию толпой не вваливаетесь, появляетесь по одному. Вам случайным образом выпадает задание из моего информационного артефакта. Каждому факультету назначу свое время. С целителей – особый спрос и никаких поблажек.

– Почему? – робко спросили из зала.

Подозреваю, что целитель, а не какой-нибудь завидущий и охочий до знаний боевой маг.

– Потому что, – отрезал преподаватель.

– Это наш будущий профильный предмет, – промурлыкала откуда-то Лизка, – не знать его нам непозволительно.

От столь елейного голоска у меня чуть уши не слиплись. У зельевика, очевидно, тоже. Он прочистил ухо мизинцем и ответил:

– Не знать что-либо из дисциплин первого курса никому не позволительно. Иначе что вы тут забыли? Полагаете, раз в университет нет вступительных экзаменов и берут любого, у кого есть магический дар, то этого достаточно?! Сравните, сколько вас сейчас и сколько студентов на последнем курсе. Сессия покажет, кто из вас маг, а кто – так… Все предметы важны, и зелья вам не хиханьки-хаханьки!

– А если зелье веселящее? – раздалось с задних рядов и мгновенно утонуло в приглушенных смешках.

– Кто это сказал?! – Рев зельевика совпал с окончанием лекции.

Народ шумно засобирался, в моем ухе ожила сережка, перед глазами встал Кеннет. Перезванивает! Он мне перезванивает!.. Сразу по окончании лекции. Я коснулась артефакта для ментальной связи, подтверждая запрос, и весело спросила: «Увидел от меня пропущенный?» «Почти», – последовал ответ. «Встретимся за обедом?» – перешла я к сути, тем более что обеденный перерыв уже начался. «Можно, – отозвался он, – я в столовой, где обычно».

Кажется, у выпускного курса лекция закончилась пораньше. Закинув тетрадь в сумку, я подорвалась с места и помчалась к выходу. Бегу! Спешу!.. Жаль, в столовую портала нет. Лучше бы сделали комнату перемещений там, а не в главном корпусе университета, честное слово.

У самого входа я заставила себя успокоиться, замедлила шаг. Не то сойду за шибко голодную. Одернула юбку, пригладила волосы. Жаль, в столовой не кинешься с поцелуями, народу многовато… Ладно, потерплю. Кеннет довольно быстро ест, а потом…

Я покусала губы, чтобы поярче стали, и вошла. Любимый столик Кеннета находился под вычурной готической люстрой – в начале зоны оккультного факультета, на границе с общим залом. Идти было недалеко, и оттуда открывался отличный вид на раздачу напитков и очередь за ними. Не стол, а подиум под светом софитов… Когда мы обедали вдвоем, то выбирали места поукромнее.

Я сделала пару шагов и замерла. Кеннет был не один. На стуле напротив сидела Мариса, грациозно закинув ногу на ногу и наматывая на вилку лист салата. Красивая поза, блестящие локоны, пушистые ресницы, вилка – все при ней. Они что, обедают вместе? Ну вот… Сердце пропустило удар и ухнуло в пятки. Я добрела до столика, слабо соображая, что происходит. Очнулась, когда поймала два взгляда. Ее – насмешливый, и его – вопросительный.

– Ты чего без еды? – поинтересовался Кеннет.

Черт! Прошла мимо раздачи, даже поднос не взяла.

– Хотела сначала подойти и сказать привет, – улыбнулась я до ушей, аж скулы свело. – Привет!

– Здравствуй, – проворковала Мариса.

Кеннет молча отсалютовал вилкой. Потому что уже дальше жевал. Фоновые звуки вдруг изменились, привычное журчание напитков стихло. Никто не наливал. Все пялились на наш столик. На нас. Кеннет спокойно ел как ни в чем не бывало.

– Сейчас я… это… – Я непринужденно тряхнула волосами. – Возьму что-нибудь и вернусь.

Мариса пожала плечами и отправила салатный лист в рот, захрустев. Я стиснула зубы и зашагала к раздаче еды, отовсюду чувствуя взгляды. Всякие – ехидные, сочувствующие, любопытные. Дураки, что ли?.. И я дура! Ну обедают они вместе, и что? Сокурсники, в конце концов. Наверное, общая лекция была, вот и пошли в столовую… вместе. А до этого вместе сидели. На той лекции, за одним столом. На одной скамейке. Половину дня. Это же ничего не значит, правда?..

Стараясь не обращать ни на кого внимания, я торопливо заставила поднос фруктами – они были ближе всего. Тоже своего рода салат… Яблочные и апельсиновые дольки, кружочки бананов, йогуртовая заправка. Рядом кто-то неприкрыто шушукался, сумка на плече мешала, норовя сползти и бухнуться на стол с закусками. Вдобавок я запуталась в столовых приборах и едва не прихватила с раздачи общую ложку. Как-то все ужасно нелепо, осталось только поднос опрокинуть! Дрожащими пальцами я налила простой ледяной воды, надеясь, что она меня отрезвит, и направилась обратно за столик.

Кеннет уплетал второй кусок мясного пирога, Мариса размазывала по дну тарелки последний салатный лист. Вид у первой красавицы университета был вопиюще довольный, как у нырнувшего в сметану кота. Я опустилась на стул между ними, сбоку стола. Здесь их много – стульев свободных. Для небольшой компании хватит. Однако никто к ним не подсел. Хотя немудрено, за несанкционированное подсаживание от Марисы можно и подносом получить…

– Всё! – Она отложила вилку, я рефлекторно отодвинулась – а то мало ли. Кеннету достался томный взгляд, а мне снисходительное: – Приятного аппетита…

В горле встал ком, аппетит совершенно пропал. Мариса изящно поднялась и, пассом отлеветировав поднос на стойку, пошла на выход. Модельной походкой от бедра, вызвавшей у мужской половины столовой повышенное слюноотделение. Впрочем, Кеннета куда больше занимал пирог, нежели смотреть ей вслед. Да, правильно! Чего он там не видел? Мысль о том, что он там видел, не утешила ни капли. Наоборот… Захотелось стукнуть себя по голове, чтобы все мысли немедленно вылетели вон.

– А я на Винаре задержалась, – заговорила я, – из-за одного эксперимента. А еще побывала в Шеланских местах, на экскурсиях и объела сад Саталов.

– Понятно, – последовал предельно скупой ответ.

Рассказ о впечатлениях мгновенно заглох. Ком в горле стал жгуче-колючим, я глотнула ледяной воды, он протолкнулся в желудок. Изнутри обожгло холодом, но не так, как взглядом угольно-черных глаз.

– Я рад, – сказал Кеннет, – что ты провела время с пользой.

– Я… Ты… обиделся?

– Уловил намеки, которые ты доносила всю прошлую неделю.

– Погоди, объясню! Дело в том, что…

– Лёна, оправдываться не нужно. Ты можешь делать все, что захочешь.

Разноцветные дольки в тарелке расплылись пестрым пятном, голова пошла кругом. Смысл услышанного не доходил, машинально вырвалось:

– Я хочу рассказать… о поездке…

– Что-то важное?

– Наверное.

В памяти ожило Далиндино поучительное «Не стоит говорить то, в чем не уверены», рот захлопнулся сам собой. Что-то важное… Важное – это про мой дар. И об этом можно не только рассказать! Я опустила глаза на сумку, пальцы расстегнули молнию, нащупали браслет. Кеннет вновь склонился над пирогом, я медленно убрала руку. Что происходит?.. Он никогда не говорил так со мной раньше. Не смотрел. Не вел. Господи, это все точно не дурной сон?

Я моргнула – раз, другой, третий. Содержимое моей тарелки обрело привычный вид, вырисовались дольки и кружочки. Глубоко вдохнуть, медленно выдохнуть, зачерпнуть ложкой салат. Не знаю зачем. В рот он не лез, минуты утекали, Кеннет невозмутимо поглощал пирог. А что потом? Доест и уйдет?..